• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Наша цель— матриархат

SmartMoney. 2006. № 14. 19 июня

...Административная реформа оттеснила женщин на вторые-третьи роли, огорчается Айвазова. Но проректор Высшей школы экономики Лев Якобсон не склонен драматизировать ситуацию. «Сегодня начальник департамента по своему влиянию, полномочиям и функциям—это вчерашний замминистра,—констатирует он.—Так что те, кто остался в замминистрах, свой статус даже повысили». В пример он приводит Татьяну Нестеренко, которая сохранила командование над Федеральным казначейством. Раньше казначейство было лишь одним из департаментов Минфина, а сейчас это отдельная служба, пусть и подотчетная тому же Минфину...

Министр финансов РСФСР Андрей Бобровников долго не мог привыкнуть к тому, что заседания коллегии начала посещать одна юная особа. Став в 40 лет начальником управления и членом коллегии Минфина, Белла Златкис сделала то, что до нее не удавалось ни одной советской женщине. «Было видно, что у него (Бобровникова.—SM) возникает желание чуть ли не по головке меня погладить»,—вспоминает Златкис 1988 год.
Это было только началом. Горбачевская перестройка и ельцинская демократия нанесли удар по патриархальным устоям российской государственности. «Вы думаете, я управляю Россией? Россией управляют четыреста столоначальников»,—признавался Николай I. «И столоначальниц»,—добавил бы он в наше время.

Иллюзия равноправия
Знаменитая ленинская установка «И кухарка может управлять государством» в советские годы была откровенно провалена. За всю историю СССР к вершинам власти, то есть в политбюро ЦК КПСС, женщина была допущена только однажды. Повезло Екатерине Фурцевой, министру культуры и любимице Никиты Хрущева. Прочих советских министров-женщин можно по пальцам пересчитать. Пламенная большевичка Александра Коллонтай полгода поработала наркомом государственного призрения, жена Вячеслава Молотова, нарком рыбной промышленности Полина Жемчужина, чудом выжила в сталинских лагерях, а министр здравоохранения Мария Ковригина добилась легализации абортов.
Ситуация стала меняться с воцарением Горбачева. Александра Бирюкова работала зампредом Совета министров СССР. А красавица блондинка, главный редактор журнала «Крестьянка» и подруга Раисы Горбачевой Галина Семенова стала секретарем ЦК КПСС.
В Советах доля женщин была куда выше, чем в партийной и хозяйственной номенклатуре,—30%. Но поскольку представительные органы при советской власти ничего не решали, а только проводили в жизнь решения «нерушимого блока коммунистов и беспартийных», к управлению государством деятельность советских депутаток имела крайне отдаленное отношение. Зато «женская квота» помогала пропагандировать достижения социализма в деле равноправия полов.
Квоты, кстати, отменили сами же советские женщины. «В 1989 г. на Съезде народных депутатов [Галина] Старовойтова потребовала отмены квот, так как они унижают женское достоинство»,—рассказывает политолог Светлана Айвазова. Правда, потом Старовойтова об этом жалела: когда законодательная власть получила реальные полномочия, доля женщин в парламенте упала в несколько раз.

В царстве свободы
Зато у российской бюрократии женское лицо. По данным Росстата, 68% федеральных и региональных чиновников—женщины. Прочное большинство, 56,7%, в федеральных органах исполнительной власти женщины завоевали уже к 1997 г. Но, например, среди начальников и замначальников отделов представителей сильного пола было втрое больше, чем женщин, а среди руководителей управлений—в 7 раз, отмечает директор Женской сетевой программы Института «Открытое общество» Елена Кочкина. Различие в статусе определяло и разрыв в уровне доходов между чиновниками и чиновницами.
Прорываться наверх приходится с боем. «В истории таможни был этап, когда на руководящие должности женщины в принципе не назначались,—рассказывает директор департамента Минэкономразвития Галина Баландина.—В 2002 г. я стала первой за обозримую историю ГТК-ФТС женщиной—начальником управления». Действовала советская инерция. «К пятидесяти женщины могли дослужиться до начальника управления—это была очень большая должность»,—вспоминает Златкис.
В 1990-е гг. патриархальные устои начали быстро расшатываться. В правительстве Виктора Черномырдина, напоминает Айвазова, было шесть женщин-министров: больше, чем во всех союзных кабинетах с 1917 по 1985 г. вместе взятых. А в 1998 г. в российском кабинете появилась первая вице-премьер—Валентина Матвиенко. Айвазова считает, что в ельцинские годы произошел настоящий «прорыв новой женской элиты во власть».
«Феминизация» госслужбы проходила одновременно с падением престижа бюрократической карьеры. «Если женщин много—значит, в профессии нет денег, нет влияния»,—констатирует социолог Ольга Крыштановская. Но падение престижа оказалось временным, и, когда в России снова возник спрос на сильное государство, трудолюбивые, исполнительные и просто толковые чиновницы уже были готовы к тому, чтобы всерьез побороться за места на верхних этажах бюрократической пирамиды.

Сплошные достоинства
По наблюдению Баландиной, госслужащие-женщины делятся на две категории. Для «домохозяек» госслужба—способ социализации. «Их не смущает маленькая зарплата, потому что семья содержится мужем, и к власти они не стремятся»,—рассуждает она. «Карьеристкам» важен не процесс, а результат, причем власть для них—не цель, а средство. «Высокая должность нужна им не для того, чтобы красоваться на машине со спецномерами, давать команды, а чтобы быть услышанной, влиять на решения»,—полагает Баландина, которая отвечает за выработку российской таможенной политики.
Другое конкурентное преимущество чиновниц—в том, что они менее тщеславны, чем мужчины. «Руководительницы не стремятся к тому, чтобы постоянно находиться в центре внимания общества и прессы, честолюбие у них не так развито, как у мужчин»,—дополняет психологический портрет успешной чиновницы профессор Российской академии госслужбы Людмила Степнова.
На женщин работает и представление о них как о более лояльных и надежных членах команды. Среди восьми заместителей губернатора Корякского округа Олега Кожемяко мужчин всего трое. Все вице-губернаторы поехали за Кожемяко из соседнего Приморья. «В команде Кожемяко больше женщин, потому что они оказались более преданными, готовыми поддержать в сложных ситуациях»,—объясняет первый вице-губернатор округа Жанна Саксина.
Губернатор Северной столицы Валентина Матвиенко предпочитает выделять другие достоинства слабого пола—«дипломатичность, гибкость, терпимость». «В стрессовых ситуациях женщины больше склонны к компромиссам,—соглашается Саксина.—В отношениях с населением постоянно приходится проявлять гибкость». Благодаря этому качеству в округе относительно гладко прошла монетизация льгот, вызвавшая волну протестов по всей стране. «У нас митингов не было: мы много общались с населением, объясняли что к чему чуть ли не каждому льготнику»,—отчитывается о проделанной работе вице-губернатор.
А устойчивость к стрессам позволяет женщинам выносить нагрузки, которые оказываются чрезмерными даже для сильного пола. Председатель конституционного суда Карелии Валентина Сухачева работает в судах разных инстанций больше 30 лет. За это время доля женщин в судейском корпусе выросла, по ее оценке, как минимум вдвое. «В последние годы нагрузка на судей сильно увеличилась—стало больше арбитражных дел, налоговых споров,—рассказывает Сухачева.—И мужчины просто не выдерживают—уходят».

Шаг вперед, два - назад
Непритязательность, лояльность и профессионализм, наработанные чиновницами за десятилетие упадка госслужбы, в новом веке начали приносить слабому полу ощутимые дивиденды. Женщины все чаще стали достигать вершин чиновничьей карьеры. В 2000 г. посты заместителей федеральных министров занимали 33 женщины, а в 2001-м их число выросло до 37.
Но именно в этот момент триумфальное шествие феминизма споткнулось о новое препятствие. При Путине началась миграция в бюрократические структуры выходцев из спецслужб и вооруженных сил. Опережающий, по сравнению со средним по стране, рост официальных доходов еще серьезнее обострил конкуренцию между потенциальными «столоначальниками».
Административная реформа 2004 г., сопровождавшаяся резким увеличением зарплат чиновников, привела на первый взгляд к полной реставрации патриархата на госслужбе. Среди заместителей министров остались всего две женщины—Татьяна Голикова в Минфине и Александра Левицкая в Минздравсоцразвития. Первый замминистра иностранных дел Элеонора Митрофанова покинула свой пост—сегодня в руководстве МИДа нет ни одной женщины. Первый заместитель Германа Грефа Эльвира Набиуллина была откомандирована в Центр стратегических разработок, Любовь Куделина была «разжалована» из замминистра обороны в руководители Службы экономики и финансов военного министерства. После ликвидации Министерства путей сообщения архитектор железнодорожной реформы Анна Белова из заместителя министра сделалась вице-президентом «Российских железных дорог». А замминистра по налогам и сборам Ольге Сердюк пришлось пересесть в кресло директора департамента Минюста.
Административная реформа оттеснила женщин на вторые-третьи роли, огорчается Айвазова. Но проректор Высшей школы экономики Лев Якобсон не склонен драматизировать ситуацию. «Сегодня начальник департамента по своему влиянию, полномочиям и функциям—это вчерашний замминистра,—констатирует он.—Так что те, кто остался в замминистрах, свой статус даже повысили». В пример он приводит Татьяну Нестеренко, которая сохранила командование над Федеральным казначейством. Раньше казначейство было лишь одним из департаментов Минфина, а сейчас это отдельная служба, пусть и подотчетная тому же Минфину.

Они себя еще покажут
«В правительстве России ни одной женщины нет. В связи с чем я как председатель правительства очень переживаю»,—пожаловался недавно Михаил Фрадков вице-президенту Аргентины Даниэлю Сциоли. В Аргентине с женщинами в исполнительной и законодательной власти все в порядке: в парламенте их доля—40%, а на верхних ступеньках бюрократической лестницы—25%.
В Госдуме доля женщин не поднимается выше 10%. «У нас много деловых и симпатичных женщин-депутатов, но, к сожалению, участие женщин в работе парламента законодательно не зафиксировано»,—сетовал Фрадков. В Думе почти 10 лет пылится законопроект о гарантиях равноправия, по которому ни одна партия не может быть зарегистрирована, если в ней меньше 30% представителей одного пола. «Мужская часть Думы несколько раз прокатывала этот закон,—говорит известная феминистка Мария Арбатова.—На трибунах все клялись в политкорректности, а про себя думали: “Я ж не дурак, чтобы меня потом выкинули из списка из-за какой-то бабы”».
Но если в сфере публичной политики женщинам еще не скоро удастся расширить свой плацдарм, то в исполнительной власти перспективы у них куда более многообещающие. «Женщины выдвинулись на очень хорошие позиции,—рассуждает Айвазова.—По уровню образования они очень сильно превосходят чиновников-мужчин». Златкис после ухода из Минфина работает зампредом правления Сбербанка. «На ведущих позициях там никогда не было женщин, а сейчас первый зампред правления Сбербанка—Алла Алешкина, и еще три женщины работают в правлении»,—отмечает она.
«Я уверена, женщины произведут прорыв»,—предсказывает Айвазова. Правда, случится это уже при следующем президенте. Дело не в том, что Путин стремится поставить женщин на место. «Просто сейчас установка на силовые методы решения проблем,—объясняет Айвазова.—Женщины по природе—переговорщики и приходят тогда, когда начинает преобладать установка на переговорный процесс, как в странах Скандинавии». «Когда продвижение происходит, как сейчас, по клановому принципу, женщины оказываются в более уязвимом положении, чем в условиях равной конкуренции»,—добавляет Оксана Дмитриева, в 1997–1998 гг. министр социальной политики. Но кто сказал, что нынешняя система навсегда? Клановая вертикаль как штык: помогает укреплению власти, но долго на ней не усидишь.

Без них никуда
Карьерам этих женщин могли бы позавидовать многие российские бюрократы
Татьяна Голикова
Замминистра финансов. С 1999 г. верстает федеральные бюджеты. Говорят, что, разбуженная среди ночи, может пересказывать их наизусть
Любовь Глебова
Замминистра здравоохранения. В 1998 г. стала советником премьера Сергея Кириенко, а в 2001 г. поехала за ним в Поволжский федеральный округ. Сейчас помогает Михаилу Зурабову договариваться с Думой
Александра Левицкая
Замминистра здравоохранения. Три года служила в аппарате правительства. Сейчас присматривает, как расходуются деньги на национальный проект «Здоровье»
Надежда Герасимова
Замминистра по чрезвычайным ситуациям. Отвечает за финансы. Полгода назад передала от Сергея Шойгу дар монастырю в Казани—пожарную машину.
Марина Глазатова
Директор департамента технического регулирования Минпромэнерго. Переводит промышленность с советских ГОСТов на технические регламенты.
Галина Баландина
Директор департамента госрегулирования внешнеторговой деятельности и таможенного дела Минэкономразвития. От ее решений зависит маржа импортеров.
Елена Данилова
Директор департамента внешнеэкономических связей Минэкономразвития. Отвечает за переговоры с Европейским союзом
Татьяна Нестеренко
Руководитель Федерального казначейства. Начинала карьеру в финансовых органах на Чукотке. В Минфин перебралась из Госдумы
Анна Попова
Директор департамента корпоративного управления Минэкономразвития. Разрабатывает кодекс чести для российского бизнеса
Любовь Куделина
Главный финансист российской армии—отвечает за оборонный бюджет размером около 1 трлн руб.