Квантовый скачок Биона
«Гибралтарская скала», «Пикассо психоанализа», «величайший после Фрейда психоаналитический мыслитель» — так называют Уилфреда Биона его коллеги, последователи, единомышленники. Один из них — итальянский психоаналитик Антонино Ферро — считает его теорию «самым важным прорывом в психоанализе с момента открытия бессознательного: «Бион был удивительным теоретиком. Его работы пока мало кто понимает, но речь идет о настоящем научном прорыве, переходе от слова “лошадь” к понятию “лошадиная сила”. Его теория радикально изменила технику психоанализа. Она, если воспринимать ее во всей полноте, совершенно несопоставима с другими моделями. Бион был Пикассо психоанализа: он демонтировал объемные образы и раскладывал их на плоскости: вид спереди, вид сзади. И тот, и другой совершили квантовый скачок в фигуративном искусстве».
По мнению Леона Гринберга, Дарио Сора и Элизабет Табак де Бьянчеди, авторов книги «Введение в работы Биона», одна из величайших заслуг психоаналитика заключается в том, что он придал психоаналитической теории и практике новое измерение: «Он придал им свежесть и оригинальность и побудил аналитиков по-новому отнестись к ним, подталкивая к тому, чтобы отказаться от жестких схем и старых клише, открывая таким образом новые пути развития психоаналитической мысли».
Авторы книги в течение восьми лет в составе исследовательской группы изучали работы Биона. Их труд представляет собой обзор основных идей ученого. Одна из глав книги посвящена размышлениям о практике психоанализа. Что имел в виду Бион, когда говорил, что аналитик должен научиться работать «без памяти, желаний или понимания»? Какие качества, по его мнению, одни из самых ценных для психоаналитика? Почему он считал боль неизбежным спутником аналитической работы? Ответы на эти и другие вопросы — в новом выпуске рубрики «Психологическое сообщество».
Боль узнавания себя
Уилфред Бион был убежден в том, что анализ — это динамичный и живой взаимообмен между двумя людьми, которые слушают и обращаются друг к другу особым образом, а не только интеллектуальная и сложная адаптация «психоаналитика» и «пациента». Первостепенное значение ученый придает клиническому опыту переживания.
Чрезвычайно важным для аналитика качеством Бион считает интуицию.
«Она основывается на опыте переживания, который не имеет чувственного происхождения, даже несмотря на то, что может быть иногда выражен понятиями, происходящими из языка чувств. Например, говорят: “Я вижу”, имея в виду: “Я интуитивно чувствую”, — пишут авторы книги. — Интуиция заключается в особой способности воспринимать эмоциональные состояния и является частью психоаналитической функции личности. Когда в ходе психоаналитического процесса у анализанта и аналитика наблюдается развитие этой функции, Бион полагает, что имеет место эволюция анализа. Она подразумевает способность соединяться посредством внезапного озарения (интуиции) с сериями несвязных и, по-видимому, не имеющих друг к другу отношения явлений, которые таким образом приобретают связанность и смысл, которого им не хватало».
Бион также отмечает, что анализ должен развиваться таким образом, чтобы аналитик был способен предсказывать (интуитивно чувствовать) эмоцию до того, как она станет «болезненно очевидной» для анализанта. Одна из целей психоаналитической интуиции — избегание ненужной боли. В то же время, подчеркивают авторы исследования, так называемую ненужную боль следует отличать от той, что неизбежно возникает в любом анализе: «Аналитическая терапия создает для анализанта условия, необходимые для получения знания о самом себе. Но попытка узнать подразумевает переживание боли, которая внутренне присуща процессу познания. В любом случае, личность индивидуума не может обойти боль. Прогресс в анализе неотделим от необходимости терпеть боль, сопровождающую психическое развитие. Как и в медицине, исчезновение возможности для боли будет бедствием. Пациент может стремиться избежать боли прежде ее модифицирования, но чрезмерное уклонение подвергает опасности его контакт с реальностью».
Бесконечный анализ
Ученый придерживается мнения, что сфера личности настолько громадна, что не может быть полностью исследована. Поэтому нельзя говорить о «завершенности» анализа.
«Вне зависимости от того, сколь долго длится психоаналитическая терапия, она всегда представляет собой начало исследования, которое стимулирует развитие исследуемой области: познание психической реальности. Когда человек завершает свой анализ, он знает о себе больше, чем это было в начале. Но, если мы рассмотрим отношение между тем, что он знает о самом себе, и его психической реальностью, которая также развилась в течение психоаналитического процесса, то относительная доля его знания окажется, скорее всего, меньше».
По этой причине Бион рекомендует коллегам не тратить время на то, что уже было открыто, а сфокусировать внимание на том, что еще предстоит узнать.
«Я умышленно ослепляю себя»
«Откажитесь от воспоминаний, откажитесь от будущего времени в своих желаниях, забудьте о том и о другом, забудьте и о том, что вы знаете, и о том, чего вы хотите, для того, чтобы дать место новым идеям. Мысль, невысказанная идея могут витать в пространстве, отыскивая себе место», — пишет Бион.
Но какой именно смысл вкладывает он в эти слова?
«Он понимает это так, что для аналитика лучше не находиться под влиянием своего прежнего знания или своего прежнего мнения, тем самым избегая искажения своей оценки того, что происходит на аналитической сессии “здесь и сейчас”, — полагают исследователи. — Когда аналитик пытается вспомнить, что сказал ему пациент на прошлой сессии; или думает о том, что пациент будет делать в конце сессии или на следующей неделе. Или о своем желании, чтобы пациент продвинулся и ”излечился”, он уменьшает возможность наблюдения и восприятия новых фактов, которые в данный момент развиваются на сессии. Именно в этом смысле он понимает преимущество “искусственного ослепления себя” ради лучшей работы. За основу он берет состояние, описанное Фрейдом в письме Луи Андреас Саломе, в котором говорится следующее: “Я знаю, я умышленно ослепляю себя в моей работе с целью сконцентрировать весь свет только на темном течении”».
Бион советует коллегам каждый раз смотреть на пациента так, как будто видит его впервые. Только в этом случае, считает он, наблюдение будет эффективным в полной мере, и анализ сможет развиваться.
Терять интерес к пройденному
Также Бион считал, что полезно терпеть неуверенность и тревогу, связанные с отсутствием знания, с отсутствием связности в материале и отсутствием его понимания — до тех пор, пока не будут открыты новые связи между его элементами, — продолжают авторы книги.
«Существует общая тенденция избегать новые, непонятные и бессвязные ситуации в силу того, что они вызывают тревогу и наказание. Это происходит не только с пациентом, но также и с аналитиком. По этой причине оба они бессознательно сговариваются работать только с тем, что уже известно и потому проще для понимания».
Бион же полагает, что аналитику нужно оставаться «бдительным к появлению новых аспектов в материале» — с тем, чтобы сессия не прошла впустую, так как это «наша единственная возможность быть с пациентом». 50 минут сессии имеют слишком большое значение, чтобы тратить их на повторение того, что уже известно, говорит ученый.
Эта мысль часто встречается у одного из последователей Биона — Антонино Ферро:
«Аналитикам нужно учиться терять интерес к пройденному. Фиксироваться на том, что знаешь, — самое неконструктивное из того, что только можно придумать. Вся красота психоанализа находится за гранью того, что изучено. Красота науки, великолепие непознанного. Аналитики должны радоваться таким возможностям, а не цепляться за жалкие крохи того, что уже известно. И уж точно не критиковать тех, кто решается сказать что-то новое».
________________________
Слушатели нашей МП изучают наследие Биона в рамках курса «Идеи Уилфреда Р. Биона в психоаналитической практике». Его ведет наш преподаватель Дмитрий Викторович Селиванов. Все материалы этого курса эксклюзивные — Дмитрий Викторович сам переводит работы психоаналитика для своих лекций. Подробнее об этом расскажем в четверг в рубрике «Репрезентация программы».