Как XX век перевернул представление о музыке

лекция музыкального критика Артёма Рондарева

Недавно у нас в магистратуре в рамках клуба «Искусство выходного дня» состоялась лекция музыкального критика Артёма Рондарева «История звука в XX веке: от диссонанса до синтезаторов и шума». Мы прогулялись по лабиринтам звуковых революций прошлого столетия, которые навсегда изменили представление о том, что такое музыка.

 

Традиция и перелом

До конца XIX века музыка воспринималась как нечто, создаваемое исполнителем на музыкальном инструменте согласно нотной записи. В XVIII-XIX веках она окончательно утвердилась как высокое искусство, где композитор-демиург создает зафиксированное в партитуре произведение, а исполнитель интерпретирует этот замысел. Западноевропейская традиция основывалась на системе консонанса и диссонанса, правилах гармонии и мелодии, корни которых уходили к Пифагору, видевшему в музыке математические отношения.

 

Начало XX века: эмансипация диссонанса и звука

В начале XX века эта система была решительно пересмотрена. Композитор Арнольд Шёнберг и его Вторая венская школа провозгласили эмансипацию диссонанса, заявив, что различие между консонансом и диссонансом — не абсолютный закон природы, а культурная условность. Они создали новую, додекафонную систему организации звука.

 

Его ученик Джон Кейдж пошел еще дальше, эмансипировав сам звук как таковой. Он утверждал, что звук не имеет внутреннего смысла, а любое акустическое событие может быть музыкой. После посещения безэховой камеры Кейдж сделал вывод, что «тишины не существует», так как всегда слышны звуки собственного тела. Апогеем этой идеи стал знаменитый перформанс «4’33» (1952), где «исполняется» тишина, обращая внимание слушателя на окружающие их случайные звуки. Его манифест уравнял в правах музыкальные и немузыкальные звуки (шум).

 

Машины и новые звуки: рождение электроники

Параллельно технологический прогресс бросил вызов самому понятию музыкального инструмента. Еще в 1897 году Таддеус Кэхиллсоздал «Теллармониум» — гигантский электромеханический инструмент, передававший звук по телефонным линиям. В 1913 году итальянские футуристы во главе с Луиджи Руссоло в манифесте «Искусство шумов» провозгласили, что век традиционных инструментов закончился и настала эра машинных звуков.

 

В 1930-х годах советский инженер Лев Термен изобрел «Терменвокс» — один из первых электронных инструментов, управляемый движением рук в пространстве. Однако настоящую революцию совершил Роберт Муг, создав в середине 1960-х доступные аналоговые синтезаторы. Поначалу (в СССР — вплоть до 1990-х) к ним относились скептически, видя угрозу живым музыкантам (как в рекламе синтезатора Новахорд 1930-х, который позиционировался как «машина, способная заменить 20 музыкантов»).

 

Конкретная музыка и акусматика

Во Франции в конце 1940-х Пьер Шеффер заложил основы конкретной музыки, используя магнитофонные записи и манипулируя реальными звуками (скрипом, шумом, голосами), закольцовывая их. Он же ввел понятие «акусматического слушания» — восприятия звука в отрыве от его видимого источника. По Шефферу, музыкальным инструментом может стать что угодно, вопрос лишь в том, как слушать.

 

Звук как процесс: минимализм и случайность

К 1960-м годам сложилась ситуация, когда, казалось бы, «всё уже возможно», а границы музыки стерты. Ответом стало появление минимализма. Композиторы вроде Стива Райха и Терри Райли сознательно вводили ограничения, фокусируясь на процессе, а не на фиксированном произведении. Райх в работе «Pendulum Music» (1968) использовал только микрофоны и колонки, создавая звук обратной связи от их раскачивания. Терри Райли в пьесе «In C» (1964) предложил музыкантам импровизировать в рамках простых паттернов, делая каждый концерт уникальным. Это был отказ от композитора как единоличного творца.

 

Композитор Карлхайнц Штокхаузен развивал идею «пространственной музыки» и всеобъемлющей «звучности» (Klang), создавая, например, «Helikopter-Streichquartett» (1995) для струнного квартета, исполняемого в четырех вертолетах.

 

 

Таким образом, в XX веке произошла фундаментальная трансформация:

1. Музыка перестала быть исключительно исполнением нот. Появились машины (синтезаторы), генерирующие новые, никогда не существовавшие звуки.

2. Роль композитора-демиурга сменилась ролью создателя правил или ситуации (Кейдж, минималисты), где важнейшим соавтором становится сам слушатель с его восприятием.

3. Если раньше музыкальное произведение было зафиксированным продуктом (партитурой), то в XX веке оно преобрело форму незавершенного процесса, перформанса или уникального события, зависящего от случая, технологий и среды.