Сельская школа — слабая школа?

Работа круглого стола была посвящена, в первую очередь, совместному исследованию Института развития образования ГУ-ВШЭ и представительства ЮНЕСКО в Китае. Исследование основано на общности проблем образования в сельской местности в России и Китае, о чем в своем выступлении рассказала директор Центра Института развития образования ГУ-ВШЭ Татьяна Абанкина. Одна из ключевых проблем сельских школ России связана с уменьшением численности сельского населения. Как ни странно, тот же процесс характерен и для Китая. Региональное развитие этой страны неравномерно, население в поисках лучшей жизни стремится покинуть бедные западные провинции или хотя бы переехать из деревень и сел в города.

Еще один важный «вызов», общий для России и Китая, — необходимость развивать систему среднего и начального профессионального образования. Татьяна Абанкина отметила, что если еще недавно большинство российских семей стремилось дать своим детям высшее образование, то сейчас эта ситуация начинает потихоньку меняться. По мнению Абанкиной, это связано, во-первых, с влиянием экономического кризиса и, во-вторых, с повсеместным введением ЕГЭ. Экономический кризис сильно ударил по небольшим и малоизвестным вузам, возникшим за последние двадцать лет. Кроме того, падение уровня благосостояния привело к тому, что многие российские семьи просто не могут позволить себе четыре или пять лет содержать студента. Многие школьники считают невозможным для себя сдать единый экзамен. Все это приводит к тому, что появляется больше ребят, уходящих из школы после девятого класса. А в Китае никогда не существовало представления о том, что большинство населения должно иметь высшее образование. Выходцы из сельской местности, как правило, получают начальное или среднее профессиональное образование, соответственно, его развитие для китайцев немаловажно.

Сходные проблемы предполагают сходные решения. В Китае есть немало регионов, где в сельской местности сохраняется традиционный уклад, поэтому китайцы уже заинтересовались опытом «кочевых школ», существующих в Республике Саха (Якутия). Советский опыт китайцы использовали при создании своей системы спортивных интернатов. Для России, по мнению Татьяны Абанкиной, очень полезно изучить китайскую систему начального профессионального образования.

Директор Института развития образования ГУ-ВШЭ Ирина Абанкина высказала мысль о том, что и для России, и для Китая характерна связь между понятиями «низкое качество образования» и «удаленность школы». Разумеется, среди «слабых» российских школ есть и городские, однако гораздо чаще «сельская школа» значит «слабая школа». Ирина Абанкина также отметила, что в подобных исследованиях очень важно обращать внимание на положительные примеры. Бывает, что школа и расположена далеко, и среди учеников много ребят из неблагополучных семей, однако коллектив все равно справляется. Такие случаи представляют особенный интерес, так как на их примере можно искать какие-то решения.

Заместитель декана факультета педагогического образования МГУ Ольга Машкина в своем выступлении отметила, что Россия в настоящее время — страна мигрантов. Из сельской местности люди едут в малые города, из малых городов — в крупные, из крупных — в Москву, а из Москвы — за рубеж. Происходит это из-за того, что система образования в каждом регионе не связана с теми рабочими местами, которые он может предоставить. Целью реформ образования должно стать создание системы, позволяющей каждому найти работу по душе там, где он родился. Ольга Машкина также рассказала о некоторых особенностях сельского образования в Китае, нехарактерных для России. Так, китайские сельские школы до самого недавнего времени давали узкое практико-ориентированное образование, по сути закрывавшее школьникам путь в вузы. Сейчас ситуация несколько изменилась, однако доступность высшего образования в Китае по-прежнему несравнимо ниже, чем в России. Поступить в классический университет в Китае невозможно, не окончив старшей школы, а она зачастую является платной и доступна далеко не всем. Из-за подобных ограничений процент китайцев, получающих высшее образование, невелик, хотя по количеству учащихся китайская система высшего образования является крупнейшей в мире. В такой ситуации нет ничего удивительного в том, что китайцы, в отличие от россиян, редко настраивают своих детей на поступление в университет.

Старший научный сотрудник Института развития образования ГУ-ВШЭ Александр Вавилов в своем выступлении затронул тему взаимосвязей между сельской школой и традиционным укладом. Зачастую школа разрушает традиционные общины таких народов, как чукчи, якуты и других. «Умирают» традиционные промыслы, школьники, получив образование, покидают родные места. Общество сталкивается с ситуацией конфликта интересов. С одной стороны, дети имеют право на образование, на выбор того образа жизни, который им нравится. С другой стороны, нельзя отказать общине в праве на воспроизводство. Татьяна Абанкина заметила, что такая проблема есть и в России, и в Китае, но далеко не во всех регионах она стоит настолько остро. К примеру, в Калмыкии, на уровне регионального министерства образования принята концепция, согласно которой в дошкольном возрасте важно привить ребенку ощущение, что он — калмык. Дальше он может получать любое образование и жить в любой точке мира.

Екатерина Рылько, специально для Новостной службы портала ГУ-ВШЭ