«А что еще делать?»

Дмитрий Быков

 Видеозапись встречи с Дмитрием Быковым

Всем известно, что Дмитрий Быков пишет политические фельетоны в стихотворной форме и называет эти произведения «письмами счастья». Они были опубликованы в журналах «Огонек» и «Собеседник» и издавались отдельными сборниками. Автор объясняет собственное название жанра тем, что "...любое стихотворение — лирическое или сатирическое — может с полным правом называться письмом счастья, потому что нет большей радости, чем называть вещи своими именами". В этом году вышли две книги Быкова: сборник стихов «Отчет» и стихотворные фельетоны «Новые письма счастья», написанные за последние два года.

Ведущий семинара ординарный профессор ГУ-ВШЭ Александр Архангельский, открывая встречу, отметил, что, хотя сам Дмитрий — невысокого мнения о своих работах в жанре поэтической сатиры, по мнению ведущих российских литературоведов, «письма счастья» — явление уникальное, заслуживающее пристального внимания как читателей, так и специалистов.

Перед тем, как приступить к чтению стихов, автор сказал, что определенная часть литературного сообщества полагает стихотворный фельетон вещью чрезвычайно унизительной для поэта.

— А еще им кажется, — добавил Быков, — что писать лирику мне не надо, а вот фельетоны — это именно то, что у меня лучше всего получается. Я полагаю, что все, что переживается в сознании читателя, это и есть лирика,  то есть выражение наиболее адекватных мыслей наиболее запоминающимся образом. В конце концов стихи о любви к Родине имеют не меньшее право на существование, чем стихи о любви к женщине.

Судя по тематике прочитанных в этот вечер стихов, поэт практически ежедневно находит политические, социальные, культурные и просто житейские поводы для вдохновения и творчества. Провал наших спортсменов на Олимпиаде-2010 в Канаде и победа пара-олимпийской сборной; возвращение Анатолия Кашпировского на российское телевидение и спуск председателя Правительства РФ Владимира Путина в батискафе на дно Байкала; отъезд Бориса Березовского в Лондон и возвращение из США в Россию Антона Савельева, от которого отказалась приемная мать; мысли, навеянные недавней поездкой самого Дмитрия Быкова в пионерский лагерь «Артек», и решение Югославии о выдаче Слободана Милошевича Гаагскому трибуналу; свиной грипп и юбилей Генерального секретаря ЦК КПСС Юрия Андропова и даже международный праздник левши — на все автор отзывается быстро, легко, с юмором, иронией или сарказмом. Как заметил присутствовавший на встрече проректор Российского государственного гуманитарного университета Дмитрий Бак, «невозможно предугадать, о чем Быков напишет завтра». Кстати, «Юбилейный разговор с товарищем Андроповым», написанный шесть лет назад, ничуть не утратил злободневности и по-прежнему нравится читателям:

«Товарищ Андропов, я вам докладываю. То есть закладываю, проще сказать. Товарищ Андропов, работа адовая будет сделана и делается опять. Это ничего, что я так разговариваю? Трудно выбрать достойный тон... Делают по вашему, в общем, сценарию: сначала — богатых, прочих — потом. Олигархи уже сидят у параши и тщетно ждут перемен в судьбе. Наверху уже, в общем, почти все ваши. Хоть не «КГ», но по-прежнему «Б». Все точно помнят вашу методу — сейчас дословно произнесу: «Можно отнять любую свободу, но надо сначала дать колбасу!» И вот я сижу с колбасой в обнимку — а также не голый и не босой — и рапортую вашему снимку, как хорошо мне тут с колбасой.

В России много умных и грамотных, кто вам посвящает восторг и пыл. В Петрозаводске поставлен памятник: лоб — как у Ленина, нос — как был, а выражение — как у Тютчева: мол, стой, Россия, на страх врагам! Все говорят — вы хотели лучшего, но не успели, хвала богам. Спасибо вам, что вы не успели! Не то бы я, как некий герой, давно в деревянной лежал постели, а то и просто в земле сырой. Неважно даже — чистки, война ли... Долго ли, в общем, найти заказ? Теперь вы, правда, меня догнали, но двадцать лет я прожил без вас».

В написанном о российских народных избранниках «No escaparan» (в переводе с испанского «Они не уйдут») без труда можно узнать собственные мысли о власть имущих: «Свой лоб расшибать, как об стенку баран, — наш метод с начала времен. Был лозунг в Испании — No pasaran. Теперь он слегка изменен. В России в избытке имеется газ, о нем голова не болит, но не было, нет и не будет у нас ротации местных элит. Вот так и вертелось у нас колесо последних веков десяти: начальники могут практически все, однако не могут уйти. Диктатор, пока он во власти сидел (гарантии тут не спасут), наделал таких сверхъестественных дел, что если уйдет, то под суд; на троне сменивший его либерал, которому жизнь дорога, такого наделал и столько набрал, что если уйти — то в бега; вояка, пришедший на смену ему, являлся таким смельчаком, что если уйдет — то уже не в тюрьму, а просто в петлю прямиком. А ежели после годов тридцати, не внемля чужим голосам, он все же однажды захочет уйти, поскольку устанет и сам, уйти без оглядки, неважно куда, свободно, как дикий нарвал, — его никуда не отпустит орда, которую он же набрал. Они окружат его плотным кольцом, как самая липкая слизь, и будут кричать перед царским крыльцом: «Родимый, казни, но вернись!»

Отвечая на вопрос, какие из его произведений люди будут читать через 30 лет, Быков сказал:

— Я совсем не уверен, что будут читать что-либо мое, но, надеюсь, что через 30 лет еще смогу как-то контролировать этот процесс. Думаю, что дольше других моих книг протянут романы «Эвакуатор», «ЖД» и тот, который я пишу сейчас.

Практически ни одна встреча Дмитрия Быкова с читателями не обходится без вопроса о его плодовитости. Не обошлось и на этот раз, правда вопрос был задан более тактично, чем обычно — сколько часов в день он работает.

— Я работаю почти все время, — ответил Дмитрий, — кроме тех моментов и состояний, которые у Пушкина блистательно описаны в строке «Что думал ты в такое время, когда не думает никто?» А что еще делать? Все остальные занятия в той или иной мере бессмысленны. Таким скептическим отношением к «радостям жизни» продиктован мой профессионально-запойный стиль работы.

На другой вопрос одного из участников встречи — о зоне сатиры, которая может угрожать его личной безопасности, — Быков ответил:

— Я никогда не «перехожу на личности», потому что тот,  «кто живет в стеклянном доме, не бросается камнями». Мы все далеко не ангелы, и я вовсе не тот стройный пуританин, который мог бы позволить себе нападки на физические недостатки или личную жизнь другого человека. Только эту зону критики я считаю для себя закрытой, обо всем остальном можно и нужно писать.

Словом, автор, как всегда, с удовольствием читал свои произведения, а аудитория, как всегда на встречах с Дмитрием Быковым, хохотала, аплодировала, задавала вопросы, просила автора прочесть особенно полюбившиеся стихи и фельетоны.

В одном из своих многочисленных интервью автор отметил, что «Новые письма счастья» — книга, «которая гарантирует долголетие, если ее прикладывать к больным местам». «Больных мест» у страны предостаточно. Интересно, читают ли книги Быкова те, от кого зависит лечение?

Валентина Грузинцева, Новостная служба портала ГУ-ВШЭ
Фото Никиты Бензорука