«Международников ИИ заменит не скоро»: Полина Гавриш о Лаборатории международных трендов развития ИИ ВШЭ
В интервью студентка 3 курса ОП «Международные отношения», стажёр-исследователь Лаборатории международных трендов развития ИИ ВШЭ Полина Гавриш поделилась деталями участия в проектах, порассуждала о ключевых трендах в области ИИ и о том, как их применить в аналитике и дипломатии.
Расскажи, чем занимается ваша лаборатория?
Мы исследуем международную конъюнктуру, особенности и прорывы в сфере развития ИИ. Несмотря на то, что фокус лаборатории в основном сосредоточен на исследовании международной арены, мы изучаем все сферы, связанные с ИИ, от технических моментов до регуляторики. Работа в основном исследовательского характера с перспективой создания аналитических материалов, полезных для дальнейшей разработки политики в цифровой сфере в целом и развития отечественного ИИ в частности. Поэтому ведётся много практической работы, например, анализ данных (в основном качественный, но иногда и количественный), написание статей и докладов, создание ИИ-агента, ведение телеграмм-канала и его продвижение.
Как ты попала в лабораторию, которая изучает ИИ?
Всё началось с обычной корпоративной рассылки. Я увидела приглашение в проект, и меня сразу зацепила необычная для нашей сферы тема: пересечение международных отношений и технологий. До этого я как-то не задумывалась, что ИИ можно серьёзно изучать именно в контексте мировой политики. Идея показалась настолько своевременной, что я, не раздумывая, подала заявку. Так я и оказалась в команде.
Какой проект лаборатории кажется тебе наиболее интересным?
На самом деле, интересных проектов несколько. Первый – это ИИ-агент, который создают участники нашей лаборатории. Мы пытаемся сделать инструмент, который мог бы помогать исследователю-международнику собирать данные по заданной теме, выделять ключевые тренды, находить неочевидные связи между событиями.
Второй проект – аналитический доклад, над которым работаю непосредственно я и ещё несколько участников. Это уже более классическая исследовательская работа. Мы пытаемся найти ответы на сложные незатронутые пока никем вопросы. Например, как разные страны подходят к регулированию генеративных моделей.
Тебе интереснее изучать технические особенности или политическую сторону вопроса? Что сложнее?
Если честно, политическую сторону я нахожу более интересной. Проблема ИИ приобрела геополитическое измерение и потому касается непосредственно моей специальности и затрагивает вопросы национальных интересов, безопасности, дипломатии и права. Меня, как международника, эти темы очень интересуют, поэтому я изучаю то, как экономический, политический и культурный контекст влияют на стратегии развития ИИ в государствах. Политическая сторона представляет сложность из-за своей неоднозначности: например, один и тот же закон о регулировании ИИ в ЕС можно трактовать и как прогресс, и как бюрократизацию инноваций.
Но при этом понять политику без погружения в технику невозможно. Нельзя обсуждать регулирование больших языковых моделей, если ты не представляешь, как они обучаются и почему они «галлюцинируют». Так что интерес к политике неизбежно тянет за собой необходимость разбираться в алгоритмах и терминах.
Для меня техническая часть, безусловно, тяжелее, потому что она требует понимания реальной «материальной базы» ИИ: как устроены модели, на каких данных они обучаются, что такое вычислительные мощности, почему важны GPU, дата-центры, фреймворки, open source, inference, дообучение, архитектуры моделей*. Понять это, не будучи подкованным в инженерии или программировании, достаточно сложно, но в лаборатории есть эксперты, которые понятным языком готовы объяснить сложные вещи. Так что сложность везде разная, но преодолевать её одинаково интересно.
* GPU - тип чипа, используемый для обучения нейросетей; фреймворки - готовые программные библиотеки и инструменты; open source - модели и программы, код которых доступен всем желающим; inference - этап работы уже обученной нейросети.
Многие боятся, что ИИ уничтожит профессию международника. Как ты считаешь, нейросеть может полностью заменить эксперта или станет лишь инструментом работы?
Думаю, международников, как и многих других экспертов, ИИ заменит не скоро. И в обозримой перспективе он останется не более чем инструментом. Это связано с тем, что профессия международника включает в себя не только обработку информации, но и понимание контекста, культурной специфики, личностных особенностей политиков. ИИ может выдать вероятный исход переговоров на основе предыдущих кейсов или помочь собрать данные по тому или иному политическому кейсу, но за этим должна следовать качественная человеческая экспертиза. Поэтому я вижу будущее так: аналитик будет работать в связке с ИИ. Технология берёт на себя первичный анализ, а человек занимается проверкой гипотез, интерпретацией, принятием окончательных решений и выработкой итоговой стратегии.
Какая тема кажется тебе самой интересной для изучения?
Я бы выделила тему интеграции искусственного интеллекта в государствах. Под этим я понимаю не просто внедрение чат-ботов в систему госуслуг, а полноценное изменение экономики, рынка труда и системы образования под влиянием ИИ. Это тема, которая позволяет заглянуть в будущее, и она меня затягивает всё глубже, потому что интеграция ИИ коснётся буквально каждого аспекта нашей реальности. Многие институты изменят свой функционал. Мне интересно разбираться в том, какие профессии начнут исчезать уже через пять-десять лет, а какие новые специальности появятся; какие сферы образования нужно развивать прямо сейчас, чтобы наша экономика не оказалось не готовой к переменам. И, конечно, техническая сторона: как именно происходит этот процесс, с какими барьерами сталкиваются страны? Одни идут через частные инициативы, другие делают выбор в пользу жёсткого госрегулирования.
Анализ того, в каком направлении происходит трансформация нашего турбулентного миропорядка и какие стратегии в этих условиях оптимальны для России кажется мне не просто увлекательным, но и реально важным. Мы сейчас находимся в точке, где решения, принятые в ближайшие годы, зададут траекторию на десятилетия вперёд.
Какая книга, статья или документ изменили твое представлении о роли ИИ в международных отношениях?
Честно говоря, сложно назвать одну работу, потому что тема только развивается, поэтому и универсальных, уже классических исследований пока очень мало. Но я помню, как тема ИИ в международных отношениях впервые меня заинтересовала в книге «Империя» Майкла Хардта и Антонио Негри. В ней авторы предлагают оригинальное понимание международной арены как среды, в которой технологии играют не вспомогательную, а решающую роль. Это позволило мне посмотреть на технологии как на часть новой архитектуры власти – инфраструктурной, информационной и политической. В книге не рассматривается искусственный интеллект, однако в этом я увидела проблемное поле. Ведь если более ранние изобретения человечества стали инструментами власти, что уж говорить об ИИ и рисках, с которыми он связан.
Вторая работа, которая на меня сильно повлияла – книга Лучано Флориди «Этика искусственного интеллекта». Флориди демонстрирует, насколько велика сейчас неопределённость в регулировании ИИ в сфере морали и права.
Какой навык удалось прокачать при изучении или использовании ИИ для профессиональных задач в лаборатории?
Я серьёзно повысила свой уровень промптинга, научившись разговаривать с большими языковыми моделями так, чтобы они действительно выдавали полезный результат. Это кажется базовым навыком, но, на самом деле, именно в лаборатории я впервые увидела некоторые инструменты и методики создания запросов, которые представляют из себя почти полноценный код.
Параллельно я узнала огромное количество специализированных ИИ-инструментов для более сложных задач. Например, Consensus и Elicit помогают работать с научными статьями и быстрее находить релевантные исследования; NotebookLM позволяет загружать документы и делать по ним структурированные обзоры даже в видео формате; Scite помогает проверять, как именно цитируется та или иная работа в научной литературе.
Но, самое главное, что я вынесла для себя – это умение ориентироваться в проблематике ИИ в целом. Я всегда остаюсь в курсе последних трендов и научилась понимать их смысл и значимость. Это важно, потому что сфера ИИ меняется очень быстро: новые модели, инструменты, регуляторные решения и политические инициативы появляются буквально каждый месяц. Если не отслеживать эти изменения, легко анализировать уже устаревшую картину. Для лаборатории международных исследований ИИ важно видеть не только отдельные новости, но и то, какие долгосрочные сдвиги за ними стоят. Но и для любого человека, который хочет развиваться в наше время, это имеет значение. От возникающих трендов и технологий можно отстать очень быстро, а наверстать упущенное - уже не так просто.
Интервью подготовила Бахарева Ксения,
студентка 3 курса ОП «Международные отношения»
