Добрый Доктор Роми
«Жесткий человек со страстным и ярким энтузиазмом. Человек, для которого психоанализ был образом жизни», — так описывала Ральфа Гринсона биограф Анны Фрейд Элизабет Юнг-Брюль. Гринсон, пожалуй, один из самых неоднозначных специалистов в мире психоанализа. С одной стороны, блестящий профессионал, преподаватель, харизматичный лектор, один из пионеров американского психоанализа. Автор фундаментальной работы «Техника и практика психоанализа». Написанная в 1967 году, она не потеряла своей актуальности до сих пор. С другой стороны, имя Ральфа Гринсона навсегда останется связано с именем Мэрилин Монро и ее трагической судьбой. Он был последним психоаналитиком актрисы, его обвиняли в причастности к самоубийству Монро. О самых ярких и драматических эпизодах из жизни доктора Роми (так называли Гринсона его коллеги) читайте в нашей новой статье.
Ромео и Джульетта
Будущий психоаналитик родился 20 сентября 1911 года в Нью-Йорке. Его отец работал врачом, мать — фармацевтом, они были иммигрантами из России. Гринсон — старший из близнецов, его сестра появилась на свет на несколько минут позже.Отец, большой поклонник Шекспира, назвал детей Ромео и Джульетта (полное имя психоаналитика, полученное при рождении, Ромео Сэмюэль Гриншпун).
Атмосфера в семье сложилась теплая, творческая; мать психоаналитика обожала музыку и искусство. Она сама была превосходной пианисткой и отдала детей учиться играть на скрипке и фортепиано. Впрочем, музыкантом Ромео оказался довольно посредственным — в отличие от сестры, которая сделала карьеру концертирующей пианистки. Ей с детства доставались аплодисменты, комплименты, внимание. Юный Ромео был уязвлен, он тоже жаждал признания. Некоторые коллеги доктора Гринсона считают, что отчасти компенсировать чувство некоторой неполноценности, с которым он жил с детства, ему помогло общение с Мэрилин Монро с «вытекающими из него последствиями» в виде известности и публичности.
Страдал Ромео не только потому, что был вынужден жить в тени своей талантливой сестры, но и из-за шекспировского имени, данного отцом. Оно часто служило поводом для насмешек со стороны приятелей. Видимо, мальчика это задевало — настолько, что в 20 лет он решил взять имя Ральф. Позже он изменил и фамилию, и стал Гринсоном. Впрочем, друзья психоаналитика по-прежнему называли его детским прозвищем Роми.
Он успешно закончил школу в Нью-Йорке и поступил в Колумбийский университет, чтобы получить медицинское образование. Медициной Роми заинтересовался еще в детстве, когда сопровождал отца во время его визитов к пациентам. В 1930 году Гринсон отправился в Швейцарию, чтобы продолжить образование в Бернском университете. Там он познакомился с девушкой по имени Хильди Трош, и вскоре женился на ней. У Гринсонов родилось двое детей. Сын Дэниел пошел по стопам отца, стал психоаналитиком, дочь Джоан сделала карьеру художницы.
Немецкий за два месяца
После окончания университета и получения степени доктора медицины новоиспеченный врач вместе с семьей вернулся на родину, чтобы в качестве психиатра пройти двухлетнюю стажировку в больнице Cedars of Lebanon в Лос-Анджелесе. Затем Гринсон вновь отправился в Европу — получить образование психоаналитика.
Психоанализом Ральф увлекся еще во время учебы в университете. Чтобы читать работы Фрейда в оригинале, Гринсон всего за два месяца выучил немецкий язык. Его первым аналитиком стал Вильгельм Штекель — один из первых учеников Фрейда. Позже Гринсон познакомился с основателем психоанализа лично.
После того, как Австрию захватили нацисты и Штекель с семьей вынужден был бежать в Англию, Гринсон вернулся в Лос-Анджелес, где четыре года проходил анализ у Отто Фенихеля. Его третьим психоаналитиком была Фрэнсис Дери (она специализировалась на психоанализе актеров). Тогда же Гринсон открыл частную практику как психиатр и психоаналитик.
Ее пришлось прервать, когда началась Вторая мировая война. Ральф Гринсон поступил на службу в армию США. Сначала работал в госпитале для ветеранов в Нью-Йорке, а затем возглавил психоневрологическое отделение в военном госпитале в Форт-Логане. В этот период психоаналитик много работает с солдатами, страдающими посттравматическим стрессовым расстройством (ПТСР). Его ранние работы посвящены именно этой теме.
Энтузиазм и вдохновение
В Лос-Анджелес Ральф Гринсон вернулся в 1946 году. Он активно включается в профессиональную деятельность: возобновляет частную практику, читает лекции по психиатрии в Калифорнийском университете, пишет статьи для научных журналов, ведет работу по созданию Лос-Анджелесского психоаналитического общества — LAISPS (с 1951-го по 1953-й год Гринсон был его президентом). Благодаря этой работе психоаналитик познакомился и подружился с Анной Фрейд, Марианной Крис, Максом Шуром.
«Его интересы были весьма разносторонними. Доктор Гринсон удивил коллег тем, что читал множество лекций широкой публике, выйдя из узкого профессионального круга, — вспоминает психоаналитик Дуглас Киршнер. — Он быстро стал главной фигурой в Лос-Анджелесском психоаналитическом сообществе, у него там была большая власть. В стране и за ее пределами он был известен не только своими многочисленными трудами по психоанализу, но и настоящим талантом лектора и преподавателя».
Коллеги Гринсона отзывались о нем как о «страстном человеке с твердыми убеждениями». Иногда эта страстность даже зашкаливала. Директор LAISPS Хильда Роллман-Бранч вспоминала, как трое аналитиков по очереди сообщили ей, что после возникновения разногласий Гринсон не разговаривал с ними в течение многих лет, проявляя по отношению к ним иррациональные приступы гнева.
Хильда Роллман-Бранч признавала: несмотря на то, что Ральф был человеком самовлюбленным и порой даже бестактным, его можно было простить за энтузиазм и вдохновение. «Без сомнения, он был лучшим преподавателем психоанализа, который был у нас когда-либо», — говорила она.
Оазис интеллекта и искусства
Насыщенной у Гринсона была не только профессиональная жизнь, но и светская. Он еженедельно устраивал салон в своем доме на Франклин-стрит в Санта-Монике. Здесь ему пригодились занятия музыкой в детстве — психоаналитик часто играл перед гостями на скрипке. Его дом называли «оазисом интеллекта и искусства среди денежной пустыни Лос-Анджелеса».
На одном из вечеров Гринсон познакомился с писателем и сценаристом Лео Ростеном (и стал прообразом главного героя романа Ростена «Капитан Ньюман, доктор медицины», по которому в 1963 году был снят одноименный фильм).
Психоанализ в то время был в моде. Ростен рекомендует Гринсона в качестве аналитика своим голливудским друзьям — Фрэнку Синатре, Тони Кертису и Вивьен Ли.
«Добрый отец»
Мэрилин Монро появилась в жизни Гринсона в 1960 году, он был ее психоаналитиком в течение полутора лет — вплоть до самоубийства актрисы летом 1962-го. Вокруг этой истории до сих пор существует много слухов и домыслов. Есть мнение, что именно Гринсон виновен в трагическом финале жизни Монро (рассказывали об этом подробно в статье «Найти себя в образе» https://www.hse.ru/ma/therapy/news/819180692.html).
Поначалу всё шло прекрасно, Мэрилин была в восторге от своего нового аналитика, называла его «мой спаситель», «мой Иисус».
«Он так много для меня делает. Он слушает меня. Он придает мне храбрости. Он делает меня умнее. Он заставляет меня думать. С ним я могу всё, что угодно, встретить лицом к лицу — я больше не боюсь!», — говорила актриса.
Но менее чем через год после начала работы со звездой Гринсон обнаружил, что испытывает трудности.
«Я взял на себя лечение пациентки, которую Марианна Крис лечила в течение нескольких лет, и она оказалась очень больной параноидальной наркоманкой, а также актрисой, — пишет он в письме Анне Фрейд. — Вы можете себе представить, как ужасно трудно лечить человека с такими серьезными проблемами, который также является большой знаменитостью и совершенно одинок в мире. О психоанализе не может быть и речи. Я импровизирую, часто задаваясь вопросом, куда я иду. И всё же мне больше некуда обратиться. Если мне это удастся, я, возможно, чему-то научусь, но это требует огромного количества времени и эмоций».
Мэрилин Монро встречалась с Гринсоном 6-7 раз в неделю. Ради этого ему иногда приходилось отменять сеансы с другими пациентами. Постепенно отношения между ними перешли из аналитических в личные. После сеансов актриса нередко ужинала с аналитиком и его семьей, принимала от него подарки. Гринсон был на связи с ней в любое время дня и ночи. Фактически он «удочерил» ее.
«Постфактум я понял, что пытаюсь создать для нее хорошую приемную семью, которая не выбросит ее, как это сделали все остальные, — размышляет Гринсон в письме к Марианне Крис. — Я был ее терапевтом, добрым отцом, который не должен был разочаровать. Я стал пленником такой формы лечения, которую считал правильной для нее, но почти невозможной для меня. Я стал самым важным человеком в ее жизни, и мне ничего не оставалось делать, кроме как надеяться, что по мере того, как она будет совершенствоваться, она станет более независимой».
Через несколько лет после смерти актрисы он напишет: «Возможно, мое решение заняться случаем Мэрилин Монро было всего лишь амбициозной игрой, слишком смелой ставкой. Может быть, я хотел прославиться в веках как психоаналитик Мэрилин Монро. Возможно, в итоге игрок проиграл. Я думал, что играл в покер, а надо было — в шахматы. Или не играть вовсе».
В 1967 году в свет вышла фундаментальная работа Гринсона «Техника и практика психоанализа». Она не потеряла актуальности до сих пор, ее используют во всех психоаналитических школах мира. Аналитик подробно описывает каждый этап своей работы, дает развернутые диалоги с пациентами; приводит как удачные, так и неоднозначные примеры из своей практики. Рассказывает о своем опыте работы с переносом и контрпереносом, в мощные тиски которого он однажды попал.
Через семь лет после смерти Монро Гринсона пригласили прочитать лекцию по психоаналитической технике. Он начал ее с ошибок в начале психоаналитического лечения.
«Невозможный, дерзкий, умный»
Ральф Гринсон умер 24 ноября 1979 года от сердечной недостаточности. Ему было 68. Психоаналитик продолжал работать практически до последнего дня своей жизни.
«Психоанализ преждевременно потерял одного из своих самых ярких, красноречивых и творческих клиницистов, — пишет в некрологе, посвященном Гринсону, его коллега Роберт Столлер. — Он был величайшим из учителей. Человеком, полным жизни и любившим ее во всех ее проявлениях. Невозможный, дерзкий, властный, мягкий, раздражающий, открытый, умный, многогранный. Бесконечно преданный психоанализу, семье, пациентам и ученикам — таким был Роми Гринсон, как его называло большинство из нас. Его любовь к психоанализу, начавшаяся еще в медицинской школе, никогда не угасала. Каждый может ощутить силу этой любви в его работах, особенно в великой книге “Техника и практика психоанализа”. Они будут продолжать говорить с нами, будут ставить перед нами новые вопросы, ответы на которые можно найти только в психоанализе».
