Ханна Сигал: воссоздать мир внутри себя заново
«Не было ничего, абсолютно ничего более увлекательного, чем человеческая природа и человеческие отношения», — говорит британский психоаналитик Ханна Сигал.
Ей было около 15-ти, когда она прочитала все работы Фрейда, переведенные на тот момент на ее родной польский язык. Впрочем, о карьере психоаналитика юная Ханна тогда еще не задумывалась, она хотела стать врачом. Идея посвятить жизнь психоанализу появилась у Сигал позже, когда она познакомилась с работами Мелани Кляйн. По словам Ханны, психоанализ стал для нее подарком судьбы, в нем она нашла способ объединить свой глубокий интеллект и желание помогать людям.
Историю женщины, пережившей потерю родины, войну, эмиграцию, чудом избежавшую гибели от фашистского режима и умеющей каждый раз собрать заново мир внутри себя, читайте в новом выпуске рубрики «Псиантропология».
Первые потери и одиночество
Ханна Сигал (урожденная Ханна Познанская) родилась 20 августа 1918 года в польском городе Лодзь в обеспеченной еврейской семье. Ее отец был успешным юристом, владел несколькими иностранными языками, глубоко интересовался литературой и искусством. Мать Ханны была образованной женщиной из интеллигентной семьи.
Детство Ханны было омрачено тяжелой утратой: когда ей было всего два с половиной года, от скарлатины умерла ее старшая сестра Ванда, к которой она была сильно привязана. Ханна говорила, что Ванда была единственным человеком, который по-настоящему любил ее. Боль от этой утраты осталась с ней на всю жизнь. Позже психоаналитик вспоминала, что в детстве часто чувствовала себя одиноко, и потому много времени посвящала учебе.
Окно в новый мир
Семья Ханны жила, в основном, в Варшаве, где работал отец. Когда девочке исполнилось 13, Познанские переехали в Женеву. Это стало для Ханны настоящим окном в новый мир. Она много читала, ее увлекали труды Вольтера, Руссо, Ницше, Шопенгауэра, Пруста и Паскаля.
Чуть позже Сигал познакомилась с работами Фрейда (ей было около 15-ти лет). И тогда же впервые по-настоящему осознала, что мир состоит не только из богатых, но и из бедных. Впоследствии это понимание привело Ханну Сигал в Польскую социалистическую партию, этих взглядов она придерживалась всю свою жизнь.
Без родины
Когда Ханне исполнилось 16, она решила вернуться на родину, в Польшу, чтобы сдать экзамены на аттестат зрелости. После его получения Сигал поступила на медицинский факультет Варшавского университета, но закончить его не успела — 1 сентября 1939 года нацистская Германия вторглась в страну.
Ханне повезло — в тот момент она была на каникулах во Франции. Девушка, правда, попыталась вернуться на родину последним поездом, но безуспешно — ей не хватило места. Это спасло Ханне жизнь. Никто из ее друзей, вернувшихся в Варшаву тем поездом, не выжил.
Тем временем, семья Ханны, высланная из Женевы по политическим мотивам, оказалась в Париже. Девушка присоединилась к родителям. Там же она встретилась со своим будущим мужем, студентом-математиком Полем Сегалом, с которым познакомилась еще в Польше в детстве.
Через год, в 1940-м, когда нацисты приближались к столице Франции, Познанские вынуждены были снова бежать — на этот раз в Великобританию. Им повезло — для них нашлись места на последнем польском корабле, направлявшемся в Англию. Но теперь они были людьми без гражданства, без работы, без средств к существованию.
Знакомство с Мелани
Ханна отправилась в Эдинбург, чтобы завершить медицинское образование (специально для польских студентов-медиков местный университет открыл там факультет). Как раз в столице Шотландии и произошла встреча, определившая всю дальнейшую жизнь Ханны Сигал: она познакомилась с психоаналитиком Рональдом Фэйрберном. Благодаря ему Сигал узнала о Мелани Кляйн, прочитала ее работы. Ханну сразу же захватила глубина и проницательность идей Кляйн. Фэйрберн, видя это, посоветовал новой знакомой стать психоаналитиком.
После получения диплома врача Сигал переехала в Лондон, где работала сначала в детской больнице Паддингтона, а потом занималась реабилитацией польских солдат, участвовавших во Второй мировой войне.
А еще Ханну приняли на обучение в Британское психоаналитическое общество. Ее первым аналитиком стал Дэвид Мэттьюз, ученик Эрнеста Джонса. Тогда же состоялось ее личное знакомство с Мелани Кляйн. Сигал убедила психоаналитика взять ее в анализ.
Свое обучение она закончила в 27 лет, став самым молодым членом Британского психоаналитического общества. А уже через два года Ханна Сигал вошла в группу кляйнианских психоаналитиков, которая была представлена такими выдающимися фигурами, как Герберт Розенфельд, Уилфред Бион, Бетти Джозеф. Бетти Джозеф позже говорила, что Ханна Сигал «понимала Кляйн инстинктивно — не только потому, что проходила у нее анализ, но в силу чего-то более глубокого и более интеллектуального».
Тот период вообще был для Ханны Сигал невероятно плодотворным. Она вышла замуж за Пола Сигала, родила первого ребенка и опубликовала свою первую работу — «Психоаналитический подход к эстетике». Также вскоре после получения квалификации психоаналитика Сигал обучилась детскому анализу — ее супервизорами были Паула Хайманн, Эстер Бик и сама Мелани Кляйн.
Не только психоанализ
В 1951–1952 годах Ханна Сигал стала обучающим аналитиком Британского психоаналитического общества. По словам коллег, она проявила себя как одаренный клиницист и преподаватель; была востребована как супервизор.
Активно развивалась и ее частная практика. Пациенты у Сигал были самые разные — от студентов-аналитиков до психотических пациентов и художников, находящихся в творческом кризисе.
Наиболее значительным вкладом Ханны Сигал в психоаналитическую теорию стала ее работа о символизме. Этой теме посвящена ее знаменитая статья «Заметки о формировании символа», вышедшая в 1957 году. Данная работа имела большое значение для понимания психотических состояний, где символическое мышление нарушено. Она стала основой для понимания того, как работает творческое воображение — и как оно может быть разрушено. Кроме того, Сигал внесла значительный вклад в развитие детского психоанализа.
За свою долгую карьеру Ханна Сигал добилась большого признания. Она опубликовала шесть книг, ставших классикой современного психоанализа. В течение трех лет, с 1977-го по 1980-й, возглавляла Британское психоаналитическое общество, дважды была вице-президентом Международной психоаналитической ассоциации. В 1992 году Ханна Сигал за вклад в развитие психоанализа удостоилась премии Сигурни.
Коллеги психоаналитика отмечают: ее работы охватывают необычайно широкий спектр тем — от клинической практики до эстетики, от литературы до политики, — что делает их событием не только в психоаналитической, но и социальной жизни. Сама Ханна Сигал была убеждена, что психоанализ может внести важный вклад в решение социально-политических вопросов. Кстати, она была одним из главных инициаторов создания психоаналитического движения против ядерных вооружений. Ее статья «Молчание — это настоящее преступление» остается одним из важнейших психоаналитических вкладов в ядерный дискурс.
Коллеги критиковали ее за политическую активность; упрекали в том, что ее деятельность противоречит идее нейтральности, характерной для психоанализа. На что Сигал отвечала, что психоаналитическая нейтральность — это клиническая позиция для кабинета, и ее нужно отличать от «позволения кастрировать себя как гражданина».
Она страстно верила в свободу мысли как в основополагающую человеческую ценность и воплощала эту идею как в своей работе, так и в жизни.
О любви к семье и людям
А еще Ханна любила хорошую еду, компанию и вино. Она обожала путешествовать и обладала даром ярко описывать свои приключения и людей, которых встречала. Для нее была чрезвычайно важна семья. Супруг во всём поддерживал ее и, пока был жив, брал на себя многие домашние обязанности. Сигал очень гордилась достижениями трех своих сыновей, внуков и правнуков.
Психоаналитик ушла из жизни 5 июля 2011 года в окружении большой семьи, ей было 92.
В статье, посвященной эстетике, Сигал писала: «Когда внутренний мир разрушен, когда он мертв и лишен любви, когда наши близкие разбиты на осколки, а мы сами находимся в беспомощном отчаянии — именно тогда мы должны воссоздать наш мир, нашу жизнь заново».
Эта цитата стала лозунгом проекта по созданию мурала в Нью-Йорке, посвященного трагедии 11 сентября 2001 года, и символом того, что жизнь возможна даже после того, как она была разрушена. Эти слова — иллюстрация ее собственной истории, которая не раз разбивалась вдребезги и которую Ханна каждый раз собирала заново по кусочкам в нечто целое и живое.
