Тема «профессора»
Психоз — это не безумие, а архитектура защиты
Когда мы слышим слово «психоз», в голове может возникать немного пугающий стереотипный образ из кино: человек с бегающими глазами, разорванной речью, потерей контроля и полной оторванностью от мира. Но клиническая картина психотического функционирования на практике выглядит сложнее и многообразнее.
Во многом поэтому «психоз» в психоаналитическом подходе — это не табличка с симптомами для медицинской карты. А, в большей степени, описание того, как именно рушатся внутренние опоры, и как человек пытается выдержать невыносимую реальность, когда классические невротические способы уже не работают.
В новом выпуске рубрики «Конспекты» обсудим теоретическое выступление французского психоаналитика Вассилиса Капсамбелиса, которое закрывало его годовой цикл лекций на нашей программе (одновременно оно служит эпилогом его курса). А уже 12 октября месье Капсамбелис откроет свой новый годовой курс семинаров. Пока же предлагаем вспомнить ключевые идеи мэтра о психотическом функционировании.
Кризис: ощутить свою собственную жизнь
Кто я? Зачем живу? Устраивает ли меня то, как я живу? В чем смысл моей жизни? Однажды с этими вопросами сталкивается каждый из нас. И далеко не всегда мы находим на них ответы.
Говорили об этом на Дне открытых дверей вместе с руководителем нашей программы Андреем Владимировичем Россохиным. Размышляли о том, почему боимся перемен и не делаем со своей жизнью ничего — даже тогда, когда очевидно: это совсем не то, о чем мы мечтаем. И еще о том, что делать с этим страхом, как выйти из него и найти новые смыслы и опоры.
Подробно обо всём рассказываем в новом выпуске рубрики «Репрезентация программы».
Ханна Сигал: воссоздать мир внутри себя заново
«Не было ничего, абсолютно ничего более увлекательного, чем человеческая природа и человеческие отношения», — говорит британский психоаналитик Ханна Сигал.
Ей было около 15-ти, когда она прочитала все работы Фрейда, переведенные на тот момент на ее родной польский язык. Впрочем, о карьере психоаналитика юная Ханна тогда еще не задумывалась, она хотела стать врачом. Идея посвятить жизнь психоанализу появилась у Сигал позже, когда она познакомилась с работами Мелани Кляйн. По словам Ханны, психоанализ стал для нее подарком судьбы, в нем она нашла способ объединить свой глубокий интеллект и желание помогать людям.
Историю женщины, пережившей потерю родины, войну, эмиграцию, чудом избежавшую гибели от фашистского режима и умеющей каждый раз собрать заново мир внутри себя, читайте в новом выпуске рубрики «Псиантропология».
Перфомансы Марины Абрамович: исцелить травму искусством
«У меня есть теория: чем хуже у тебя детство, тем лучше твое искусство — если ты по-настоящему счастлив, то у тебя не получится создать хорошее произведение», — говорит в одном из интервью известная сербская художница Марина Абрамович.Она одна из основоположниц и ключевых фигур перформативного искусства XX-XXI века, ее называют «бабушкой перформанса». Перформативное искусство — это форма современного искусства, в которой главным материалом становится не законченный объект, а действие художника, разворачивающееся во времени и пространстве, часто с участием тела, зрителя и самой ситуации встречи.Марина Абрамович росла в атмосфере тотального контроля. С раннего детства ее тело забирало на себя те сильные фрустрации, которые психика была не в состоянии выдержать. Перформанс стал способом удержаться от распада; вынесенной вовне попыткой связать то, что внутри остается слишком сырым, телесным и разрушительным.«В работах Марины Абрамович тело становится местом испытания границ: между субъектом и объектом, жизнью и смертью, болью и удовольствием, действием и символизацией», — пишет выпускница нашей магистерской программы Татьяна Грунина в дипломной работе «Перформанс как способ психического выживания: психоаналитический взгляд на жизнь и творчество Марины Абрамович».Коллега рассматривает творчество художницы как пространство, как сцену, на которой разыгрывается то, что не смогло быть символизировано психически; где несимволизированное получает форму, а телесность становится способом выражения того, что не может быть полноценно представлено в слове. Где искусство превращается в действие и способ удерживать психическую целостность при травматическом опыте. Где тело, боль, зритель и художественное действие становятся средствами психического выживания.«Перформанс не исцеляет травму, но может временно удерживать субъекта от распада», — размышляет Татьяна Грунина.Некоторые тезисы ее исследования читайте в новом выпуске рубрики «Психоанализ искусства».