• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

«В столицах слишком много вузов»

Газета.Ru. 17 декабря 2009

Ректор ГУ-ВШЭ Ярослав Кузьминов об итогах ЕГЭ этого года, проблемах высшей школы в России, создании национальных исследовательских университетов и многом другом.

В редакции «Газеты.Ru» завершилось онлайн-интервью с ректором Высшей школы экономики (ГУ-ВШЭ) Ярославом Кузьминовым.

Вопросы

Как по-вашему прошла кампания ЕГЭ-2009? И что следует изменить в 2010 году? // Денис
Как вы относитесь к ЕГЭ? // Шляконов Юрий Николаевич


Я скажу, наверное, более общие вещи. Первое. ЕГЭ в 2009 году вступил в полный формат, так сказать. Он принимался во всех регионах, и зачисление во все вузы проходило строго по ЕГЭ. Что, мне кажется, принес 2009 год. Первое — это достаточно серьезный спад коррупции на входе в вуз. В середине 2000-х годов мы оценивали входную коррупцию, т. е. взятки при поступлении в вузы, в размере 300–400 млн долларов. На сегодняшний день этот поток уменьшился примерно в четыре раза. Таковы результаты наших социологических измерений, и спад коррупционных платежей в вузы не приводит к росту соответствующих платежей в школе. Мы не отмечаем за последние годы роста коррупции в школе. И это понятно. Школа не имеет прямого отношения к приему ЕГЭ.


Уточните, пожалуйста, как именно (не в общем, а в деталях) возможно уравнять возможности для поступления в ГУ-ВШЭ на места, финансируемые из госбюджета, студента из Владивостока и студента из Москвы — так, чтобы студенту из Владивостока не нужно было ехать в Москву и обязательно учиться на подготовительных курсах ГУ-ВШЭ? Что, в вашем видении, здесь еще можно сделать и как оптимизировать ЕГЭ? // Антон


Студенту Антону не надо обязательно ехать в Москву учиться на курсах ВШЭ. Во ВШЭ можно поступить по ЕГЭ, и у нас достаточно большая доля студентов поступила только по ЕГЭ. Они не занимались ни на каких подготовительных курсах. Доля студентов, которые поступают за последние годы, не готовясь специально во ВШЭ, постепенно растет. Около половины студентов бюджетного отделения 2009 года были зачислены по результатам ЕГЭ. Это значит, что эти люди не должны были специально готовиться. Такая же ситуация и в других ведущих университетах России — в МГУ, МГИМО, Финансовой академии.


Высшая школа экономики напрямую причастна к эксперименту по внедрению ЕГЭ. То что данный эксперимент полностью провалился и будет иметь пагубные последствия для нашей страны, уже очевидно всем. Готовы ли вы разделить всю степень ответственности за этот пагубный эксперимент над гражданами России с чиновниками Минобрнауки? А также прошу вас рассказать читателям когда и на чьи деньги был создан ваш ВУЗ. // Комков Сергей Константинович

Ярослав Иванович, вы сделали себе колоссальный пиар на поддержке срочного введения ЕГЭ. И, надо отдать вам должное, в прошлом году честно набирали к себе, по крайней мере на некоторые специальности, первокурсников по результатам ЕГЭ — на год раньше остальных. Результат получился печальный и прямо противоположный желаемому, хотя абсолютно прогнозируемый. Почему вы не набрались мужества публично рассказать об этих результатах, чтобы вовремя остановить безумие? Ощущаете ли вы свою ответственность за то, что в 2009 году уровень первокурсников в ведущих вузах страны оказался беспрецедентно низок? Не откажите в любезности привести данные о количестве первокурсников, поступивших на специальности, где учитывались результаты экспериментального ЕГЭ, которых вы в прошлом году были вынуждены отчислить, а также о том, как оно соотносится с данными предыдущих лет. Вопрос основан на данных источника, обучающегося в ВШЭ, который считает ЕГЭ катастрофой, но заявлять об этом публично боится по понятным причинам. Спасибо. // Алексей


Во-первых, непонятно, кого боится безвестный источник, считающий ЕГЭ катастрофой. У нас есть среди 2000 преподавателей, научных сотрудников человек 100 ярых противников ЕГЭ. Целый ряд наших математиков занимают такую позицию — почему-то они никого не боятся. Это нормально, потому что дискуссия в университете должна быть гораздо более свободной, чем дискуссия в обществе. Что касается эффективности ЕГЭ, мне кажется, заявления с которыми выступили руководители ряда высших учебных заведений, в сентябре немножко удивительны. Потому что мы провели повторный ЕГЭ, мы провели поголовное тестирование по математике, используя ЕГЭ 2010 года. Степень корреляции результатов — 95–97 процентов. То есть в общем по тем студентам ВШЭ, которые сдавали ЕГЭ. Более того, по тем студентам, которые зачислены по олимпиадам, но они перед этим сдавали ЕГЭ, их оценки на этом контрольном испытании подтвердились до статистической ошибки, до нескольких процентов. Так что «Вышка» не испытывает проблем с теми студентами, которые зачислены по ЕГЭ. Я напомню, что мы принимаем студентов по результатам ЕГЭ с 2003 года. Приравнивая в 2003–2008-м, мы приравнивали результаты ЕГЭ к нашим оценкам и зачисляли таким образом. Ряд других вузов, как МГИМО и Финакадемия, делали то же самое. У нас пятилетний опыт и пятилетняя статистика работы со студентами, зачисленными по результатам ЕГЭ. Она показывает, что нет никакой разницы между студентами, которые зачислены по ЕГЭ, и студентами, которые зачислены по другим формам — нашим экзаменам или олимпиадам. Уровень отсева у тех и других примерно одинаковый, это где-то 10 процентов в среднем на каждом курсе. В «Вышке» довольно сложно учиться.


Оцените, пожалуйста, роль Егора Гайдара в современной экономической науке. И каким он был? // Кирилл Балберов


Вы знаете, я думаю, что Гайдар был одним из самых квалифицированных российских экономистов. Мы в конце 80-х годов имели, наверное, не больше 100–150 человек во всей России, которые владели бы современной экономической теорией. Егор был в числе этих экономистов. Он очень хорошо понимал и очень хорошо чувствовал макроэкономику. И у него было особое редкое чутье на историческую макроэкономику, на длинные макроэкономические тренды, на длинные закономерности, этому посвящены его книги «Долгое время», например, и другие. Егор начиная с 90-х годов в гораздо большей степени выступал как экономический политик и экономический консультант. И мне кажется, что он был одним из самых лучших консультантов правительства, президента. Он очень тонко чувствовал не одну цифру, не 10 цифр, он чувствовал за цифрами экономические явления. Это, в общем, не часто встречается даже у известных ученых.


Здравствуйте, Ярослав Иванович. Я студент первого курса факультета экономики ГУ-ВШЭ. Не считаете ли вы, что перенос сессии сломал расписание первокурсников, ведь они не только получили каникулы «в обнимку» с учебниками, но и почти месяц лишних переживаний по поводу своего собственного дальнейшего обучения в ВУЗе? Неужели проблема с переселением иногородних студентов стала неразрешимой? Спасибо за внимание. // Чадин Валентин

Многоуважаемый Ярослав Иванович! Не могли бы вы прояснить ситуацию с переносом сессии для студентов первого курса всех факультетов ГУ-ВШЭ с 20-х чисел декабря на 10-е числа января? В чем первопричина? И будет ли вуз конмпенисировать потери, связанные с дезинформацией студентов? Многие иногородние еще с начала месяца планировали свой досуг на каникулах в связи с чем заранее покупали билеты домой. Заранее благодарен. // Покрамович Егор

Я оплачиваю обучение своей дочери на первом курсе ВШЭ. Сегодня мы узнали о переносе сессии, что серьезно нарушает наши семейные планы. Кроме того, студенты теряют целую неделю оплаченных учебных часов. Каким образом будет происходить возмещение часов/денег? Слабая организация процесса обучения, в одностороннем порядке изменяете правила игры прямо накануне сессии. // Юлия Владимировна


Мы действительно перенесли частично сессию, переставив ее в этом году с 20-го декабря на начало января. Это связано с тем, что мы вынуждены переселить наших студентов из одной гостиницы в другую. Это переселение иногородних студентов будет идти 21–22 декабря, то есть фактически в разгар сессии. Понятно, что для половины студентов первого курса это создаст серьезные сложности в том, чтобы нормально подготовиться к сессии, она очень жесткая, сжатая — обычно 5–7 дней. И фактически из них половина придется на переезд. Поэтому мы приняли решение, что мы переносим сессию на 10–15 января, для того чтобы все студенты первого курса «Вышки» сдавали сессию в равных условиях. Почему это важно. Дело в том, что студенты «Вышки» получают стипендии или платники получают скидки за обучение по результатам рейтинга. Если бы создали ситуацию, при которой одни рискуют, а другие спокойно сдают сессию, мы бы поступили нечестно по отношению к своим иногородним студентам. Относительно недовыполнения учебного плана — этого не будет, весь учебный план будет выполнен. Людям, которые считают, что их «обвесили», наверное, надо обращаться в торговую инспекцию, а не в университет.

Мне непонятны вопросы относительно переноса планирования досуга. Если кто-то планировал свой досуг в течение 10–15 января, то, извините, как студент, он обязан быть в университете в этой время. Если же какие-то еще планы нарушаются, то единственным изменением планов может быть то, что студент, если он захочет, приедет домой не 28, а 23 декабря. Наверное, он что-нибудь ужасное там застанет, если родители так беспокоятся о его раннем приезде.


Когда у ГУ-ВШЭ (или мы уже НИУ-ВШЭ?) появится свой студенческий городок? Чтобы не надо было мотаться с «Семеновской» на Мясницкую или на «Аэропорт», чтобы посетить семинары, мастер-классы и т. д.? // Максим


Вы знаете, это вопрос надо обращать к нашему учредителю — правительству РФ. Мы не против, чтобы у ВШЭ появился свой студенческий городок. Мы сегодня раскиданы в основном по центру Москвы на 14 площадках ни много ни мало. У нас очень большие проблемы, я считаю, связаны с нашей разбросанностью. Мы надеемся, что в течение ближайших лет можно будет обменять с Москвой ряд площадок и съехаться хотя бы в 3–4, внутри города. Такого рода планы есть, и такого рода планы, я надеюсь, к концу обучения студентов, которые сегодня на первом курсе, может быть, начнут реализовываться. Мы планируем в два раза расширить центральный кампус нашего университета, на Покровском бульваре. С нынешних 40 до почти 100 тыс. кв. м. К 2013 году эта работа будет закончена. Так что постепенно мы будем объединять студентов в близко расположенных зданиях. Другое дело, что, как вы понимаете, далеко не все зависит здесь от желания руководства университета.


Ярослав Иванович, здравствуйте. Скажите, какие возможности открывает перед университетом статус НИУ? Есть ли в мире примеры НИУ, и насколько принятая в России модель отличается от западной? // Денисов О.Я.

Почему стало необходимым создавать ФУ, НИУ и прочее? Почему нельзя было реализовать те задачи, которые стояли, не создавая новых конструкций? // Максим

Скажите пожалуйста, сейчас появляется много разнообразных рейтингов вузов. Можно ли им доверять? Какой рейтинг наиболее правильный? Отразится ли на рейтинге вышки получение статуса НИУ? // Жанна


НИУ — это инновация последних 20 лет. Практически все страны последние годы создают группу ведущих университетов, в которой исследования занимают не меньшее место, чем образование. В качестве примеров классических я могу привести Стэнфордский университет в Калифорнии, Гарвардский университет, MIT, Лондонскую школу экономики. В России мы серьезно отстали с формированием исследовательских университетов. Отстали даже от Китая. В результате российская высшая школа за последние годы серьезно упала в глобальных рейтингах. Правительство провело первый конкурс в инновационных вузах в 2006–2008 годах, это было порядка 60 вузов, которые получили поддержку на свои инновационные проекты развития программ на развитие оборудования. Потом был перерыв, к сожалению. И в конце 2009 года проведен конкурс исследовательских университетов, в результате чего отобраны 14 НИУ. Из которых большинство — это технические и технологические университеты. Несколько классических, например Новосибирский госуниверситет. И единственный университет социально-экономического направления — это ВШЭ. Мы надеемся, что статус исследовательского университета даст нам возможность конкурировать к концу десятилетия с западными вузами.


Здравствуйте, Ярослав Иванович! Сразу два вопроса не как ректору «Вышки», а как к эксперту в сфере образования: каким вы видите будущее так называемых массовых университетов, возникших в ответ на рост спроса со стороны работодателей на людей с минимальным высшим образованием (для работы с клиентами и т. п.)? Что сейчас происходит с негосударственными вузами, почему они не поддерживаются на правительственном уровне, почему их не допустили до участия в конкурсе на статус НИУ? // Петр


В России существует определенное перепроизводство высшего образования. На сегодня больше 50 процентов, практически 60 процентов выпускников школы идут в вузы. Такого нет ни в одной стране мира. И как результат мы имеем в вузах группу студентов, которые не обладают достаточными знаниями для того, чтобы всерьез получать высшее образование. Возникла так называемая погоня за дипломом. Вы сами видите, что городская экономика практически отказывает в рабочих местах людям, которые не могут предъявить диплом о высшем образовании. Вот негосударственные вузы, платные отделения многих государственных вузов и бюджетные отделения по специальностям, не пользующимся спросом, это в первую очередь педагоги технологи и часть инженеров, — все это удовлетворяет ажиотажный спрос на «общее высшее образование». Начиная с прошлого года мы можем наблюдать два процесса, которые разрушают сложившийся спрос на низкокачественное высшее образование. Во-первых, это демография. Количество выпускников в школах с 2004-го по 2013 год сократится в два раза. Т. е., условно говоря, вместо 1100000 человек в вузы пойдет меньше 600 тысяч. Второй процесс: и работодатели, и семьи начинают разбираться в качестве высшего образования, отворачиваются от низкокачественных вузов. Поскольку вузы, о которых вы спрашиваете, к сожалению, в основном относятся к этому нижнему сегменту высшего образования, скорее всего, в ближайшие два года 90 процентов из них закроются. Если студент учился в таком вузе честно, ему, на мой взгляд, не о чем беспокоиться. В условиях дефицита студентов многие государственные вузы его с удовольствием примут и доучат. Если же он просто покупал диплом — ну, тогда он знал, на что шел.

Вы спрашиваете, почему негосударственные вузы не допустили до участия в конкурсе на статус НИУ. Откровенно говоря, я не знаю, был ли формальный запрет. Но я буквально по пальцам могу пересчитать те негосударственные вузы, которые вообще ведут какую бы то ни было научную работу. Как правило, это очень маленькие учебные заведения. Например, Российская экономическая школа. Это две магистерские программы, на которые принимаются в год порядка 150–200 человек. На мой взгляд, государству нужно найти форму поддержки РЭШ, Европейского университета в Санкт-Петербурге, еще буквально нескольких сильных негосударственных вузов — они того стоят. Но, к сожалению, этим список можно и закрыть. Кстати, Высшая школа экономики свой проект национального исследовательского университета реализует в тесной кооперации с Российской экономической школой.


Почему в цивилизованных странах лучшие университеты находятся не в столицах (Оксфорд, Гарвард, Принстон и т. д.), а в России только в них, любимых? И эта политика продолжается: финансирование, увеличение бюджетных мест, особый статус. Это ведет к перекосам в уровне развития регионов. В регионах много талантливых молодых людей, которые могут себе позволить образование только рядом с домом. Те же, кто сейчас уезжает в столичные города, не возвращаются обратно. Регионы совсем захиреют. Уничтожение региональных вузов аукнется в последующие годы (необразованная молодежь, низкий уровень культуры и т. д.). У нас есть примеры последствий уничтожения детских садов и ПТУ. // Борзова Е. В.


Вы знаете, мы можем с вами обсуждать более широкие вопросы, почему в России так много всего сосредоточено именно в столицах. Мы, кстати, не единственная страна, где есть такая концентрация. Если вы посмотрите на Китай, то там Пекин и Шанхай — это больше половины сильных университетов. Если вы посмотрите на Францию, то 2/3 сильных университетов — это Париж. Я думаю, что лучшие университеты в России находятся не только в Москве и в Питере. Я могу привести пример Томска, замечательного университетского города примерно с полумиллионным всего населением. Есть четыре очень сильных университета, каждый из которых может смело конкурировать с первой десяткой московских вузов и в ряде случаев победить в такой конкуренции. Я могу привести пример Екатеринбурга, где тоже есть несколько очень сильных вузов. Пример Казани, Новосибирска. Так что в общем все не так плохо. Теперь ко второй части вашего вопроса. Чтобы талантливые молодые люди могли позволить себе обучение не только рядом с домом, государство должно элементарно предоставлять им общежитие. «Вышка» с самого начала своей работы предоставляет общежитие каждому, кто в нее поступил, если нет своих — арендуем чужое общежитие и гостиницы. Думаю, что, если большинство российских вузов будут таким образом поступать, а ресурсы у многих вузов на это есть, мы выполним свой долг в том числе перед развитием регионов России. Захиреют ли региональные вузы — мне кажется, что нет. Дело в том, что сейчас у сильных региональных вузов есть реальная возможность подняться. Представьте себе, что значит полмиллиарда рублей финансирования программы исследовательского университета для московского вуза и для вуза, например, находящегося в Самаре или в Томске. Это совершенно разные возможности. Давайте представим себе, что, если мы запланируем бюджетный грант, скажем, по 30–50 тысяч рублей в месяц для молодых ученых, в Москве это будет недостаточно для конкурентоспособности вуза, а во многих регионах этого будет достаточно. Регионы гораздо конкурентоспособнее по цене жилья. Молодой ученый, переехавший в хороший провинциальный университет, может рассчитывать не только на более быструю карьеру, он может рассчитывать на получение квартиры в самом близком будущем. Так что у региональных университетов будущее, на мой взгляд, лучше, чем у столичных. В столицах слишком много вузов. В результате они часто должны набирать очень слабых абитуриентов, которые, в свою очередь, опускают репутацию такого вуза.


Ярослав Иванович, с вашей точки зрения необходимо ли для завершения перехода на болонскую систему не только ввести систему «бакалавр-магистр», но и вместо старопрусской системы «кандидат-доктор наук» ввести аналог PhD? // Сергей

Ярослав Иванович, в дополнение к вопросу Галины Владимировны про к. э. н. и Phd хочу спросить: не кажется ли вам, что серьезные преимущества, которые начинают предоставляться PhD в ВШЭ, снижают стимулы наиболее способных молодых кандидатов наук писать статьи в зарубежные журналы — ведь поощрение за это несопоставимо с теми условиями, которые начинают предоставляться PhD. Даже если этот кандидат работает плодотворнее. Поскольку молодому к. э. н., но уже имеющему 5–6 статей в хороших зарубежных журналах (таких мало, но есть) привилегий предполагается существенно меньше, чем PhD с несколькими препринтами (как известно, только немногие свежеиспеченные PhD имет публикации в журналах), особого смысла мучиться с зарубежными публикациями нет. Хотя именно публикации все же являются основным подтверждением международного уровня исследователя, а PhD — всего лишь некая стартовая площадка. В условиях доступа к ведущим журналам, между уровнем к. э. н., которые знают, что такое реальные исследования, и Phd явно происходит конвергенция. И хотя PhD не автоматически принимаются на работу в ВШЭ, а после отбора, этот отбор просто в силу определенных условий смещен в сторону PhD, которые вовсе необязательно на момент приема лучше хороших российских к. э. н. Примером, к. э. н. международного уровня являются Алексей Савватеев, Константин Сонин из РЭШ. Они признаны благодаря своим исследовательским работам. // Евгений

Не кажется ли вам, что двухступенчатая феодально-иерархическая система научной квалификации «кандидат — доктор» и производная от нее — система докторских диссоветов с центром в ВАКе — это архаизм, пережиток советского тоталитаризма и, что хуже, тормоз для динамичного и конкурентного развития системы генерации научных знаний, инноваций и экономики, построенной на знаниях в РФ? Сказав А (бакалавр — магистр), нужно говорить и Б — PhD. Вторая научная степень (доктор сов. наук) тормозит реформы высшего образования. Поскольку цивилизованная система конкурентности — выборности курсов (и преподавателей) студентами — и конкурентность грантов на исследования разрушает систему монополии докторов на гарантированное пожизненное трудоустройство благодаря месту в докторском диссовете. Болонский процесс с крЕдитами (выборностью курсов студентами) и система докторских диссоветов не совместимы. Докторская диссертация (350 страниц), которая пишется 5–10 лет, устаревает сегодня уже на втором году работы над ней. И вместо науки являет собой историю науки. Т. е. вместо того, чтобы заниматься настоящим и будущим, ученый занимается прошлым. Если он не историк, то заниматься нужно сегодняшними задачами, а не прошлыми. В экономических, технических, многих обществоведческих науках для прогресса страны нужно заниматься сегодняшним и будущим днем, а не вчерашним... Мировая наука и система генерации знаний строится сегодня на глобальной (общемировой) конкуренции идей в научных статьях, а не на кулуарно защищаемых кирпичах по истории прошлого науки. Понятно, что доктора бывают разные и проходимцев-кандидатов хватает, и нужен дополнительный фильтр, и слаба у нас в РФ конкуренция журналов, и не пишут наши ученые в 99% случаев на английском статей, и ограниченноумный наш госчиновник не способен иначе классифицировать ученых, кроме как по наличию дипломов кандидата и доктора наук — для раздачи госденег.. Однако, если честно, надоели докторские, высосанные из пальца, псевдонаучная мышиная возня вокруг них и то, что это отвлекает сегодня массу людей от того, что на самом деле нужно делать в стране в области науки, образования, инноваций. Когда же, по-вашему, (в каком году) псевдо- и околонаучная бюрократия в РФ падет? Может, хоть кризис очередной ее реформирует? Неужто выживет? Понятно, что наше полуфеодальное официальное учено-чиновное сообщество никак не может обойтись без иерархии пожизненных чинов. И тем не менее. // читатель


Сначала общие соображения. Мне кажется, что национальная система ученых степеней, особенно в экономической области и юридических педагогических наук, она серьезно дискредитирована. По многим специальностям больше половины ученых степеней присуждается людям, которым это нужно просто для «украшения». Разным начальникам, предпринимателям и так далее. Качество диссертаций серьезно упало даже по сравнению с советским временем. Понятно, что такую систему надо менять. И можно отдельно поговорить о том, как ее менять. Лично я сторонник перехода на единую ученую степень доктора, которая существует в подавляющем большинстве стран мира. Недаром говорят, что докторская — это повторно защищенная или вторая кандидатская. Качественного различия, кроме объема, между этими степенями на практике нет. Но ключевой мерой восстановления доверия и ценности ученой степени будет являться кардинальная перестройка аспирантуры. Давайте вспомним хотя бы советское время. Аспирант тогда получал стипендию лишь чуть меньше средней заработной платы по стране. Сейчас, по-моему, это 2000 рублей. Смешно даже рассуждать о том, может ли очный аспирант сосредоточиться на своих научных занятиях. Давайте начнем с того, что восстановим хотя бы советский порядок. 30–40 тысяч рублей в месяц стипендия, резкое уменьшение числа аспирантов и перевод остальных в статус соискателей. Я уверяю, что «остальные» ровно ничего не потеряют от этой процедуры. Теперь на первую часть я бы, наверное, ответил. ВШЭ уже два года как вышла на глобальный рынок молодых докторов. Это в основном выпускники ведущих мировых университетов. Мы предоставляем им контракт «западного типа». Значительную часть такого контракта составляют обязательства вести научную работу, вести научный семинар и публиковать статьи в журналах с высоким импакт-фактором (индексом цитирования). Но ВШЭ предоставляет практически такие же возможности и преподавателям с российскими степенями, если они отвечают таким критериям. Средняя заработная плата профессора в «Вышке» в текущем году превысила 130 тысяч рублей. И те коллеги, которые имеют публикации в рейтинговых журналах, имеют международное имя, зарабатывают эти деньги за счет академических надбавок, за счет научных грантов, а не за счет, например, чисто горловой нагрузки в институтах дополнительного образования. Поэтому я не думаю, что у нас есть какая-то дискриминация российских степеней. У нас есть и будут развиваться дальше сильные стимулы для тех преподавателей, которые ведут научную работу на уровне признаваемых в ведущих университетах мира.


Уважаемый Ярослав Иванович! Я знаю, что ВШЭ позиционирует себя как непримиримый борец со студенческим плагиатом. Однако до меня дошла информация (возможно, искаженная): по мнению некоторых преподавателей ВШЭ, система борьбы с плагиатом в вашем вузе не работает. Это якобы происходит потому, что уличенные в плагиате студенты потом имеют возможность отомстить преподавателям путем негативной оценки их работы (или что-то вроде этого), что делает принципиальность невыгодной. Если эта информация по крайней мере частично обоснована, то не следует ли лишить уличенных в плагиате студентов права тем или иным образом негативно влиять на положение в вузе уличивших их в этом преподавателей? // Сергей

Уважаемый Ярослав Иванович, ГУ-ВШЭ на протяжении многих лет расширялся — больше студентов, больше преподавателей. Ваше недавнее выступление (см. полит.ру) о разделении труда внутри университета посвящено созданию элитарной группы исследователей и массовой группы преподавателей. Не скажется ли это негативно на статусе преподавателя — и с точки зрения уважения к его труду внутри университета и с позиции оплаты его труда? Ведь в российских вузах сохранились чудовищные «горловые» нагрузки — преподаватели должны отчитывать от 700–1000 часов в год. А теперь получится, что те кто учит студентов — будут еще и людьми «второго сорта» в Вашем университете. Не так ли? И получится, что тот кто преподает никогда не догонит по академической производительности «освобожденного» научного сотрудника — ведь время и силы уходят на обучение. То есть «кастовая» система кристаллизуется и закрепится. // Сергей

Уважаемый Ректор! Я знаю, что в ГУ-ВШЭ преподаватели с одной стороны оцениваются студентами, а с другой испытывают влияние управления вузом. На Ваш взгляд не становятся ли в таком случае преподаватели заложниками студенческой оценки? Ведь получается — они должны в первую очередь нравится, а им приходится и двойки ставить... // Мария


В общем, это разные вопросы, вынужден по-разному отвечать. Мы не создаем какую-то элитарную группу исследователей. Все академические инструменты «Вышки» направлены на то, чтобы все наши преподаватели — подчеркиваю, все без исключения наши преподаватели — занимались исследованиями, занимались бы научной работой. Я могу коротко о них рассказать для тех, кто не знаком с практикой ВШЭ. К базовой зарплате преподаватель может получить еще примерно 100–150 процентов в качестве доплаты за публикации за последние два года, еще столько же за инициативную или за научную работу в виде гранта собственного научного фонда университета или оплаты за работу в научной лаборатории. Опыт показывает, что люди, получающие такие гранты и доплаты, как правило, имеют и высокую учебную нагрузку. 700 часов в год — это совокупная учебная нагрузка, которая включает и работу со студентами и аспирантами, включает методическую работу, а вовсе не только «горловые» часы. «Горловая» нагрузка — ведение семинаров, чтение лекций — составляет не больше трети нагрузки преподавателя ВШЭ. Я вас уверяю, что такого рода нагрузка — 4–6 часов в неделю — в среднем достаточно приемлема и для наших зарубежных коллег. Я вижу проблему в другом: в «Вышке» очень много работы по проверке студенческих работ, по текущему консультированию студентов, и от этой работы мы будем в ближайшие годы стараться избавить преподавателей, создав корпус «учебных ассистентов». Лучших студентов старших курсов балакавриата и магистратуры, аспирантов, которые работают вместе с преподавателем и берут на себя проверку письменных работ и консультации. Надеюсь, что за 3–4 года мы сумеем разгрузить подавляющее большинство наших преподавателей от монотонной не интересной для них работы. Ведь эта работа может быть одновременно интересной «на новенького» для студентов. Так работают все ведущие университеты мира начиная с Гарварда, и их опыт показал, что это в общем неплохой путь.

Теперь по поводу студенческой оценки. На мой взгляд, пока ситуация прямо противоположная. Руководители кафедр, факультетов не так много внимания обращают на рейтинги преподавателей. Мы вынуждены в последние годы начинать поправлять коллег. Потому что человек, который устойчиво имеет низкий педагогический рейтинг, им нужно заниматься, если такой человек не меняет своего отношения к студентам, не меняет своих педагогических приемов и из года в год отправляется в аудиторию — это неуважение по отношению к студентам. Но я вас уверяю, что строгие преподаватели, те, у кого самые жесткие оценки на экзаменах, те, кто больше всех спрашивает, по нашим данным, имеют и достаточно высокие рейтинги. Студенты ведь не дураки. Как правило, они справедливо оценивают преподавателя.

Относительно плагиата. Мне кажется, Сергей, что у вас действительно неверная информация. Такого быть не может. Дело в том, что у нас не бывает, чтобы в плагиате уличалась вся группа, обычно это 1–2 человека. Вряд ли они имеют возможность провести кампанию в свою защиту, ведь оценки преподавателям выставляет или учебная группа из 30 человек, или целый лекционный поток.


Почему в ГУ-ВШЭ игнорируется рекомендация президента Медведева не повышать плату за обучение, хотя «Вышка» — вуз при правительстве РФ? // Василий


Я рекомендую Василию зайти на сайт ВШЭ и убедиться, что мы следуем рекомендации президента Медведева. ВШЭ не повышала оплаты за обучение в 2009 году.


Ярослав Иванович, скажите, пожалуйста, почему в Высшей школе экономики столь слабая социальная поддержка (маленький размер стипендий, в том числе социальной, академическая стипендия, организованная на конкурсной основе по не вполне справедливому принципу)? Заранее спасибо за ответ. // Алена

Здравствуйте, Ярослав Иванович! Прокомментируйте, пожалуйста, сложившуюся систему выдачи государственных стипендий в НИУ ВШЭ: как известно, лишь первые 15% учащихся на курсе имеют возможность получать стипендию. Средний балл студента ВШЭ, получающий стипендию, примерно равен 8,6, что, в переводе с Вышкинской 10-бальной системы на 5-бальную, означает 5 («отлично»). Но в большинстве российских ВУЗов, помимо отличников, хорошисты так же получают стипендию. В Вышке же возможность студенту-хорошисту получать стипендию фактически приравнивается к нулю. Считаете ли вы такую систему правильной? И предпринимаются ли какие-либо меры администрацией НИУ ВШЭ, чтобы в недалеком будущем и среднестатистический Вышкинец-хорошист так же имел возможность получать госстипендию? // Арман


Я могу сразу сказать: мы не перераспределяем средства, которые получили на стипендии, на какие-то другие цели. Отличие ВШЭ в том, что мы вместо того, чтобы раздавать по 700–800 рублей отличникам и хорошистам, даем по 2000 отличникам. Мне кажется бессмысленной раздача стипендии в размере 1000 рублей. Московским студентам настолько очевидно, что дальнейшей дискуссии по этому поводу я бы не вел. Подумайте, пожалуйста, что получатели социальной стипендии, они в «Вышке» получают больше чем обычно, несколько тысяч рублей, и могут, по крайней мере, прожить часть месяца на эти деньги, это люди, которые реально нуждаются в деньгах. Разговоры в пользу того, что хорошо бы поделить на всех, пусть это будут очень маленькие деньги, я считаю в общем достаточно безнравственными. Средний размер нашей стипендии в 2–3 раза выше, чем госнорматив. Мне не известны факты других вузов, которые платили высокую стипендию, скажем, трети или половине своих студентов.


Где лучше получать образование сегодня — в России или на Западе? И почему? Универсально ли западное образование? Если нет — например, в России оно малоприменимо (если да, то почему?), — то лучше ли получать двойной диплом нашего вуза? Какой тогда вуз заменит западный по качеству? Да, и вопрос про образование для взрослых, про MBA: чем отличаются по качеству наш мастер бизнес-администрирования и европейский/американский? Каково качество MBA в «Вышке», давно ли оно там есть, кто преподает, конкурентоспособность с какими университетами, нашими и не нашими по этой части? // Ирина Кравченко


Ответ на этот вопрос зависит от того, для чего вы хотите получать образование. Большинство людей, которые отправляют своих детей учиться на Запад, ставят своей целью обеспечить им возможность остаться в Европе или в США на всю жизнь. Для карьеры в России российское образование, если это нормальное образование, вполне конкурентоспособно. И вообще, сравнивать российское или западное образование по критерию качества странно. И у нас, и за рубежом есть вузы абсолютно разного качества. Надо смотреть на рейтинг вуза, а не на страну его пребывания.

Относительно программы MBA. С моей стороны некорректно оценивать качество нашего MBA, пусть его оценивают другие, есть рейтинги, там достаточно видно, как оцениваются конкурентные позиции MBA-программ «Вышки». В целом российские MBA ниже по качеству, чем западные, но они в 3–4 раза дешевле. Опять же скажу, обучение на программе MBA имеет своей целью не столько приобретение конкретных знаний и умений (этому лучше учиться в магистратуре), сколько накопление так называемого социального капитала — связей с молодыми менеджерами и бизнесменами своего поколения, а также с «бизнес-гуру». Понятно, что опыт европейского бизнеса, американского бизнеса на порядок больше, чем опыт бизнеса российского. Но западная степень MBA не является автоматическим условием успешной работы на российском рынке. Слишком много у него специфики.


В мире признано (философские и другие международные премии), что российская математическая школа является одной из наиболее успешных в мире. Если это так, почему бы государству не сделать упор на повышенное финансирование именно математики в России? Денег немного, а результаты будут далеко идущими (и в экономике тоже!). // Владимир


По-моему, это очень хорошее предложение. Я выступал с таким предложением 4 года назад, приводя в точности такие же аргументы. У нас очень сильные математики. Да, в большинстве своем они полностью или наполовину уехали в зарубежные университеты. Но их можно вернуть, хотя бы на полгода в году. Каждый человек с удовольствием приедет на родину. И мы в «Вышке» этим занимаем, у нас открыт факультет математики.


Уважаемый Ярослав Иванович! Как вы оцениваете сложившуюся к настоящему моменту систему олимпиад, включающую в себя всероссийскую олимпиаду школьников и вузовские олимпиады, разделенные на три уровня? Планирует ли ваш вуз развивать интернет-олимпиады и олимпиады с предварительными заочными турами, которые в основной своей массе доминируют среди олимпиад 1-го и 2-го уровня, или предпочитает традиционные однотуровые очные олимпиады? Как вы оцениваете ситуацию, когда в верхней части списков на зачисление в ведущих вузах страны в 2009 году находились исключительно победители олимпиад, зачастую одни и те же? И еще, можно ли получить ваши комментарии к новым правилам приема, в том числе к сокращению формального числа поданных каждым абитуриентом заявлений? // Роман


По поводу олимпиад. Я считаю, что олимпиады — абсолютно необходимое дополнение к системе ЕГЭ и с точки зрения комплектования ведущих вузов, и с точки зрения стимулов у школьников увлеченно заниматься каким-то предметом. Мы с Виктором Антоновичем Садовничим начиная с 2002 года приложили много усилий к тому, чтобы уравнять систему олимпиад с ЕГЭ в качестве официального канала зачисления в вуз. Второй год существует формируемая Российским союзом ректоров и утверждаемая Минобрнауки система олимпиад, которые проводят ведущие вузы. В прошлом году их было 120, в этом году их меньше, просто за счет укрупнения. Мне кажется, что одноуровневые олимпиады не могут достигнуть цели сбора талантливых людей со всей России. Университеты, которые проводят олимпиады, обязательно должны пытаться дойти до каждого школьника и до каждой школы. А здесь, кроме заочных туров и интернет-олимпиад, вряд ли что-то можно придумать, слишком дорого это.

Относительно ситуации с конкурсом в ведущие вузы. Я не вижу ничего удивительного в том, что победители олимпиад заняли ведущие места в этих вузах. Как я не вижу ничего странного и в том, что они пересекались в МГУ, у нас, в МГИМО, в Физтехе. Это вполне понятно. Победители олимпиад тоже хотят выбирать между вузами, а вузы хотят выбирать между ними. Другое дело, что на некоторых отделениях ведущих университетов победители олимпиад, подавшие туда заявления, часто перекрывали выделенное число мест, не оставляя возможности участвовать в конкурсе тем, кто просто сдавал ЕГЭ и показал там очень высокие результаты. Считаю, что здесь не надо ничего особо регламентировать. Ведь речь идет о 5–7 главных университетах России. Каждый из них сам должен отвечать за политику приема. Никто не сомневается в их репутации. При этом, если какой-то вуз или какой-то факультет два года подряд принимает только победителей олимпиад, это его решение, это его выбор, значит, он подает сигнал, что нужно участвовать в олимпиадах для того, чтобы в него поступить. Значит, он настолько уверен в себе, что он не нуждается в дополнительном притоке людей из канала ЕГЭ. Я лично не знаю практически ни одного не то что вуза, а даже крупного факультета в одном из перечисленных мною вузах — в МГУ, Санкт-Петербургском университете, Высшей школе экономики, который сегодня имел бы смелость занять такую позицию. Напомню, что идет демографический спад, довольно резкий, количество абитуриентов падает. В этих условиях сами вузы будут оптимизировать правила приема, сохраняя окно для лучших участников ЕГЭ.

Комментарий относительно сокращения формального числа заявлений. Как вызнаете, ВШЭ не была в числе сторонников такого ограничения, мы просто не видим в нем смысла. Более того, ряд коллег обоснованно предупреждали, что если в 2008-м году абитуриент в среднем подавал заявления в два вуза, то сама цифра 5, утвержденная сейчас Минобрнауки, подтолкнет многих абитуриентов к тому, чтобы увеличить это число до максимального — просто на всякий случай. Любой психолог вам объяснит, что количество заявлений и неразбериха в связи с этим только возрастет. Тем не менее я не вижу никаких серьезных негативных последствий от такого рода решений.


Прокомментируйте, пожалуйста, ситуацию с новым общежитием ВШЭ в поселке Дубки, которое строит ГК «Жилищный капитал». Насколько понимаю, девелопер обещал достроить здание к началу учебного года. Затем сроки были перенесены на несколько месяцев, а в конце декабря строители сорвали очередной дедлайн? Может, наш девелопер уже банкрот и ждать окончания строительства бесполезно? // Петр


Мы строим целых три общежития, из них два — в поселке Дубки, в общем-то, это город Одинцово, микрорайон «Дубки». Совокупная мощность больше 5,5 тыс. мест. Должны войти в строй в 2010 году. Ваш вопрос относится, по всей видимости, к тому, который мы называем «Дубки-1». Действительно, девелопер встретился с трудностями и достаточно серьезно затянул строительство, что в общем понятно в условиях экономического кризиса. Это потребовало от нас постоянной включенности в этот вопрос, ужесточения контроля и постоянного давления на застройщика. Поскольку девелопер не успел к новому учебному году, он добровольно взял на себя финансирование проживания студентов первого курса «Вышки» в гостиницах города Москвы. И это проживание будет продолжаться до момента, пока мы сочтем возможным принять здание на баланс. На сегодняшний день здание, слава богу, практически закончено. Там уже стоит мебель, смонтированы инженерные системы. Однако мы должны дождаться полной установки и государственных испытаний пожарной сигнализации. По опыту, это займет где-то месяц. Надеюсь, что к началу февраля мы сможем начать заселение Дубков.

Но студенты первого курса «Вышки» не должны чувствовать себя в зависимости от поведения «Жилищного капитала». Высшая школа экономики гарантирует всем гостиницам, в которых проживают ее студенты, что, если девелопер перестанет по каким-то причинам платить, на следующий день эти контракты будут переключены на финансирование университетом. Мы считаем очень важным своим достижением, что в 2009 году мы выполнили все свои обязательства по отношению к абитуриентам, не стали уплотнять наши общежития, создавая неудобства как для новых, так и для старых студентов, а нашли такой вариант, как временное расселение в московских гостиницах.


Что мы нового увидим в ГУ-ВШЭ в ближайшие пять лет? // Виктор


Во-первых, я надеюсь, что мы с вами увидим ряд новых факультетов и отделений. Мы в следующем году открываем исторический факультет. Это будет такой же инновационный факультет, как наш матфак. Туда собрались выдающиеся, не побоюсь этого сказать, историки, которые хотят, пользуясь правом исследовательского университета, самостоятельно формировать свои стандарты обучения, в значительной степени обновить традиционные для России подходы в преподавании истории. Мы увидим отделение востоковедения на философском факультете, исключительно интересная инициатива создать отделение, которое занималось бы восточной философией, восточной культурологией, восточной культурой. Мы с большим интересом относимся к перспективам такого рода «гуманитарных интервенций» в «Вышке». В течение пяти лет мы будем открывать такие направления, как урбанистика и словесность. Вполне возможно, что наряду с бизнес-информатикой и управлением разработкой программного обеспечения будет сформировано общее направление — информатика. То есть «Вышка» будет расширяться и в направлении гуманитарных наук, и в направлении точных наук. Напомню, что наш принцип простой: мы открываем новые факультеты и направления тогда, когда к нам приходит команда сильных ученых с международной известностью, которые берут на себя ответственность за формирование коллектива и образовательные программы факультетов или отделений. Высшая школа экономики — это очень большой университет. Наверное, мы составляем больше, чем половину МГУ. И в этих условиях невозможно рулить всем, принимать все решения в ректорате. Мы должны существенно поднять академическую дееспособность, управленческую дееспособность наших факультетов и научных институтов, передать им значительную часть полномочий и ресурсов, которыми сейчас располагает ректорат.

Второе направление нашего развития — это кадровое обновление, мы о нем уже говорили. Мы планируем сделать 4 основные программы. Первое — это программа приглашения молодых перспективных ученых с глобального рынка, выпускников ведущих мировых университетов. Мы будем нанимать в количестве 20–30 человек в год, и через пять лет, я надеюсь, их количество превысит 100 человек во ВШЭ. Мы будем развивать уникальный для российского образования опыт научно-учебных лабораторий и проектно-учебных лабораторий, исследовательских единиц, в которых 2/3 работающих составляют наиболее сильные студенты. Практика НУЛов и ПУЛов показывает, что при должном внимании к их развитию мы получаем первые публикации в западных журналах уже через два года. Сегодня таких единиц порядка 20. Мы собираемся довести их к концу пятилетнего периода до 50–60.

Следующее направление кадрового развития — это развитие существующего профессорско-преподавательского и научного состава. Сегодня у нас порядка 30% профессорско-преподавательского состава получает академические надбавки. Это значит, что они имеют в среднем 3 статьи в хороших журналах за 2 года. Мы надеемся довести эту цифру до 50–60 процентов через пять лет. Это значит, что основная масса преподавателей «Вышки» в 2015 году будут исследователями.

И, наконец, четвертый элемент программы — это программа «учебных ассистентов», о которой я уже говорил. Мы предполагаем, что их число должно сравняться с числом преподавателей и не только оказывать серьезную помощь студентам в течение учебного процесса, но и послужить каналом втягивания в академическую карьеру значительной части наших наиболее талантливых студентов. Сегодня 80–90 процентов выпускников «Вышки» ориентированы на карьеру в бизнесе. В какой-то степени в государственном управлении. Доля академического выбора не достаточна. Во многом это объясняется тем, что единственным потребителем наших молодых «академиков» кроме самой «Вышки» в России выступает только РАН. Другие университеты, как правило, не конкурентоспособны на рынке труда. Я надеюсь, что эта ситуация в ближайшие пять лет будет преодолена, государство повысит оплату труда преподавателей вузов и мы сможем работать в том числе и на российский университетский рынок.


Спасибо вам большое за интервью. Что бы вы хотели пожелать нашим читателям? // «Газета.Ru»


Во-первых, я хотел бы пожелать отдохнуть на Новый год, это главный праздник русского народа. Я хочу пожелать тем, кто учится у нас, успешно сдать сессию. Тем, кто готовится поступать во ВШЭ, — удачи на олимпиадах и в процессе сдачи ЕГЭ. Тем, кто еще не выбрал, куда ему поступать, внимательно относиться к выбору вуза, потому что от этого зависит ваша дальнейшая жизнь. Правильно выбрать высшее образование — это фактически предопределить не только свою карьеру, но и свою жизнь, и круг своих знакомых. И если у кого-то есть вопросы, на которые мы сегодня не ответили, — пожалуйста, у нас есть форумы на сайте ВШЭ, задавайте свои вопросы — мы будем на них отвечать.