• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Президент и ректоры

Элитное образование. 2006. № 7-8. 18 сентября

...Государственным университетом — Высшей школой экономики уже долгие годы управляет тройственный союз ректора Ярослава Кузьминова, президента Александра Шохина и научного руководителя Евгения Ясина. В этой ситуации президент Российского союза промышленников и предпринимателей Александр Шохин является «куратором» вуза от общественности и от бизнеса, а экс-министр экономики Евгений Ясин — не только символом, но и реальным руководителем научных исследований в «Вышке»...

Министр образования и науки РФ Андрей Фурсенко напомнил ректорам вузов, кто истинный хозяин в российской высшей школе. В середине июля Госдума приняла в третьем чтении поправки к закону «О высшем и послевузовском профессиональном образовании», определяющими новую процедуру назначения ректоров вузов. До сегодняшнего дня кандидатура ректора, избранного конференцией коллектива учебного заведения, лишь формально утверждалась государственными органами. Теперь же всем претендентам на ректорское кресло еще до голосования придется получать разрешение баллотироваться от Федерального агентства по образованию, то есть от Министерства образования и науки РФ.

Противостояние федеральной власти и ректоров началось еще в 90-х годах. Российский союз ректоров, созданный ректором МГУ Виктором Садовничим, — эдакий союз красных директоров — стал едва ли не главной оппозиционной силой в отечественном образовании. Помнится, незадолго до кризиса 1998 года делегаты съезда Российского союза ректоров устроили обструкцию тогдашнему премьеру Сергею Кириенко и министру Александру Тихонову Неудачи следующего министра образования Владимира Филиппова также во многом объясняются противодействием ректорского корпуса государственной образовательной политике. В последние годы практически вес хозяева вузов так и остались убежденными противниками образовательных реформ, прежде всего единого государственного экзамена. Их неистребимый консерватизм объясняется не только внушительным средним возрастом, но и стремлением сохранить свои кресла, равно как и независимость, от федеральной власти.
Истоки проблемы кроются в том, что любой ректор вуза с начала 90-х годов оказывался в ситуации двуликого Януса. С одной стороны, в соответствии с принципами университетской автономии его избрал коллектив, интересы которого он должен отстаивать. С другой стороны, всякий ректор государственного вуза —- это государственный служащий, находящийся в подчинении министра образования (после реформы органов федеральной власти 2004 года начальником ректоров формально стал руководитель Федерального агентства по образованию, подчиняющийся министру). К слову, аналогичная ситуация до недавнего времени была в стране с губернаторами, которых избирал народ, а подчинялись они Президенту России. Известно, что среди губернаторов хватало отчаянных фрондеров, и кремлевским политтехнологам до недавнего времени приходилось тратить немало сил и средств, чтобы «прокатить» их на выборах и посадить на хозяйство в регионы нужных людей.
С ректорами ситуация была гораздо сложнее. В отличие от губернаторов, они так прочно сидели на своих стульях, что у федерального центра не было никаких возможностей найти им достойную замену, то есть человека, которой смог бы конкурировать на выборах с действующим руководителем. К тому же ректоры старательно выжигали вокруг себя предвыборное поле, чтобы на нем вдруг не появился перспективный конкурент. В арсенале было немало способов расположить к себе выборщиков, прежде всего деканов и заведующих кафедрами, которые имели немало шансов потерять свои должности при новом ректоре. Так что во многих вузах, включая МГУ. выборы проходили на безальтернативной основе. Ректоры переизбирались и старели, старели и переизбирались. То же самое, кстати, происходило с теми, кто поддерживал их на выборах. Вузы превращались в гигантские «геронтологические пробки», когда претендовать на должность заведующего кафедрой человеку моложе пятидесяти, а то и шестидесяти лет было просто неприлично.
Кто именно является идеологом проекта реформы системы управления в высшей школе, доподлинно неизвестно. Зачастую авторство приписывают председателю думского Комитета по образованию и науке Николаю Булаеву, и он, действительно, был формальным инициатором принятого Госдумой законопроекта. Против ректорского самоуправства не раз публично выступал руководитель Федерального агентства по образованию Григорий Балыхин, а также высшие руководители Минобрнауки. Министр Андрей Фурсенко, обычно избегающий резких формулировок, также не раз обещал положить конец ректорской вольнице. Скорее всего, и министр, и депутаты получили недвусмысленную поддержку своих инициатив в администрации Президента. Коль скоро в государственном управлении создана властная вертикаль, и губернаторы напрямую назначаются Президентом страны, аналогичная конструкция должна быть создана и в высшем образовании.
Чтобы престарелым ректорам не было обидно «безвременно» покидать свое кресла, законодатели решили обеспечить их гарантиями. В новой редакции закона вузам разрешается вводить должность президента, которую может занимать бывший ректор. На самом деле, и до принятия закона многие университеты отправляли таким образом престарелых руководителей на заслуженный отдых. Должность президента вуза (ее модификация — научный руководитель) использовалась и для других целей. Например, экс-министр Владимир Филиппов, до назначения в Правительство занимавший пост ректора Российского университета дружбы народов, на несколько лет стал президентом этого университета, а потом. после отставки, снова вернулся в ректорское кресло. Государственным университетом — Высшей школой экономики уже долгие годы управляет тройственный союз ректора Ярослава Кузьминова, президента Александра Шохина и научного руководителя Евгения Ясина. В этой ситуации президент Российского союза промышленников и предпринимателей Александр Шохин является «куратором» вуза от общественности и от бизнеса, а экс-министр экономики Евгений Ясин — не только символом, но и реальным руководителем научных исследований в «Вышке».
Так или иначе, введение должности президента вуза никак не повредит ни самим вузам, ни государству. Есть вероятность, что благодаря поправкам к законодательству в ближайшее время произойдет омоложение ректорского корпуса. В обмен на гарантии достойной старости и лавров президента некоторые престарелые ректоры наверняка смогут уступить свои должности молодым преемникам. А вот что будет дальше со строптивыми руководителями вузов, не желающих отправляться на покой и выступающих против инициатив Министерства образования и науки, остается только предполагать.
Скорее всего, подавляющее большинство ректоров будет успешно переизбираться и переназначаться. Вряд ли Андрей Фурсенко — человек по натуре мягкий и неконфликтный —-начнет раздавать «волчие билеты» направо и налево. Понятно, что он не посмеет запретить переизбираться главному оппоненту образовательных реформ — академику РАН, ректору МГУ Виктору Садовничему. В конце концов, даже Владимир Путин сохранил должности эффективно работающим губернаторам, которые были его оппонентами (например, президенту Чувашской республики Николаю Федорову, жестко критиковавшему реформу Совета Федерации и новый принцип назначения губернаторов). Очевидно, ректору помешают баллотироваться только в том случае, если он слишком стар и физически не способен работать. Но теперь у федерального министерства появился действенный аргумент, с помощью которого иных ректоров можно убедить, скажем, включиться в эксперимент по ЕГЭ. Несговорчивых (то есть не желающих становиться президентами) явно станет меньше.
Здесь возникает другая проблема. Захочет ли ректор развивать вуз — создавать новые подразделения, двигать вперед пауку, привлекать платных студентов и т. д., — если потеряет уверенность в собственном будущем? Не секрет, что именно благодаря ректорам-новаторам некоторые вузы, в том числе региональные, шагнули далеко вперед. А крепкий хозяйственник, который де факто приватизировал вверенное ему государственное учреждение, вовсе не хочет полностью зависеть от чиновника. Некоторые ректоры, действительно, за долгие годы привыкли к вольнице и совсем забыли, что вузы являются государственной собственностью, а они, несмотря на выборность, — наемными менеджерами.
В 2000 году ректор крупного московского университета с возмущением рассказывал автору этих строк, что Министерство образования обязало его всякий раз писать официальное заявление на отпуск и направлять его заместителю министра на согласование (до этого ректор всегда писал такое заявление самому себе). Еще больше возмущения вызвало у него решение Правительства в 2002 году о переводе всех внебюджетных средств вузов на счета Федерального казначейства (раньше они лежали в частных банках, которые ректор выбирал па свое усмотрение), Но ни в первом, ни во втором случае этот ректор не стал писать заявление об уходе и успешно руководит вузом по сей день.