• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Мнение

OPEC.RU. 2006. № 11:36. 3 ноября

Главное – интеграция в международное научное сообщество

Андрей Александрович, недавно на сайте ГУ-ВШЭ (www.hse.ru) появилась информация о создании Института фундаментальных междисциплинарных исследований. С чем связано его создание, это – новая идея или определенный эволюционный этап развития ВШЭ?
Появление Института (ИФМИ – см. https://iri.hse.ru/) – это часть реализации инновационно-образовательной программы Высшей школы экономики. Сама идея этого института достаточно тесно связана с тем, что раньше делалось в Высшей школе экономики в образовательном блоке. Большинство наших учебных программ, прежде всего, по экономике и по менеджменту, возникали из кооперации с ведущими европейскими университетами – университет Эразмуса в Роттердаме, Париж-1 Сорбонна, Лондонская школа экономики.
В значительной степени сегодняшняя репутация Высшей школы экономики, как заметного вуза в сфере социально-экономических наук, основывается на совместной разработке учебных программ и на том, что наши преподаватели в свое время прошли систему стажировок в Европе. Они вместе с европейскими коллегами готовили учебные курсы, которые затем преподавались у нас в магистратуре, в бакалавриате и читаются до сих пор. При этом, в процессе совместного взаимодействия с европейскими коллегами, – мы сами изменились. Изначально мы были партнером, но при этом партнером-реципиентом технической помощи. Были европейские гранты, к нам приезжали европейские коллеги, они помогали нам многое что сделать, но это была именно помощь, а не равноправное сотрудничество. Сейчас ситуация изменилась. Россия в целом стала жить лучше, она перешла из категории стран, которые могут рассчитывать на техническую помощь, в другую категорию стран, которые уже должны сами что-то делать. И многие российские организации, и мы сами уже «выросли» до этой стадии.
Сейчас мы заинтересованы в том, чтобы выступать именно в равноправных отношениях в совместных проектах, и мы это делаем сейчас. Есть некоторые совместные консалтинговые проекты (например, проект ТАСИС по Калиниградской области, в котором мы участвуем как один из партнеров), но более важным для правильного академического позиционирования ГУ-ВШЭ, его признания как академического центра является развитие научных исследований, которые признавались бы зарубежными коллегами.
Высшая школа экономики с самого начала по достаточно широкому спектру работала с правительством, реализуя много проектов. Эти проекты относятся к категории policy advice – политического консультирования – но они не воспринимаются теми же исследователями из европейских и американских университетов как академические, поскольку это – немного другой жанр деятельности. В последние два-три года мы целенаправленно пытаемся стимулировать собственно академическую активность, которая не привязана к конкретным контрактам, к каким-то заказным работам, а является базой для дальнейшего развития нашего научного и образовательного потенциала. Одновременно это будет способствовать укреплению магистратуры, развитию аспирантуры, появлению новых идей, реализуемых в сфере политического консалтинга.
В рамках этой политики по стимулированию академической активности можно выделить наши внутренние инициативы – в виде Научного фонда ГУ-ВШЭ с системой внутренних грантов, которые существуют в школе достаточно долгое время, систему академических надбавок, которые даются за публикации в научных журналах, за монографии, за учебники. Можно отметить нашу ежегодную международную научную конференцию, проводимую по инициативе Е.Г.Ясина.
Институт фундаментальных междисциплинарных исследований, который ВШЭ создает совместно с РЭШ, также является частью этой политики, но частью, обращенной к нашим зарубежным коллегам и ориентированной на развитие международных научных контактов. За основу здесь взят опыт ряда зарубежных университетов, в которых существует специальные научные подразделения – Center for Advances Studies, куда приглашаются зарубежные исследователи для проведения своих научных изысканий в течение трех месяцев, полугода и на год в кооперации с коллегами из данного университета.
Наши собственные сотрудники в ряде случаев были приглашенными исследователями в подобных центрах за рубежом в Будапеште, Берлине, Париже. Возможность приглашения зарубежных исследований в Москву, в том числе, будет расширять возможности и для приглашения наших специалистов в подобные зарубежные центры. Однако принципиальная предпосылка для этого – появление продукта, результата деятельности этой структуры в виде совместных публикаций в ведущих научных зарубежных журналах. Такие публикации выступают одним из критических факторов для формирования международной репутации университета, и мы надеемся, что создание ИФМИ будет стимулировать процесс подготовки таких статей в кооперации с нашими зарубежными партнерами.
В данном случае не случайно, что ИФМИ создается нами совместно с Российской экономической школой, которая нам очень активно помогает по части формирования списка приглашенных исследователей. Мы, вместе с коллегами из РЭШ, проводим анализ и отбор заявок на возможный приезд в Высшую школу экономики, обсуждаем программы визитов, одновременно согласовываем и конкретно обсуждаем с коллегами все варианты реализации возможных совместных проектов для приезжающих зарубежных исследователей. Если это необходимо, они вместе с принимающим партнером из ВШЭ могут запрашивать дополнительное финансирование на реализацию совместного проекта, могут использовать эти ресурсы для вовлечения в совместную работу молодых исследователей, магистров, аспирантов, студентов, молодых преподавателей.
Очевидно, что эта работа не даст результатов в горизонте одного или полутора лет. Формирование международной научной репутации Высшей школы экономики будет происходить на более длительном горизонте. Но тем более на стартовой стадии для нас является важным, опираясь на существующие во ВШЭ контакты с ведущими зарубежными исследователями, попробовать в течение ближайшего года-полутора лет продемонстрировать некие результаты, которые бы явились для нас основанием запрашивать поддержку для деятельности Института уже не у государства, а у частных структур. Как правило, подобные структуры финансируются донорами. Мы рассчитываем на это, и будем привлекать внешнее финансирование.
Существенный момент – междисциплинарный характер деятельности Института. Это подчеркивается в его названии. На наш взгляд, наиболее интересные сюжеты для исследований в последние годы возникают на стыках между дисциплинами. Мы хотим, чтобы этот Институт был ориентирован не только на экономику, где может быть больше проблем, поскольку было объективное отставание в российской науке, в российской академической среде от всего того, что было достигнуто и наблюдалось в мировой экономической науке. Мы хотим, чтобы возможность доступа к Институту, к проведению совместных исследований с зарубежными коллегами, была и у представителей других, неэкономических факультетов ВШЭ. Я надеюсь, что за счет этих междисциплинарных стыков будут возникать новые интересные сюжеты и новое понимание того, что происходит в российской экономике и в российском обществе.
Как Вы считаете – в сфере интеграции бизнеса, науки и образования такой новый инновационный проект будет способствовать более тесному их взаимодействию?
В отношении интеграции, естественно, будут какие-то отдачи и выходы и для образовательного процесса, и для взаимодействия с правительством и с корпоративным сектором в части консалтинговых и аналитических работ. Но более важным является интеграция через подобное взаимодействие в международное научное сообщество.
Если по другим дисциплинам исследований (в естественных науках, философии или психологии) российские ученые при всех сложных тенденциях последних лет остаются признаваемыми авторитетами в мире, то по экономике у нас, в силу определенных исторических шор и ограничений – был существенный провал. Мы прошли определенную стадию, когда у нас возникали нормальные программы экономического образования, и уже сегодня можно говорить о том, что у нас есть нормальные кадры, которые имеют нормальное по мировым меркам экономическое образование. Но у нас пока слишком мало исследователей, которые признавались бы в этой сфере на международном уровне. Я надеюсь, что появление этого механизма (создания Института), который используется во многих странах, явится одним из способов интеграции наших исследователей, прежде всего, из Высшей школы экономики в международное научное сообщество.
Как я понял, в ГУ-ВШЭ будет создан специально сформированный Наблюдательный совет или научный фонд, чтобы контролировать и развивать стратегические программы?
У нас есть Наблюдательный совет инновационной образовательной программы ГУ-ВШЭ, куда входят многие уважаемые люди. В отношении ИФМИ – его высшим органом будет Совет Института в лице Е.Ясина, Я.Кузьминова, В.Радаева. Туда же будет входить и С.Гуриев, как ректор Российской экономической школы, поскольку это – совместный проект ВШЭ и РЭШ. Помимо Совета, который стратегические решения, есть директор ИФМИ. Им является Мартин Гилман, профессор Высшей школы экономики, который достаточно долгое время работал директором Московского офиса Международного валютного фонда.
Кроме того, есть рабочая группа и консультативный совет ИФМИ. Рабочая группа – это наши коллеги из Высшей школы экономики, коллеги из РЭШ, которые имеют достаточно широкие международные связи, и на которых в значительной степени падают функции по предварительному анализу и отбору заявок, предложений по приглашению сюда зарубежных исследователей. Это такие люди, как Алексей Белянин из МИЭФ, который часто выступает на OPEC.ru, Владимир Гимпельсон, Фуад Алескеров и другие достаточно известные эксперты, которые сами публиковались в зарубежных журналах и имеют развитые международные контакты. От РЭШ в рабочую группу входят С.Гуриев и К.Сонин.
Мы сейчас находимся в стадии переговоров с зарубежными коллегами о формировании Консультативного совета, который будет включать представителей зарубежных университетов-партнеров в лице Лондонской школы экономики, Эразмусовского университета, Сорбонны Париж-1, университета Гумбольдта в Берлине. Идея состоит в том, чтобы на этих коллег падала функция по внешней экспертизе заявок на приезды в Москву зарубежных исследователей и на реализацию совместных проектов. Мы будем запускать такие проекты, если не будет каких-то возражений или вопросов со стороны Консультативного совета.
Если раньше можно было сказать, что в ВШЭ делали большие исследования и заказы для государственных структур (например, для МЭРТа), которые не могли, естественно, цитироваться за рубежом, то сейчас, при создании ИФМИ, больший упор будет направлен именно на то, чтобы цитируемость наших исследователей в различных областях повышалась?
Цитируемость – это вещь важная, но в некоторой степени производная. Для нас более важным является развитие горизонтальных научных контактов. А публикации в международных реферируемых журналах – это один из инструментов достижения этой цели.
На начальной стадии развития ВШЭ сложилось так, что у нас были достаточно большие европейские гранты, которые позволили обеспечить существенные инвестиции в человеческий капитал, дать новые знания, новые навыки нашим преподавателям, которых нам удалось перетянуть с рынка. Перспектива, которая возникала здесь, и которая давала более долгосрочный взгляд в будущее была привлекательна, мы давали людям возможности для развития.
Сегодня проблема в том, что эти люди – они тоже выросли, они – хорошие преподаватели, но они не могут эффективно развиваться дальше, развивать свои программы без проведения собственных исследований. К тому же подрастет смена, которую хотелось бы закрепить в академической среде и для которой карьера чистого преподавателя оказывается не достаточно интересной. Собственные исследования нужны для творческой самореализации, потому что без этого человек не может развивать собственный потенциал, не может расти дальше.
Мы сознательно начали с 2004 года инвестировать крупные собственные ресурсы в развитие внутреннего научного потенциала. И Институт фундаментальных междисциплинарных исследований – это часть нашей политики. Повторю, что это логическое продолжение того, что мы начали делать раньше (с Научным фондом, с системой академических надбавок за публикации), но с более сфокусированной ориентацией на развитие международных научных связей.
А есть ли у нас в стране какие-нибудь разработанные стандарты в сфере образования?
В отношении стандартов в научной сфере – мы находимся в какой-то мере в переходной ситуации. Я знаю, например, что существует тенденция к реформированию в системе ВАК. То, что происходило до этого, уже никого не удовлетворяет, но сказать, что есть новые стандарты, тоже нельзя, мы к этому еще не пришли, есть некое ощущение поиска. Меня радует, что новое руководство ВАК об этом думает.
Мы сейчас тоже экспериментируем и, скорее всего, в неопределенной нынешней ситуации стандарты будут вырабатываться самими университетами. Вероятно, ценность того или иного диплома будет корреспондироваться с репутацией конкретного вуза. Это происходит во всем мире. Очень важным является факт признания образовательных программ, признание научных исследований, которые проводятся конкретным институтом в России, зарубежными университетами того же профиля. Это является неким фактом, подтверждающим интеграцию данного университета с международным образовательным и научным сообществом, и фактом признания его конкурентоспособности, его репутации.