• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Обнажили – прослезились

Эксперт Online. 30 июня 2008

В одном из своих интервью проректор Высшей школы экономики Григорий Канторович проводит анологию между инфляцией в советское время и результаатми школьного образования: "Как только мы перестали назначать цены, стали измерять их через рыночные механизмы, оказалось, что инфляция есть, и гигантская. То же самое и с результатами школьного образования".

Итоги единого государственного экзамена в нынешнем году – как ушат холодной воды. В понедельник в Госдуме прошел круглый стол "ЕГЭ: панацея или катастрофа?". Депутаты настаивали на сохранении добровольности сдачи ЕГЭ и полной его отмене по гуманитарным предметам – литературе, истории и обществознанию. "В этом году 25% выпускников не сдали литературу, 23% – математику, 11% – русский язык, еще 6−13% не получили положительной отметки по другим предметам. Это значит, что половина детей в следующем году аттестаты не получит. И что с ними будет, если мы не внесем изменения в законодательство? Это катастрофа!" – сокрушался заместитель председателя комитета Госдумы по образованию, член-корреспондент Российской Академии образования коммунист Олег Смолин.

Подводя итоги обсуждения, участники круглого стола напомнили правительству, что беспорядки во Франции 1968 года, вылившиеся во всеобщую забастовку и приведшие к отставке президента Шарля де Голля, начались в студенческой среде – в парижских университетах. Аналогия, конечно, слабенькая. Молодежный протест в Париже образца 1968 года был во многом политическим, значительная часть студенчества пропиталась левыми (в том числе марксистско-ленинскими) и даже анархистскими идеями, да и все французское общество жадно хотело перемен – требовалась лишь искра. В нынешней России трудно придумать искру, из которой могло бы возгореться пламя. Но участники думского стола знают, что пришла пора давить на самое больное – стабильность страны. Ибо градус общественной дискуссии о пользе или вреде ЕГЭ сейчас как никогда велик, а времени на долгие споры не осталось: если срочно не изменить законодательство, со следующего учебного года ЕГЭ из эксперимента превратится в неотъемлемый элемент нашей жизни.

 

Полемика, если ее несколько упростить, сводится к двум прямо противоположным позициям. Первая такова: наша система образования по-прежнему одна из лучших в мире, а ЕГЭ – инородное тело, коверкающее представление об эффективности системы. Вторая точка зрения сводится к тому, что ЕГЭ обнажил истинное состояние дел в российском образовании и винить в этом лакмусовую бумажку бессмысленно – лучше начать принимать серьезные меры.

О том, что ЕГЭ нуждается в определенном (а местами и весьма существенном) совершенствовании, спору нет. Но мы возьмем на себя смелость присоединиться ко второй точке зрения. Сигналы о том, что с качеством образования у нас не все в порядке, поступают регулярно. В последний традиционный рейтинг 200 лучших университетов мира, составляемый газетой The Times и компанией Quacquarelli Symonds (занимается международными проблемами образования), не попал ни один российский вуз, хотя годом ранее МГУ им. Ломоносова занимал 93−е место, а СПбГУ – 164−е. Это оценка нашей высшей школы, но высшего образования без среднего не бывает.

 

Двоек по математике – 23%, по литературе – 25% – это почти приговор системе образования. Получается, что 11 лет большинство выявленных двоечников получали липовые тройки и четверки – во многом для того, чтобы не страдал престиж школы и конкретного учителя. А ученик и его родители получали от школы неверный импульс – мол, все не так плохо и поднажать не требуется. Тайное стало явным лишь тогда, когда оценивать выпускников взялись не те, кто их учил.

"Все советское время мы гордились тем, что у нас нет инфляции, – приводит аналогию в одном из своих интервью проректор Высшей школы экономики Григорий Канторович. – Как только мы перестали назначать цены, стали измерять их через рыночные механизмы, оказалось, что инфляция есть, и гигантская. То же самое и с результатами школьного образования".

 

Наше среднее образование действительно во многом остается советским. Пионерские галстуки и политинформации канули в Лету, даже появились элементы состязательности (частные школы, несколько учебников по каждой дисциплине и т. п.), но в остальном перемены мизерны. ЕГЭ был нужен уже хотя бы для того, чтобы получить правдивый срез состояния нашего образования. Он оказался печален. Но это лучше, чем и дальше продолжать делать вид, что мы – самая образованная нация.