• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
24
Ноябрь

Учитесь стратегически осмыслять те возможности, которые жизнь вам дает как профессионалам/ Интервью с профессором Мартти Коскенниеми

18-19 октября 2016 г. всемирно известный специалист в сфере международного права Мартти Коскенниеми провёл серию лекций и семинаров на факультете права НИУ ВШЭ. Пресс-центру факультета права посчастливилось взять у профессора Коскенниеми интервью и обсудить с ним его дипломатическую и академическую карьеру.

Учитесь стратегически осмыслять те возможности, которые жизнь вам дает как профессионалам/ Интервью с профессором Мартти Коскенниеми

Каким образом карьера в международных организациях повлияла на становление Вас как ученого?

Все мои академические познания основываются на моем практическом опыте. Следует уточнить, что моя карьера состоялась не в сфере международных организаций, но в Министерстве иностранных дел Финляндии, от лица которого я представлял Финляндию в международных организациях. Мне думается, что международное право — это по большей части ремесло. Оно заключается в компетентном применении юридической терминологии, и, как и любое ремесло, его можно освоить, только им занимаясь: непосредственно заседая в различных организациях, участвуя в дискуссиях, отстаивая позицию Финляндии, внося предложения и составляя проекты конвенций. Всё из перечисленного имеет большую значимость. И моя первая книга From Apology to Utopia («От Апологии к Утопии») представляет собой попытку объяснения в большинстве своем академической аудитории юристов-международников, что такое быть практиком в этой сфере.

Следующий вопрос вновь касается Вашей карьеры. Работа в какой из организаций, в которых Вы представляли интересы Финляндии, запомнилась Вам больше всего?

В первую очередь, конечно, назову работу в Совете Безопасности ООН. Во вторую — деятельность в Международном суде ООН, в котором я выступал дважды. Не менее запоминающейся была и работа в Комиссии международного права (хотя там я не представлял Финляндию). Хотя эти ответы, на мой взгляд, очевидны.

Вы в свое время написали статью о “Политике Международного Права” для первого выпуска Европейского журнала международного права. К двадцатилетию этого издания Вы напечатали там статью-продолжение. Какой теме Вы посвятили бы свою третью публикацию в этой серии?

Думаю, что я не стал бы далее развивать мысль, которую раскрывал в прошлых статьях. Публикации 1990 г. и 2009 г. взаимно дополняют друг друга. Они комплексно представляют мои размышления. В 1990 г. я не придавал особого значения структурным предубеждениям, тщательному изучению реальной деятельности международных институтов. Данный пробел был восполнен в 2009 г. Мне практически нечего добавить к этим эссе. Статья 1990 г. содержит в себе своего рода математические формулы, когда институциональный аспект темы раскрыт в работе 2009 г. Если бы я вернулся к данным исследованиям сейчас, то скорее всего уделил бы внимание исторической составляющей. Признаться, я об этом пока что не думал, но интеллектуальная история международного права – одна из тем, которые меня занимают наиболее всего в настоящий момент. Поэтому я бы постарался провести исторический анализ того, как происходило становление современного образа мышления и языка, который мы используем для описания мира вокруг нас с международно-правовой точки зрения. Я бы обратил внимание, кому этот язык был выгоден, а кого, наоборот, он бы ставил в неравное положение. Определённо, подобный ход рассуждений приведёт так или иначе к колониализму.

Если посмотреть на мировой правовой дискурс, то заинтересованность в критической теории идёт на убыль. Каково Ваше мнение относительно места критического подхода в современном международном праве?

По моему мнению, сегодня мы (последователи критической теории) безоговорочно являемся ведущей школой академической мысли в международном праве. Но статус лидера в академической среде не имеет большого значения. Более того, я не уверен, что наши методы везде воспринимаются и приветствуются. К примеру, я и мои коллеги пытались изменить подход в юридической академической среде во Франции на протяжении последних 15-ти лет. Наши старания не увенчались успехом. Методы преподавания права во Франции мало изменились. Десять лет назад казалось, что сфера международного права во Франции могла начать развиваться в другом направлении благодаря молодым и подающим надежды французским юристам. Но сегодня они уже не столь молоды, и в формалистской французской правовой культуре изменения едва заметны. К сожалению, всё сложилось именно так. Несмотря на то, что по интеллектуальному уровню ничто и близко не стоит к критическому подходу, уровень аргументации не всегда приводит к изменению академических кругов.

Междисциплинарные работы, которые Вы также использовали в своих трудах, являются основой современных правовых академических исследований. Какие комбинации дисциплин и подходы, по Вашему мнению, не использовались ранее и имеют потенциал применимо к сфере международного права?

Я дам очень сложный ответ на этот интересный вопрос. Во-первых, я не думаю о себе как о междисциплинарном учёном. Более того, я написал статью, в которой выступил против междисциплинарности – не в том смысле, что люди не должны знать, что происходит в других дисциплинах, совсем нет. Но, как я уже сказал, право – в первую очередь ремесло. И учиться праву можно, только постоянно занимаясь им. Иногда чтение работ того или иного ученого или изучение новых теорий в других дисциплинах может помочь. Но все специалисты из других сфер – международных отношений, социологии, философии, антропологии – не решили юридических вопросов за юристов. Эти вопросы всегда остаются за правоведами. Это первая часть ответа.

Во-вторых, когда я добровольно участвую в той или иной междисциплинарной конференции или мероприятии, то замечаю, что участники этих мероприятий очень сильно начинают осознавать свою причастность к своей дисциплине. Парадоксально, но именно попытки взглянуть на ту или иную проблему с точки зрения разных дисциплин приводят к тому, что дисциплинарный подход и дисциплинарные самоограничения только усиливаются. Аргументы, начинающиеся с "Я всего лишь юрист, но..." или "Я всего лишь историк, но..." очень часто встречаются на таких мероприятиях. Поэтому междисциплинарные мероприятия зачастую ведут к взаимному непониманию. Мой лозунг - это контрдисциплинарность. Я не считаю, что дисциплинарный подход должен как-то ограничивать ученых.

И, как я уже говорил на лекции, я считаю Просвещение одним из самых важных концептов в познании - нужно стараться узнавать как можно больше нового, всегда искать какие-то новые перспективы и применять их. Это третья часть моего ответа. И в деле Просвещения, ты всегда пытаешься использовать все возможное: от музыки Шостаковича до параграфов из Толстого вместе с последним решением Международного Суда ООН.

За какими исследователями в сфере международного права стоит следить?

Это сложный, но важный вопрос. Невозможно прочитать все что выпускается, более того, это бессмысленно: большинство состоит из повторения того, что уже было написано. Но если кто хочет научиться международному праву как ремеслу, то, боюсь, у меня есть лишь скучный ответ на поставленный вопрос – нужно читать, и уметь воспроизводить тех авторов, которые имеют наибольший вес – среди них Джеймс Кроуфорд, Том Фрэнк и Ален Пелле. Это хорошие, базовые авторы для Америки и Европы. Но если вы хотите читать интеллектуальную, расширяющую понимание предмета литературу, то на ум приходят два автора – это Энн Орфорд и Дэвид Кеннеди. Затем можно назвать других авторов, таких как Хиллари Чарльзворт, Карен Ноп, Энтони Энги и Луис Эслава – тех авторов, которые в целом идентифицируются как «критические».

Какие новые теории, на ваш взгляд, имеют потенциал стать ключевыми в сфере международного права?

На мой взгляд, время новых теорий в международном праве прошло. Конечно, новые ученые всегда будут говорить о том, что у них есть новая теория, но, если посмотреть на интеллектуальную историю, со времен Великой Французской Революции было не более трех по-настоящему грандиозных кластеров идей. И эти идеи продолжают повторятся в том или ином виде, меняясь от одного поколения к другому. В какой-то степени, я уверен, что какие-то теории появятся и сегодня, и завтра, и послезавтра, но они будут повторять те же самые идеи о том, как должно функционировать общество. И три больших вопроса, связанные с этой идеей – «Каково взаимоотношение между диктатом общества и свободной волей человека?», «Каково взаимоотношение между фактами и нормами?» и «Как построить справедливое общество?». На них можно ответить множеством разных путей.

Какие 5 книг должен прочитать каждый студент, изучающий международное право?

Хм, 5 книг… Важной общей чертой этого списка будет то, что все книги должны демонстрировать, как работает международное право как ремесло. Таких работ не очень много, и, я полагаю, я не могу назвать Энциклопедию Института Макса Планка, потому что она не является книгой в прямом смысле этого слова. Первой книгой я назову монографию француза Алена Пелле Droit International Public («Международное публичное право»). Она описывает базовые концепции и раскрывает некоторые аспекты. Вторая книга - Brownlie's Principles of Public International Law («Принципы международного публичного права Броунли») Джеймса Кроуфорда. Мне гораздо больше нравилась предыдущая версия, по причинам, описанным мной в рецензии на эту книгу, но этот труд – хорошее введение в англо-саксонскую и американскую школу международного права. Из немецкоязычной традиции я назову монографию Ганса Кельзена Das Problemder Souveränitätund die Theoriedes Völkerrechts («Проблема суверенитета и теория международного права») 1922 г. Жаль, что ее так и не перевели как следует на английский - она отлично описывает нормативную структуру и как она себя ведет. Четвертая книга – Imperialism, Sovereignty, and the Making of International Law («Империализм, суверенитет и создание международного права») Энтони Энги. Пятая - моя собственная From Apology to Utopia: The Structure of International Legal Argument («От апологии к утопии: структура международно-правового аргумента»). Извините, но я должен был назвать ее.

Понравились ли Вам русские студенты?

О, я был впечатлен их вопросами. И мне показалось, что, когда я пытался посмотреть им в глаза, они действительно очень внимательно следили за происходящим. Так что, на занятиях в Вышке я чувствовал себя вполне как дома. Студенты были отзывчивы и внимательно слушали. О чем еще может надеяться преподаватель в классе?

И в заключение: какой совет Вы могли бы дать будущим юристам-международникам в Вышке?

Учитесь стратегически осмыслять те возможности, которые жизнь вам дает как профессионалам. Говоря о стратегическом мышлении, я имею ввиду, что важно следить за тем, каковы ваши цели в современном мире. Важно проверять, помогает ли то, что вы делаете сейчас, в достижении этих целей.

  Авторы интервью благодарят:

профессора Марти Коскенниеми,

кафедру международного публичного и частного права НИУ ВШЭ

и лично Веру Николаевну Русинову,

Владислава Валерьевича Старженецкого

за помощь и поддержку при подготовке материала

Текст:

Алёна Геращенко,

Евгений Пучков,

пресс-центр факультета Права