Сабина Шпильрейн: бегство в одиночество
«Мой череп я посвящаю нашей гимназии. Его надо поместить в стеклянный ящик и украсить бессмертными цветами. Мой мозг я даю Вам. Тело следует сжечь. Пепел разделите на части. Одну положите в урну и пошлите домой. Вторую развейте по земле посреди нашего большого поля. Вырастите там дуб и напишите: “Я тоже была однажды человеком. Меня звали Сабина Шпильрейн”».Это строчки из завещания, которое психоаналитик Сабина Шпильрейн написала, когда ей было 19, вскоре после того, как выписалась из психиатрической клиники Бургольцль в Цюрихе. Сабина поступила туда c диагнозом «психотическая истерия». В клинике она находилась почти год. Ее лечащим врачом стал Карл Юнг — на тот момент еще никому неизвестный, начинающий психоаналитик. Лечение методом психоанализа прошло успешно — через восемь месяцев состояние Сабины практически пришло в норму.Потом была учеба в Цюрихском университете, собственная психоаналитическая практика, долгие и болезненные отношения с Юнгом, переписка с Фрейдом, научные исследования и открытия, ценность которых признавал в том числе и создатель метода психоанализа. О яркой и трагической судьбе Сабины Шпильрейн; о том, какой вклад он внесла в развитие психоаналитической мысли, читайте в новом выпуске рубрики «Псиантропология».
Изнанка благополучия
Со стороны детство Сабины Шпильрейн, трех ее братьев и сестры выглядело вполне благополучным. Она родилась в Ростове-на-Дону в состоятельной и уважаемой еврейской семье. Ее отец был успешным предпринимателем, торговал комбикормами. Семья жила в собственном трехэтажном доме в центре города. Мать Сабины окончила университет и получила профессию дантиста, но после рождения пятерых детей целиком посвятила себя домашним заботам.
Сабина была старшим ребенком, и с детства демонстрировала незаурядные способности: занималась музыкой (ее педагог был убежден, что у девочки есть все данные, чтобы стать вторым Моцартом), говорила на четырех языках, интересовалась наукой. Неудивительно, что гимназию она окончила с золотой медалью.
Между тем, отношения в семье, несмотря на кажущееся внешнее благополучие, были сложными. Отец Сабины был человеком деспотичным. Будущая метресса психоанализа описывает в своем дневнике, как тот стравливал сыновей, вынуждая их драться:
«Однажды папа приказал братьям — Яше и Сане — один час бить друг друга. Саня два раза заскулил. Папа дал Сане вилку, чтобы тот выколол Яше глаза, но Яша не позволил Сане это сделать. Они шумели, на крики прибежала мама и забрала Саню с собой. Папа на это сказал, что он запер бы обоих где-нибудь и заставил бить друг друга часа три, раз они не могут не ссориться».
Доставалось от отца и Сабине — он часто порол дочь в присутствии других, а затем требовал, чтобы девочка целовала его руку. В дневнике она пишет, что не может смотреть на отца во время обеда, что ее тошнит при одном взгляде на его руки. Часто после подобных наказаний девочка убегала в подвал, где обливала себя холодной водой — в надежде заболеть и умереть, чтобы навсегда покончить с этими унижениями.
Незадолго до окончания гимназии Сабина пережила страшную потерю: от тифа скончалась ее любимая сестра, с которой она была очень близка. Сабину начали мучить галлюцинации, по ночам она просыпалась от кошмаров, а днем страдала от истерических припадков.
«Я отдалилась от всех людей; это было примерно в шестом классе после смерти моей сестренки, когда и началась моя болезнь. Я бежала в одиночество», — напишет она позже об этом времени.
К 18-ти годам Сабина превратилась в измученную девушку, страдающую от неконтролируемых припадков, нервных тиков и с паническим страхом любых мужских прикосновений. В 1904 году у нее случился нервный срыв, который по-настоящему испугал родителей. Сидя в кровати, их дочь, плача и смеясь одновременно, кричала: «Все кругом лжецы и обманщики!». В таком состоянии она и поступила в психиатрическую клинику Цюриха.
Доктор психологии
Сабина Шпильрейн оказалась первой пациенткой Карла Юнга. Вместо традиционных практик того времени вроде «водяного шока» и фиксации в «успокоительном кресле», молодой доктор решает лечить ее с помощью нового метода — психоанализа. «Вы говорите, я буду слушать», — объясняет он девушке. Почти год терпеливых разговоров, расшифровок снов, попыток проникнуть в бессознательное. Лечение дает замечательные результаты — припадки прекратились.
Сабина смогла понять и принять себя, перестала думать, что она «грязная, порочная, демон».
Юнг не только вылечил свою пациентку, но и заметил ее незаурядные способности — и настоял на том, чтобы она поступила в Цюрихский университет на медицинское отделение. Учеба давалась девушке легко. Свою дипломную работу Сабина посвятила шизофрении. В ней она развивает мысль о том, что психически больные люди избегают сексуальных взаимоотношений, поскольку в их представлении они связаны со страхом личностного распада. Шпильрейн считает, что больные шизофренией боятся утратить собственную целостность, раствориться в партнере. Тема утраты собственного Я вызвала большой резонанс в аналитическом сообществе и стала ключевой для всех последующих исследований Сабины Шпильрейн.
После окончания университета и защиты диссертации ее карьера стремительно пошла вверх — она читала лекции, выпускала научные публикации, развивала свои психоаналитические теории на основе собственной практики. В 1912 году Шпильрейн защитила докторскую диссертацию и стала первой в Европе женщиной, получившей степень доктора медицины в области психологии. Через год она написала свою самую известную работу — «Деструкция как причина становления», ставшую фундаментом для всех дальнейших исследований влечения к смерти.
Тайный роман
Всё это время Сабина продолжает встречаться и общаться с Юнгом. Она участвует вместе с ним в обходе больных, обсуждает клинические случаи. Было ожидаемо, что девушка влюбилась в своего врача — того единственного, кто слушал ее и понимал. Свою любовь к Юнгу Сабина называла «поэзией».
«Любовь к моему другу переполняет меня безумным жаром, — пишет она в дневнике. — Как глупо писать об этом! Но как я могу противостоять этой дикой силе?».
Увлекся Сабиной и Юнг. Когда в 1908-м она уезжает на летние каникулы домой, он пишет: «Никогда я не осознавал так ясно, как теперь, насколько я к тебе привязан».
Тем временем у Сабины появилась идея родить от своего возлюбленного ребенка. Юнг, который уже был женат и имел детей, понимал, что это невозможно. Он решил порвать с подругой, тем более, что по городу уже пошли слухи о его разводе с женой ради любовницы-пациентки.
Сабина написала письмо Фрейду с просьбой убедить ученика, чтобы тот вернулся к ней. Создатель метода психоанализа, прочитав это послание, пришел в недоумение и потребовал от Юнга объяснений. Тот ответил, что это не более, чем фантазии взбалмошной пациентки, «которую он как-то однажды с огромной самоотверженностью вытащил из очень тяжелого невроза»:
«Она обманула мою дружбу и мое доверие самым оскорбительным образом, который только можно вообразить. Она устроила мне неприличный скандал только лишь потому, что я отказался зачать с ней ребенка».
Фрейд поинтересовался у Сабины ее версией случившегося и получил в ответ письмо на нескольких страницах. Доктор прочитал его с большим вниманием, отметив, насколько точно Шпильрейн анализирует личность Юнга и характер их взаимоотношений. Психоаналитик посоветовал Сабине постараться как можно скорее забыть Карла, а еще предложил продолжить переписку — уже как с коллегой.
12 октября 1911 года Сабина приезжает в Вену и знакомится с Фрейдом лично. Также она сближается с участниками Венского психоаналитического общества. На одном из заседаний Сабина знакомится с российским психоаналитиком Павлом Шефтелем, который вскоре стал ее мужем. Через год у них родилась дочь Рената.
«Вышла замуж за Павла Шефтеля», — это последняя запись в дневнике Сабины, датированная 14 июля 1912 года.
В этот период Сабина продолжает переписку и с Юнгом (но уже в более деловом ключе), и с Фрейдом. С бывшим возлюбленным Шпильрейн переписывается до 1919 года, с создателем метода психоанализа — до 1923-го.
Без работы и без семьи
Дальнейшая жизнь Сабины сложилась непросто. Из Вены вместе с супругом она переехала в Берлин, где и родилась их старшая дочь. Затем началась Первая мировая война — Шефтеля призвали на фронт. Сабина осталась в Европе.
Она еще не знает, что расстается с мужем на долгие 10 лет.
Шпильрейн стала известным психоаналитиком, работала в Берлине, Мюнхене, Лозанне, Женеве. В 1923 году вернулась в Россию — популяризировать метод Фрейда в молодой социалистической стране. Поначалу дела шли неплохо. Психоанализ в стране под патронатом Льва Троцкого активно развивался. В Москве был открыт детский дом-лаборатория «Международная солидарность», где воспитывались дети высокопоставленных советских чиновников. Сабина работала там, а также в Государственном психоаналитическом институте, где вела амбулаторный прием, консультировала, читала спецкурс «Психоанализ подсознательного мышления», вела «семинарий по детскому психоанализу», активно участвуя в работе Русского психоаналитического общества.
Всё закончилось после того, как Троцкий оказался в опале. Психоанализ в СССР попал под запрет, Шпильрейн была вынуждена вернуться в родной Ростов-на-Дону. Там она работала психотерапевтом и психоаналитиком в поликлинике. Вскоре после своего возвращения Сабина воссоединилась с мужем и родила еще одну дочь, ее назвали Ева.
Тучи, между тем, продолжали сгущаться. Все три брата психоаналитика: биолог, декан биофака РГУ Эмиль Шпильрейн, математик, член-корреспондент АН СССР Ян Шпильрейн и основатель советской психотехники, доктор философии Исаак Шпильрейн, — арестованы и расстреляны. От инфаркта умирает муж — очевидно, не выдержав атмосферы «за всеми придут». Вскоре после этого не стало и ее отца.
«Она была похожа на маленькую старушку, хотя была не такой старой: согбенная, в какой-то юбке до земли, — так описывает Сабину племянница Нины Шпильрейн в начале 1940-х. Психоаналитику на тот момент было всего 56 лет. — Одевалась только в то, что кто-то ей отдавал. На ней были ботики на застежечках, теперь их называют “прощай, молодость”. Было видно, что она сломлена жизнью».
Оставшись без работы, без семьи, Сабина жила только ради дочерей, они были талантливыми музыкантами. Рената играла на виолончели, Ева — на скрипке.
А потом началась Великая Отечественная война. Незадолго до оккупации Ростова-на-Дону многие друзья и знакомые советовали Сабине эвакуироваться, но она считала, что «от нации, которая дала миру Гете, не может исходить зло». Как однажды шутя сказал ей Юнг, «ведь даже ангелы говорят на немецком».
Фашисты заняли город в июле 1942 года. Вскоре начались массовые казни евреев. 8 августа 1942-го было опубликовано «Воззвание еврейскому населению Ростова». Всем евреям приказали явиться на сборные пункты — якобы для переселения в «особый район». Друзья пытались убедить Сабину не ходить туда, но она отказывается верить, что может произойти что-то страшное.
Сабину Шпильрейн и ее дочерей расстреляли на окраине города в Змиевской балке — вместе с десятками тысяч других ростовчан-евреев. Ее просьбу из раннего швейцарского завещания, которое Сабина написала в 19 лет, удалось исполнить только через 62 года. В 2004 году на месте ее казни высадили дубы и установили памятную доску со словами: «Я тоже была однажды человеком. Меня звали Сабина Шпильрейн».
