Как рождается цена искусства
три закона Сергея Попова
На днях в рамках клуба нашей магистерской программы «Искусство выходного дня» в стенах факультета гуманитарных наук НИУ ВШЭ прошла публичная лекция Сергея Викторовича Попова, известного искусствоведа, куратора и галериста, а также совладельца одной из ведущих галерей современного российского искусства pop/off/art, на тему «История искусств vs арт-рынок». Рассказываем о том, какие темы и тезисы обсуждались на встрече.
Свой разговор Сергей Викторович начал с тезиса о том, что искусствознание без понимания законов рынка остается неполным, когда речь идет о произведениях искусства. Современная история искусств как академическая дисциплина должна учитывать рыночную историю: сегодня особую актуальность приобретают исследования социокультурного контекста и материальных условий создания произведений.
Далее разговор перешел к факторам ценообразования. Цена — это выражение ценности произведения искусства, социокультурный маркер его значимости. По словам лектора, существует три ключевые закономерностиопределения ценности художника:
1) Значимость мастера для своей эпохи. Так, Микеланджело Буонарроти и Го Си — представители совершенно разных эпох и культур, но оба чрезвычайно важны для своих периодов. Другой пример: сегодня, на волне гендерного поворота и интереса к фигуре женщины в искусстве, творчество художниц, таких как Хельмы аф Клинт, Агнес Мартин, Яей Кусамы, Алины Шапошников или Ирины Наховой, приоритезируется и монетизируется.
2) Эффект выразительности образа и сила метафоры. В мире, где визуальные образы постоянно конкурируют (будто то в музее, в телефоне или на улице), способность мастера создать выразительный, цепляющий образ становится важным фактором его ценности.
3) Личность художника. Формирование личного бренда — тоже важный аспект. Самая высокая корреляция между значением имени и ценой работ наблюдается в колличестве персональных выставок в художественных музеях других стран.
Однако у этого правила есть и исключения. Среди таких художников-исключений Сергей Викторович называет четыре имени: Марсель Дюшан, Владимир Татлин, Павел Филонов и Джозеф Кошут. Так, Татлин, легенда русского авангарда и конструктивизма, на рынке не котируется: многие его идеи не были реализованы, а созданные работы выполнены из недолговечных материалов и до нас не дошли. Филонов, как говорит Сергей Попов, стоил бы огромных денег, если бы был доступен коллекционерам, но благодаря Василию Пушкарёву, бывшему директору Русского музея, весь живописный Филонов попал в коллекцию ГРМ. На арт-рынке остались лишь акварели Филонова, и их формат и материал объективно ограничивают цену.
Почему значимые художники часто исключаются из рынка? Музеи фиксируют и сохраняют материальный след их творчества, снимая его с рыночного оборота. В такой ситуации происходит диссоляция (или растворение) цены: экономическая стоимость уступает место символическому признанию. Репрезентация творчества мастера внутри музея, а также частота выдачи его работ на временные выставки и количество исследований, посвященных ему, в ситуации музеев, подобно цене в случае арт-рынка, становится важнейшим фактором значимости работ мастера. Это, в свою очередь, влияет и на цену оставшихся на рынке работ: растет понимание, что доступных для покупки произведений очень мало, и цена на оставшиеся на рынке работы завышается. Продажи Виллема де Кунинга за $300 млн и Джексона Поллока за $200 млн в 2015 году или рекордные $450 млн за «Salvator Mundi» Леонардо да Винчи в 2017 году демонстрируют, как работает этот механизм.
Отдельной темой обсуждения стала трансформация системы распределения и продажи искусства, начиная от Древнего Рима и до современности. Уже при Октавиане Августе оформляется модель материального искусства и меценатства. При этом фигура дилера на протяжении веков почти не менялась, за исключением появления маршанов нового типа подобно Амбруазу Воллару в конце XIX века. Начало XX века приносит появление галеристов и галерейного контракта, а в середине столетия уже формируется профессия куратора. К слову, первые ярмарки искусства возникли еще в первой половине XV века на торговой площади Антверпена. В 1920-30-е года, на фоне мощного развития рынка искусства, роль традиционного заказчика уступает более сложному и дифференцированному типу коллекционера, который теперь может выбирать из огромного ряда работ.
В разговоре об эволюции ценности, выражаемой в цене, Сергей Викторович привел пример: в этом году за огромную сумму в $236,4 млн была продана картина «Портрет Элизабет Ледерер» Густава Климта, ставшая самой дорогой картиной современного искусства и побившая рекорд в почти $180 млн за работу «Алжирские женщины — версия О» Пабло Пикассо. Климт сейчас существует как синоним возвращения роскоши эпохи ар-деко, золота и гламура начала XX века, визуальный аналог современного тренда на избыточную, китчевую роскошь.
В завершение Сергей Попов задал аудитории важный вопрос: что больше влияет на ценность произведения искусства — деньги или слова, которыми сопровождается его циркуляция? Сам лектор отвечает на этот вопрос так: слова первичны. Именно тексты теоретиков, искусствоведов и критиков формируют нарративы и контексты вокруг произведений искусства, преумножая славу художника. Слава превращается в деньги, деньги — в новую славу, и этот цикл работает бесконечно.
