• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Пусть сильнее грянет буря!

Профиль. 18 июля 2011

Научный руководитель ВШЭ Евгений Ясин полагает, что новая волна кризиса позволила бы всем расстаться с мыслью об эффективности индустриальной экономики.

На прошлой неделе был опубликован протокол июньского заседания Федеральной резервной системы США (ФРС), который свидетельствует о том, что обсуждение третьего раунда количественного смягчения вполне возможно. ФРС полагает, что, если восстановление экономики останется слишком слабым для сокращения уровня безработицы, а инфляция, как и ожидалось, снизится, потребуется дальнейшее смягчение политики. Но при этом некоторые из них обеспокоены тем, что слабый рост может подорвать восстановление, и не все из них убеждены в необходимости возобновления стимулирующей политики.

Некоторые придерживаются противоположного мнения, считая, что, если инфляция не замедлится, ФРС придется обдумать ужесточение политики раньше, чем ожидалось.

На мой взгляд, говоря о возможной третьей волне смягчения, стоит учитывать, что мировая экономика (в первую очередь экономика развитых стран) вступает в инновационную стадию развития. По моему мнению, инновационная стадия развития отличается от индустриальной тем, что у нее более медленные темпы экономического роста. Если в индустриальной экономике темпы роста в год составляют 6-7% в основном за счет вовлечения огромных объемов минеральных ресурсов, то сейчас минеральные ресурсы подорожали. Их вовлечение в больших объемах не дает прежних эффектов, и главным драйвером роста становятся инновации, которые гораздо капризнее. Они возникают не тогда, когда вы хотите, а когда созревает обстановка. Поэтому темпы роста ниже, чем прежде. Нужно отметить, что при этом в экономике может отмечаться как инновационный бум, так и инновационная пауза. Сейчас, по мнению многих специалистов, мы переживаем инновационную паузу.

Хотя конец индустриальной эпохи наступил еще в 1973 году, когда цены на нефть подскочили, многими этот факт не осознан. А выводы нужно было сделать следующие: если у вас более низкие темпы роста экономики, то вы должны умерить свои аппетиты в отношении денежного предложения.

Но это не было учтено Аланом Гринспеном, который, будучи руководителем ФРС, в 2001 году резко снизил учетную ставку процента. Снижение учетной ставки означает печатание денег, то есть то самое количественное смягчение. Сейчас учетная ставка процента в США составляет 0,25%.

Ниже уже некуда. В значительной степени регулятивные способности монетарных властей утрачены. И поэтому перед президентом США стоит выбор: либо увеличивать госдолг, либо соглашаться с тем, что в стране произойдет экономический кризис, который может привести к оздоровлению экономики, к улучшению ее конъюнктуры.

В свое время Пол Волкер поднял учетную ставку до 6%. В Америке снизилась инфляция, увеличился поток иностранных инвестиций. 6% — это величина, гораздо больше отвечающая духу инновационной экономики. Это высокие проценты по кредитам.

Если же вы печатаете дешевые деньги, то эти кредиты берут в основном те люди, которые покупают дома. Если же это высокая ставка процента, то тут за кредитами пойдут те, кто создает инновации, чья деятельность имеет высокую эффективность.

На мой взгляд, сегодня мир придерживается того курса, которого придерживаются Соединенные Штаты. До следующих выборов они не будут принимать каких-либо решений, которые способствовали бы оздоровлению экономики.

Они будут продолжать смягчать денежную политику, но умеренно. Более того, я думаю, Барак Обама еще не раз потребует увеличения лимита государственного долга. Но потом он, если его выберут на второй срок, или новый президент должны будут идти по другому пути. Придется жертвовать стабильностью экономики, для того чтобы оздоровить финансы и соответствовать новому типу экономики.

Естественно, что такое поведение американских монетарных властей оказывает влияние на весь мир. И на Россию в том числе. Для нас это будет означать не только высокие цены на нефть, но и рост инфляции. На мой взгляд, для нас, да и для всего мира, было бы лучше, если бы прошла вторая волна кризиса, которая позволила бы всем нам расстаться с мыслью об эффективности индустриальной экономики.