Археологическая практика в Гнёздово

Наши студенты вернулись из Гнёздово – знаменитого смоленского археологического комплекса. Студент 3-го курса ОП "История" Георгий Зюзьков рассказал, как прошла практика. 

Две первые недели июля четырнадцать студентов 2-го курса образовательной программы «История» провели в деревне Гнёздово — на месте древнего Смоленска IX в. Вместо лекций были совки, нивелиры и промывка. А вместо тёплого общежития — палаточный лагерь и Днепр. Всё это стало частью археологической практики, которую студенты проходили под началом экспедиции Государственного исторического музея.

Гнёздовский археологический комплекс — это одно из важнейших мест для понимания ранней истории Руси. Здесь, в IX–X вв., на пути «из варяг в греки» существовал крупный центр, сопоставимый с древним Смоленском (сегодня между историками ведутся ожесточённые баталии об отношении древнего Гнёздова к Смоленску). Он охватывает городище, многочисленные курганы (более 5000), селища и хозяйственные зоны, формируя цельную картину раннего городского центра. Уникальность Гнёздова заключается не только в масштабах, но и в степени сохранности, а также в богатстве находок, отражающих торговлю, ремесло, повседневную жизнь и погребальные практики раннесредневекового общества.

Раскопки здесь начались в 1867 г., когда во время прокладки Орловско-Витебской железной дороги был обнаружен т.н. Большой гнёздовский клад. Здесь же в 1949 г. велким археологом Д.А. Авдусиным была обнаружена самая древняя на сегодняшний день надпись на кириллице (знаменитая "горуниа"/"горуня"/"гороушна").

Работы в рамках практики велись в пойменной части комплекса, у подножья древнего городища, рядом с озером Бездонка. В отличие от более известных гнёздовских курганов, здесь археологи исследуют культурные слои, связанные с повседневной жизнью и портовой частью древнего Гнёздова. Практика велась в составе археологической экспедиции Государственного исторического музея под руководством В.В. Мурашёвой — кандидата исторических наук, ведущего научного сотрудника отдела археологических памятников и заведующей сектором археологии развитого средневековья ГИМ.

День в Гнёздове начинался рано: подъём в 7:00, а если прогноз обещал жару — даже в 6 утра. К 8:00 надо было быть уже на раскопе и готовить оборудование к рабочему дню. Рабочий день длился до 16:00, с короткими перерывами каждый час и полноценным перекусом в полдень — тогда желающие (под контролем старших коллег) успевали ещё и искупаться в Днепре.

Работы велись на трёх участках. Двумя из этих трёх участков руководили выпускники нашей образовательной программы Иван Зернов и Саша Икрамова. Каждый участок имел свою задачу. Например, на участке, где работал я, мы за 15 дней должны были снять «ступеньку» земли высотой около 35 сантиметров. Первые слои давались с трудом — сухая и плотная почва шла по 5 сантиметров за три дня. Потом стало легче и слой мы снимали за день.

Раскопки велись по принципам так называемой «медленной археологии». Используются только совки, тазики и промывка всего грунта, что снимается со слоя. Промывка особенно важна для поиска мелких предметов — например, бусин, фрагментов бисера, которые легко потерять в массе грунта. Мы учились правильно маркировать тазы, различать слои по цвету и консистенции, видеть в почве следы костров и даже сгнивших деревянных столбов — они оставляют характерные тёмные пятна. Часть коллег по собственному желанию работала не в поле, но в камеральной лаборатории — очищали находки, описывали их, заносили в базу данных.

Несмотря на то, что наша практика проходила вне знаменитых курганов, находки всё же были — пусть не многочисленные, но вполне показательные. Примечательной стала железная стрела, найденная на одном из участков. Она была ориентирована в сторону городища, и это позволило предположить, что речь может идти о штурме — возможно, одном из тех, что привели к упадку Гнёздова. Кроме стрелы, попадались и другие предметы — фрагменты кольчуги, многочисленные кости животных, кусочки керамики, украшения и бусины с бисером — в том числе хрупкая, орнаментированная фибула.

Быт на практике был вполне полевым. Мы жили в палатках, с холодным душем и общей кухней. Условия требовали некоторой адаптации, особенно в первые дни. Для девушек организовали отдельное место ночёвки в бытовке — на кроватях, в помещении. В остальном всё было общим — и график, и работа, и распорядок.

На раскопе постепенно складывалась комфортная рабочая атмосфера. В какой-то момент появилась колонка, во время работы включали музыку. И это действительно очень сильно помогало — когда жара и утомление мешали сосредоточиться, ритм и фоновый шум давали возможность легче переносить монотонную физическую нагрузку. Один раз, когда мы досрочно завершили свои задачи, кто-то начал танцевать прямо на раскопе — к этому быстро присоединились остальные.

Одной из старых традиций экспедиции (традиция эта пришла из Новгородской экспедиции) является своеобразное «взятие Бастилии», которое ежегодно проводится 14 июля. В этот день практиканты и волонтёры собираются в импровизированную «процессию» и идут к городищу, где их встречают старшие участники экспедиции — в условных ролях «короля» и «придворных». Вместо формального сценария — добрые возгласы, символическое братание, общее фото и, в целом, лёгкий способ снять усталость. Это неофициальное, но устойчивое событие, которое сохраняется из года в год — и для многих становится одним из самых запоминающихся моментов практики.

После рабочего дня в лагере было спокойно: кто-то отдыхал, кто-то читал, кто-то болтал у палаток и пил чай. Для практикантов и волонтёров проводились лекции — В.В. Мурашёва рассказала о методологии современной археологии, С.В. Вепрецкий (кандидат исторических наук, младший научный сотрудник Отдела Америки Института этнологии и антропологии РАН) рассказал о письменности майя в кино, Н.А. Кренке (доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института географии РАН) рассказал об исследовании Гнёздова в 1920–1930-е гг., а В.Я. Петрухин (доктор исторических наук, профессор Школы исторических наук ФГН НИУ ВШЭ и руководитель практики) рассказал о современных дискуссиях о происхождении славян.

Зачем это студентам? В первую очередь — опыт: за две недели мы освоили самые базовые приёмы полевой археологии, научились работать с инструментами, приблизительно понимать стратиграфию, оформлять находки и различать особенности слоёв. Это то, что невозможно по-настоящему понять в Москве. Помимо этого, практика — это ещё и нечто большее. Это смена ритма, физическая работа, сдержанный и достаточно отгороженный от городской рутины быт. Многие отмечали, что за эти дни голова отдохнула — монотонная работа руками, простая структура дня и отсутствие информационной нагрузки очень этому способствуют.

Вот как оценивает прошедшие две недели И. Зернов, руководитель раскопок на квадратах 55, 58, 61 участка БД-1с:

“Начало сезона, на который выпала практика, можно признать довольно-таки успешным. Мы расконсервировали в рекордные сроки раскоп, начатый в прошлом году, и студенты успели активно поучаствовать в исследовании культурных слоёв Гнёздовского археологического комплекса. Повезло и с погодой: зима выдалась не такой снежной, и участок, который обычно бывает влажным, в этом году оказался относительно сухим — по нашим меркам, почти курортные условия. Находки не очень многочисленные, но яркие, они хорошо иллюстрируют сущность Гнёздова как одного из ключевых раннегородских центров Древней Руси”

Итак, археологическая практика в Гнёздове позволила студентам образовательной программы «История» не только получить базовые навыки полевой работы, но и лучше понять, как формируются археологические знания, как интерпретируются находки и как устроена реальная исследовательская деятельность. Даже для тех, кто не планирует связывать свою профессиональную траекторию с археологией, такой опыт остаётся важным элементом подготовки историка — как с методической, так и с личной точки зрения.

Материал подготовил Георгий Зюзьков, студент 3-го курса ОП "История"