• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

О проекте
«Свежий взгляд»

В Высшей школе экономики работает большое количество самых разных людей: студентов и преподавателей, ученых и администраторов. В проекте «Свежий взгляд» мы хотим познакомить вас с новыми коллегами в нашей большой семье, которые не так давно пришли в Вышку. Пришли со своим опытом и мировоззрением, своими идеями и взглядами на то, как может или должен быть устроен современный университет. С их мнением можно соглашаться или нет, их позиция может вызывать споры, но в любом случае это возможность посмотреть на Вышку по-новому, свежим взглядом.

На что будут потрачены средства, инвестируемые университетом в свою цифровую трансформацию? Когда мы увидим SmartLMS 1.0 и реально ли перейти на полностью безбумажное обеспечение учебного процесса? Зачем Вышке суперкомпьютер и когда искусственный интеллект заменит ректора? Об этом пойдет разговор со старшим директором по цифровой трансформации Алексеем Чукариным.

Вы пришли в Высшую школу экономики летом 2019 года. В чем причина ухода из ДИТ Москвы и какое такое заманчивое предложение смогла сделать Вышка, чтобы вас заинтересовать?

В Департаменте информационных технологий города Москвы я работал 8 лет, с 2011 года. Это был сложный и интересный период в жизни, когда мы создавали много новых продуктов и решений. По сути, команда ДИТ смогла преобразить цифровой, электронный ландшафт москвича. За этот период были созданы такие инструменты, как «Активный гражданин», «Наш город», портал госуслуг, городская система видеонаблюдения. И все эти прорывные проекты созидательную фазу прошли где-то как раз к концу 2018 года.

А далее основные задачи на ближайшие три года, которые были поставлены Сергеем Собяниным после его переизбрания, были переориентированы на то, чтобы все решения довести до максимально стабильного состояния, обеспечить их качественную эксплуатацию.

В этом смысле мне стало чуть менее интересно. И тут как раз возникло очень интересное предложение от Ярослава Ивановича: а не хочешь ли ты, Алексей Валерьевич, заняться приблизительно тем же самым, но в Высшей школе экономики? Делай то, что считаешь правильным, твори, но так, чтобы Вышка была цифровым лидером на всем образовательном ландшафте, а лучше, чтобы не только на нем. Такую возможность нельзя было упускать.

Насколько изменились ваши представления о состоянии IT-дел в Вышке с момента прихода в университет и до настоящего времени? На каком вы сейчас этапе – депрессии или уже принятия?

Когда я только начинал планировать последовательность шагов, то смотрел на сервисы с точки зрения пользователя, поскольку на первом этапе погружения ты сам в большей степени являешься пользователем. Я посмотрел на вышкинские сервисы для сотрудников и студентов, на «прекрасный» LMS, на личный кабинет сотрудников, немного погрустил и решил: не страшно, сейчас мы быстро наведем порядок, и к новому году у нас все будет хорошо.

Потом начал «расковыривать» интерфейсы сервисов, добрался до систем, и вот тут практически началась депрессия. Нет, они неплохие, но дело в том, что эти системы создавались более 10 лет назад, их очень трудно с чем-то интегрировать, трудно модернизировать.

В этой части основная задача, которая решалась полгода, – это вскрытие систем и настройка их взаимодействия между собой. Те системы, которые нам удалось вскрыть и научить дружить друг с другом, мы сейчас отставляем в сторону и знаем, как будем развивать дальше. А те, что «отлиты в монолите», мы будем плавно заменять, сохраняя все накопленные знания.

Потом мы осознали масштаб проблем с инфраструктурой – сети, серверы и все остальное. Очень старое оборудование, которое не ремонтировалось и не обновлялось довольно долго, и износ составил уже под 100%. Я удивлен, что оно так долго прослужило.

Одновременно с этим Вышка до последнего пыталась содержать собственные инженерные службы, а на нынешнем конкурентном рынке это нереальная задача. Сейчас мы ведем переговоры, чтобы в этом году постараться выйти на модель IaaS (инфраструктура как услуга). Это ЦОДы, центры хранения данных, сети, серверное хозяйство.

В принципе, мы можем закупиться техникой на все средства, выделенные на цифровую трансформацию университета, но их все равно не хватит на то, чтобы быть тем цифровым лидером, о котором говорит ректор.

Вот как раз про деньги. На цифровую трансформацию в бюджете Вышки заложено 4 млрд рублей на ближайшие 4 года, и уже 1 млрд рублей вы получите в 2020 году. На мой взгляд, это фантастические суммы для любого российского университета. В ваших реалиях этой суммы хватит, чтобы решить те задачи, которые вы ставите?

Несомненно, мы будем пытаться эти задачи решить по максимуму, потому что порядок сумм совпадает. Хотя мы с коллегами после подробных расчетов запрашивали в разы больше.

На сегодня мы оптимизировали всё, что можно. Все решения, которые можно было перевести на операционную модель, мы перевели, все решения, которые можно было из аутсорсинга вернуть в инсорсинг, что сильно удешевляет конечную стоимость, мы вернули.

В результате сейчас, по моим оценкам, дефицит финансирования на этот год составляет не 100%, а около 50%, и с этим хоть как-то можно жить, это управленческая история. Будем выкручиваться.

Все мы прекрасно понимаем, особенно с учетом того, что находимся в НИУ ВШЭ, что инвестиции имеет смысл организовывать очередями. У нас много чего запущено, и этих очередей много одновременно. Но в целом до тех пор, пока мы не переедем на новую платформу для образования, на SmartLMS, бесполезно одновременно запускать кучу треков с открытым интерфейсом для разработчиков, которые смогли бы делать свои решения. Потому что тогда придется их переделывать через полгода, когда SmartLMS будет запущен. Это управляемая история, она управленчески корректна, и я уверен, что, если вдруг мы быстрее сможем реализовать те задачи, которые поставлены на 2020 год, мы планомерно начнем подготовку к задачам 2021 года.

Мы увеличиваем внутренний цифровой блок по штатному составу. Штатные сотрудники – это незаменимый ресурс, который без дополнительных затрат способен решать широкий круг задач.

Фото: Михаил Дмитриев, Высшая школа экономики

Сотрудники – это инженеры и разработчики? Вы говорили, что что-то выгоднее отдавать на аутсорсинг, а что-то выгоднее концентрировать у себя. Что именно?

Все, что касается ноу-хау и компетенций, например автоматизация образовательной деятельности или управление внутренними процессами Вышки, – это должно оставаться внутри, это ценно, это вышкинская практика, ее нет смысла отдавать на аутсорсинг.

Вся работа, которая требует узкой специализации, а также разовая деятельность, например инженерное сопровождение ЦОДов или разработка софта по подготовленному техническому заданию, на 80% будет отдаваться на аутсорсинг, потому что смысла держать свою техническую команду на эти задачи в полном объеме точно нет.

Поэтому основной акцент в той группе, которая сейчас собирается в цифровом блоке, сделан на системных и бизнес-аналитиках, на руководителях проектов. Есть и небольшая группа программистов, потому что существуют внутренние системы, которые проще и быстрее своими силами поправить или доработать. И большой пул техподдержки.

Откуда вы берете этих людей?

Нам удалось сохранить почти всю команду Дирекции информационных технологий, за очень редким исключением. Сейчас ДИТ является частью цифрового блока и сконцентрирована на развитии и обеспечении качества технической поддержки пользователей.

Все остальные коллеги пришли из разных мест. Мы почти сформировали новую команду по всем ключевым направлениям. В ней есть люди, которые работали в Вышке, есть специалисты, которые пришли с рынка. Хотя это и был определенный квест, но мне удалось на наши интересные задачи заманить специалистов из ДИТ Москвы, «Иннопрактики» МГУ, из «Альфа Инноваций», из Сбербанка, из «Системы», «Тинькофф» и других передовых цифровых компаний.

У нас собрана команда, мотивированная на результат. По-другому нельзя. Если человек приходит на работу в десять утра, уходит в семь вечера, при этом еще и пообедать успевает, то вот этого у нас на ближайшие пару лет точно не будет. Как я говорю всем приходящим – с нами страшно, зато весело.

Продукты, которые получатся в результате этой работы, будут уникальными разработками университета?

На самом деле – case by case. Что касается образовательного процесса, мы собираем продукт «Вышка SmartLMS», но для ускорения разработки, конечно, берем готовые компоненты. У нас самих есть много разработок, да и на рынке есть масса решений для того, чтобы обеспечивать тот или иной фрагмент функционала. Например, личный кабинет сейчас бессмысленно создавать с нуля, на рынке есть большое количество готовых решений – выбирай любое, бери как компонент. Главное – чтобы решение было совместимо с движком платформы. Движок мы на 100% разработали сами.

Вторая большая платформа – это бэк-офисные решения для обеспечивающего блока. Было много разных вариантов, в какую сторону двигаться. Совместно с коллегами из обеспечивающего блока мы пришли к решению, что будем использовать единую платформу 1С, над которой развернем много разных конфигураций: бухгалтерия, зарплаты, кадры, документооборот, миграционный учет и так далее. Каждая конфигурация будет настроена под Вышку. Таким образом мы сократим время, необходимое для внедрения.

Фото: Михаил Дмитриев, Высшая школа экономики

Есть ли у вас приоритеты по продуктам и как вы их выстраиваете?

У нас есть около полутора десятков продуктов. Это и продукты обеспечивающего блока, такие как финансы, кадры. Есть продукт «имущественный комплекс». Есть продукт «универсальные корпоративные решения», который включает в себя все корпоративные системы: электронный документооборот, CRM, единый календарь. Но объективно самым большим приоритетом у нас пользуются четыре продукта.

Продукт «образование» – тот самый SmartLMS. Это самая главная задача, которая стоит не только перед цифровым блоком, но и перед всем университетом. У нас стремительно растет число студентов, увеличивается количество и сложность программ, и всем этим надо управлять онлайн. Поэтому образование – это самое главное.

Второй продукт, не по важности, а по списку, – это интеграция. Нам необходимо обеспечивать интеграцию между внутренними и внешними системами, потому что в противном случае у нас опять студент увидит в красивом личном кабинете обрывочные или некорректные сведения о себе, преподаватели увидят осколки расписания, менеджер учебного офиса опять будет в полуфайловом режиме гонять данные между системами. Поэтому интеграция необходима в первую очередь для качества работы образовательных систем.

Третий продукт – информационная безопасность. В Вышке существуют кафедры, лаборатории, направления, посвященные информационной и компьютерной безопасности, но мы как сапожник без сапог… В отличие от многих других направлений, ИБ в Вышке никто практически не занимался. Летом нас активно атаковали, но в результате принятых мер не было ни одного крупного инцидента, который злоумышленникам удалось бы реализовать.

Мы работаем над тем, чтобы объединить усилия нашей команды и экспертов для того, чтобы сформировать и обеспечить защищенность имеющихся и создаваемых цифровых сервисов и ресурсов университета от возможных киберугроз.

Сейчас информационная безопасность у нас в первой группе приоритетов. Естественно, остается еще миллион нерешенных вопросов, но мы уже смогли отстроить защиту периметра и наладить корректную защиту данных.

В сфере информационной безопасности мы ведем большое число приоритетных проектов: внедрение облачной цифровой подписи, упрощающей подписание документов, регулярный аудит защищенности информационных систем, модернизация систем защиты сетевого периметра, защиты от спама и фишинга, антивирусной защиты, а также реализация политик информационной безопасности в соответствии с требованиями законодательства РФ в области защиты информации.

Четвертый продукт – инфраструктура. Без качественного Wi-Fi, без быстрой сети, без нормального центра обработки данных все остальное теряет смысл.

Есть ли какие-то ориентировочные сроки запуска, бета-тестирования, внедрения продуктов?

Конечно. Мы планируем в марте выкатить на закрытое тестирование MVP (от англ. minimum viable product – минимально жизнеспособный продукт) SmartLMS. Там будет содержаться ограниченный набор курсов, не для всех подразделений, не для всех функций, которые будут в финальном продукте, но это будет работающая система.

К сентябрю 2020 года мы планируем выпустить релиз SmartLMS 1.0, чтобы в новый учебный год зайти с новой большой информационной системой, которая вберет в себя все, что есть хорошего, из наших двух существующих систем и предоставит новые цифровые образовательные сервисы.

Естественно, к 1 сентября 2020 года мы не поменяем все серверы на 100%, но мы включим их в единую систему. А дальше, в зависимости от того, на какие сервисы будет максимальный спрос, мы будем их вынимать и вставлять обратно, как конструктор, но уже под новую архитектуру.

Как вы планируете интегрировать все эти продукты в единую систему?

Мы приняли решение архитектурно идти по пути создания единой системы по работе с данными и единой корпоративной шины. Это стратегическое решение – система класса MDM (Master Data Management) и ESB (Enterprise Service Bus).

Попробую коротко объяснить, что это такое. У нас есть много разных систем со своими моделями данных. Одно и то же физическое лицо в одной модели – это студент, в другой – это работник, в третьей – научный сотрудник, и дальше возникают проблемы, когда сотрудники пытаются все это как-то склеить. Система MDM – это когда мы все эти данные собираем в единое структурированное хранилище, не подменяя при этом данные этих систем, но сохраняя ключи перехода от физлица, которое было студентом, до физлица, которое потом стало научным сотрудником. И у нас появляется одна золотая запись про все такие сущности. Люди, кампусы, юрлица, документы – все это становится централизованным с отросточками в разные системы.

ESB – это решение, которое позволяет этими отросточками управлять не по догадке менеджера по работе с данными, а на уровне сервисов по открытым API (программным интерфейсам). В том числе для того, чтобы, когда мы откроем этот API для всех желающих, на нем можно было реализовать любое приложение – мобильное, десктопное, портальное. Это не прорывной, но передовой подход, потому что в корпоративном цифростроительстве все лучшие практики сейчас связаны с такого рода централизованной интеграцией.

А что касается инфраструктуры?

В первом квартале мы перейдем на IaaS-модель, это будет касаться серверного хранения данных и сетей. Мы радикально изменим качество конечного сервиса. Особенно это будет касаться Wi-Fi: он станет бесшовным.

Кроме того, мы сейчас полностью перестроили работу нашего суперкомпьютерного комплекса, он тоже в ведении цифрового блока. Мы пригласили сильную команду из Южно-Уральского государственного университета и создали отдел суперкомпьютерного моделирования. Команда работает всего три месяца, и за это время удалось сделать больше, чем за полтора года до того.

Фото: Михаил Дмитриев, Высшая школа экономики

Кстати, а зачем Вышке такой мощный компьютер?

Современная наука не может развиваться без суперкомпьютеров, поэтому суперкомпьютеры есть во многих университетах: в Сколтехе прекрасная машина, в Южно-Уральском государственном университете их три, в МГУ, СПбПУ, ННГУ, ТГУ, УрФУ... Это не исключение, это правило для современного университета, ведь суперкомпьютер – это инструмент для проведения научных вычислений и выполнения комплексных исследований.

В Вышке ведутся очень серьезные научные исследования на целом ряде факультетов. Это и ФКН с сильными учеными в области искусственного интеллекта, которые на суперкомпьютере создают и верифицируют новые алгоритмы обучения искусственных нейронных сетей. Это ученые из МИЭМ, у которых много интересных задач в области естественных наук. Это и факультет экономических наук. Это социологи, которым тоже требуются огромные вычислительные мощности для построения различных социологических моделей.

На данный момент наш суперкомпьютер загружен в среднем на 72%. Это достаточно высокий показатель. У нас, конечно, есть еще запас роста загрузки до конца 2020 года, но уже скоро ученые начнут бороться за вычислительные ресурсы и просить расширения вычислителя.

Эти 72% загрузки возникли не так давно. Как раз наши коллеги, пришедшие из НИУ ЮУрГУ, обнаружили, например, второй сервер управления суперкомпьютером, который не был документирован и с помощью которого удалось радикально повысить защищенность и управляемость этим сложнейшим инструментом. Они же выяснили, что в системе управления очередями задач есть множество ошибок, петель, повторных использований одного и того же ресурса. Выглядело так, что наш суперкомпьютер загружен на 80-90%, а по факту это было 30%. В результате мы все это перестроили, и теперь пользователи могут на том же оборудовании запускать в разы больше вычислений, не мешая друг другу. Новые сотрудники обеспечили стабильную работу суперкомпьютера, что привело к началу быстрого роста количества пользователей и научных проектов, выполняемых на суперкомпьютере.

Сейчас наш суперкомпьютер позволяет решать задачи очень широкого класса, причем не только университетские. Мы сейчас по поручению Ярослава Ивановича обдумываем, как суперкомпьютер может быть использован в интересных исследованиях, инициированных «внешним миром».

Какой у вас горизонт планирования и смотрите ли вы за него?

У нас три горизонта планирования. Оперативный – это текущий учебный год до начала следующего. Мы – университет, и у нас главный день – 1 сентября, и ближайший горизонт планирования – 1 сентября 2020 года. Горизонт второй – 1 сентября 2021 года. Мы с коллегами начали прорабатывать изменения технологий поддержки приемной кампании. Поскольку в этом процессе задействуется много волонтеров, необходим набор простых, максимально удобных инструментов. Третий горизонт – это трехлетний период.

Если смотреть за эти горизонты планирования, то все большее значение будут приобретать мобильные приложения, искусственный интеллект, облачные решения. В облака мы будем перебираться все сильнее и сильнее с каждым годом.

И конечно, это наши образовательные решения: симуляторы, тренажеры, игрофикация и мобильные приложения для образования. Мы сейчас активно обсуждаем замыкание цикла электронной зачетки тем, что преподаватель будет проставлять оценки в электронном виде на любом устройстве, подписывать ведомость электронной подписью, и все это будет раскидываться в электронные зачетки студентов, которые уже существуют.

В результате впервые в России мы полностью перейдем на безбумажное обеспечение учебного процесса.

Когда искусственный интеллект заменит ректора?

Никогда.