• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Рассказывают ветераны. Историю рассказала Будковская Ирина Петровна

Родилась я в 1936 году. Когда началась война, мне не было ещё 5-ти лет. Начало войны я не помню, но хорошо помню тёмную вечернюю Москву без освещения. Бомбёжки. Жили мы рядом с метро Сокольники. Перед тем как ложиться спать мы с братом-близнецом складывали одежду в том порядке, как будем одеваться. Во время бомбёжек это было очень важно, нужно очень быстро одеться. Прятались мы в метро. До сих пор звучат в голове две фразы: «Граждане, воздушная тревога» и «Отбой воздушной тревоги». Чувство тревоги от этих фраз сохранилось в памяти.

Хорошо помню эвакуацию. Вокзал, толпа народу. Было страшно. Я очень боялась потеряться, и мама на всякий случай велела мне кричать: «Мама, я Ира». Как мы ехали не помню. Только помню, что мне всегда хотелось есть. Нас эвакуировали в Пензенскую область, колхоз имени Фрунзе. Мама работала счетоводом. Нам на трудодни выдавали немного муки и молока (2 стакана на день). Чтобы подольше хватило муки, мама добавляла в тесто лебеду. Хлеб был горьким и рассыпчатым.

На городской лад мама оклеила стены дома, вместо обоев, газетой. Мои первые познания поэзии – это напечатанное стихотворение с газеты на стене: «Синий автобус». Стих о начале бомбардировки в Испании. Я тогда уже умела читать и выучила это стихотворение. До сегодняшнего дня я его помню. И до сего дня сердце сжимается от фразы: «изделия Круппа на землю летят». До сего дня осталось в памяти чувство жалости к этим детям, которых разбомбили фашисты в «синем автобусе».

Топили печь стеблями подсолнечника (это степные районы). Однажды мы с мамой пошли за этими «дровами». Собрали, сколько могли, и смотрим, что на краю деревни собрался народ и что-то нам кричит. Когда пришли в деревню, нам сказали, что за нами ходил волк. Крик людей испугал его, и, таким образом, он нас не тронул.

Я запомнила Москву без освещения, и вдруг такое изобилие света. Было ощущение очень большого и бесконечного праздника

В 43-ем году мы вернулись в Москву. Было очень голодно. Мама с отцом работали с утра до позднего вечера. Нам с братом оставляли сковороду жареной картошки, разделенную пополам, на утро и вечер. И опять чувство голода постоянно. Летом мама нас отправила в деревню к бабушке, там поспела картошка (небольшой участок 2х2 метра, так как семян не было). Потом мы собирали с колхозного поля неубранную подгнившую картошку. Бабушка из неё извлекала крахмал и варила нам кисели. Вокруг деревни были леса и там, в изобилии, росла и смородина, и малина, и земляника. Ходили за грибами. Так и жили.

В 1945 году мы вернулись с братом в Москву. Я очень хорошо запомнила этот день, вернее вечер, когда мы с мамой и её сестрой пошли гулять. Шли по площади перед метро. Горели уличные фонари. Я запомнила Москву без освещения, и вдруг такое изобилие света. Было ощущение очень большого и бесконечного праздника. Таким праздником закончилось моё воспоминание о войне.

Люди мира, живите в Мире!