Цели исследования заключались в том, чтобы:
1. Получить по репрезентативной выборке данные, характеризующие предпринимательский потенциал России, а также действующее предпринимательство, в разрезе ряда экономических и социально-демографических признаков.
2. Продолжить разработку ряда новых понятий теории предпринимательства и индикаторов развития предпринимательского потенциала (параллельное предпринимательство, индекс ТЕА, индекс оборота предпринимательского потенциала и пр.)
3. Охарактеризовать предпринимательский климат в России и выявить факторы, определяющие степень благоприятности внешней среды для развития предпринимательства, с точки зрения потенциальных субъектов предпринимательства. Особый интерес вызывают формы и механизмы адаптации потенциальных и ранних предпринимателей к условиям кризиса.
4. Разработать практические рекомендации по адресной политике поддержки наиболее перспективных целевых групп раннего предпринимательства.
В процессе реализации поставленных целей были получены следующие результаты.
- В гендерной структуре предпринимателей характерно преобладание мужчин среди наиболее молодой когорты (18-24 года). Женщины же, как правило, начинают бизнес позже – в интервале от 25 до 34 лет. При этом женщины чаще становятся вынужденными предпринимательницами, чем мужчины.
- В 2010 г. – вопреки стабилизации и даже некоторому росту макроэкономических показателей - продолжился рост доли вынужденных предпринимателей (до 36%) и снижение доли добровольных предпринимателей (до 60%). Кризис, ухудшив мотивационную структуру предпринимательства, уменьшил его потенциал как фактора экономического роста.
- Не значимы различия между добровольными и вынужденными предпринимателями и по таким факторам, как включенность в социальные сети предпринимателей (социальный капитал), самооценка знаний и навыков, необходимых для начала бизнеса (человеческий капитал), оценка условий для начала бизнеса, а также уровень страха неудачи в бизнесе («переменные восприятия»). Иначе говоря, жесткое противопоставление добровольных предпринимателей вынужденным как обладающих более выигрышным потенциалом для развития бизнеса «не работает» в российских условиях.
- Данные проекта позволяют говорить о наличии дискриминации женщин на рынке труда в России по гендерному признаку, что чаще «выталкивает» их в предпринимательство (вопреки их воле и желанию).
- Индекс расширения предпринимательского потенциала в 2010 г. оказался больше единицы во всех типах поселений – приход в бизнес новых предпринимателей «перевесил» выбытие действовавших.
- В целом динамика ранней предпринимательской активности в общем случае не совпадает с динамикой оценки условий для начала бизнеса (а иногда противоположна ей). Динамика прекращения бизнеса обнаруживает более высокую корреляцию с оценкой условий для старта – чем выше доля прекративших вести бизнес за последние 12 месяцев, тем хуже оценки условий.
- Макроэкономическая конъюнктура (ни подъем 2006-2008 гг., ни кризис 2009 г.) практически не оказывает влияния на изменение структуры спроса на источники финансирования со стороны начинающих предпринимателей.
- Среди ранних предпринимателей выделяются три группы – предпочитающие самостоятельное финансирование, ориентирующиеся на неформальное внешнее финансирование и ориентирующиеся на внешнее финансирование из формальных источников - с разными предпочтениями источников финансирования и разным набором факторов, влияющих на выбор источника.
- Потребность сегмента раннего предпринимательства во внешнем финансировании в 2011 г. в интервале 28-56 млрд. руб. Для постепенного вывода финансирования раннего предпринимательства из неформального сектора необходимо привлечение не менее 8-16 млрд. руб. в виде микрозаймов, а также иных форм финансирования раннего предпринимательства.
- Продуктовые инновации, или инновации для рынка за весь период наблюдения (2006-2010 гг.) практиковали порядка 35% предпринимателей. Технологические инновации/использование новых технологий распространены в российском предпринимательстве меньше, чем продуктовые: в среднем за весь период наблюдения их использовали порядка 20% предпринимателей. Эти данные характеризуют Россию как страну с только еще формирующимися, а потому достаточно слабо заполненными рыночными нишами, где новизна продукта (услуги) для потребителя вовсе не обязательно является следствием технологической инновации.
- Ни кризис в период наибольшей остроты (2009 г.), ни начавшийся выход из него (2010 г.) не внесли сколько-нибудь значимых корректив в инновационную структуру предпринимательской деятельности.
- Основные социально-демографические характеристики (пол, возраст, уровень образования), а также оценка условий для начала бизнеса не влияют, по данным GEM, на принятие решения, продолжать ли предпринимательскую деятельность после закрытия конкретного бизнеса, или порвать с ней.
- За 2006-2009 гг. порядка 80% предпринимателей, закрывших свое предприятие, тем не менее, не порывали с предпринимательством, главным образом переходя в разряд потенциальных предпринимателей. В 2010 г. значительно усилилось стремление к окончательному выходу из бизнеса в случае закрытия предприятия (почти 50 % целевой группы).
- Статистический анализ показал положительную связь между характером закрытия бизнеса респондентом (окончательное выбытие из предпринимательства или нет) и влиянием кризиса на решение о закрытии. В 2010 г. выбытие из бизнеса для все большей части предпринимателей становится окончательным.
- При этом в 2010 г. увеличилась доля предпринимателей, на чье решение закрыть бизнес большое влияние оказал кризис. Негативные последствия кризиса, таким образом, имеют пролонгированный характер.
- Социальный капитал, определяемый как наличие предпринимателей в окружении респондента, значимо и положительно влияет на оценку населением условий начала бизнеса. Среди лиц, имеющих предпринимателей в социальном окружении, доля оптимистов из года в год в 1,5-2 раза выше по сравнению с остальным населением.
- Наличие у не предпринимателей прошлого предпринимательского опыта приводит к преимущественно негативной оценке возможностей снова начать бизнес.
©