• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Ректор Высшей школы экономики Ярослав Кузьминов: «Сократить число вузов так же важно, как увеличить президентский срок»

Известия. 30 декабря 2008

Почему руководитель одного из самых элитных российских университетов выступает за резкое укрупнение вузов, всеобщее высшее образование и полную ликвидацию института ПТУ — об этом он рассказал обозревателю «Известий».

— Недавно вы перешли под крыло правительства. В новом году становитесь первым в России автономным федеральным образовательным учреждением со всеми вытекающими отсюда последствиями, прежде всего финансовыми. Но я предлагаю сегодня поговорить о другом. Например, о том, сколько экономистов из числа выпускаемых в России по-настоящему компетентны.

— Процентов десять, не больше. Возьмем такой предмет, как эконометрика.

Это искусство воссоздания закономерностей из рассеянной информации — то есть то, с чем экономист постоянно сталкивается. Я утверждаю, что не больше десяти процентов наших дипломированных экономистов вообще брали в руки учебник эконометрики. Для экономиста этот предмет — то же самое, что сопромат для инженеров. Я бы сказал, мы просто присутствуем при массовом обмане людей, что весьма опасно.

— Значит, вы согласны с министром Андреем Фурсенко, который предлагает навести порядок на образовательном рынке и сократить число вузов?

— Конечно. Любой человек в здравом уме с ним согласится. Сегодня в России наблюдается абсолютное «перепроизводство» вузов. У нас средний размер вуза — две с половиной тысячи студентов. Это значит, что примерно половину вузов и филиалов следует ликвидировать, то есть просто присоединить к чему-то более крупному.

— Зачем?

— А логика здесь очень простая. Вы ведь на половине станка не сможете деталь выточить? Нет. А с одним преподавателем на четыре предмета сможете хорошо обучать? Тоже не сможете, конечно. На факультете должно быть минимум 30 преподавателей. А если вы на весь факультет 20 студентов принимаете, что у вас получится? Естественным образом вы придете к тому, что у вас один человек будет четыре предмета читать, по чужим учебникам шпарить. Вот цена, которую мы платим за то, что у нас маленькие вузы! Получается, что укрупнение вузов — абсолютно необходимая вещь.

— И какой метод санации вузов вы бы предложили?

— Очень простой. Вот у нас три главных по спросу (полмиллиона человек в год выпускается!) и проблемных по качеству образования направления: экономика, менеджмент, право. В стране есть группы ведущих вузов по каждому направлению. И пусть они сделают комплект контрольно-измерительных материалов (КИМов) по самым базовым основам профессии. Для экономиста, например, это макро- и микроэкономика, эконометрия, финансы, статистика. Давайте пошлем комиссии во все вузы, которые готовят экономистов, менеджеров и юристов. И тем из них, где срезы знаний студентов, полученные по этим КИМам, будут равны нулю, единице и двойке, дадим предупреждение на полгода. Потом проверим еще раз. А у тех, которые не выполнят и через полгода, надо просто официально отбирать лицензии.

— Для этого нужно вносить изменения в законодательство...

— Так давайте внесем! Я, в общем-то, поддерживаю увеличение президентского срока. Но, извините, качество вузов для страны, для ее будущего не менее важно, чем удлинение президентского срока! Давайте тоже соберемся, уважаемые депутаты, и в трех чтениях примем эти законы. Ну сколько можно терпеть! И «Единая Россия» могла бы инициировать это.

Рубль на рубль

— Кроме того, что наши вузы маленькие, у них еще и с наукой дела обстоят далеко не блестящим образом...

— Да уж! Здесь статистика просто ужасающая. 30% вузов имеют хотя бы одного исследователя. 16% преподавателей в России ведут исследования. Наш типовой вуз — это техникум с пятилетним образованием. Потому что только в техникуме такое малое число преподавателей может вести научную работу. В вузе так, мягко говоря, не полагается...

— Вы предлагаете финансировать только те вузы, где занимаются исследованиями?

— Что нужно сделать? Первое. «Наехать» на филиалы и непрофильные, созданные для окучивания рынка факультеты — вот эти самые «живопырки» закрыть, где один преподаватель по четыре предмета читает. Второе. Выделить четыре группы вузов. Первый уровень — федеральные и исследовательские университеты. И тем и другим наряду с разделом «образование» финансировать раздел «наука». И этот раздел должен быть, что называется, рубль на рубль: на рубль бюджета образования — рубль бюджета науки. Я недавно был в одном из лучших в стране университетов — Казанском, и у них там гарантированный государством бюджет на фундаментальные исследования — всего 30 млн рублей, хотя образовательный бюджет составляет 2 млрд. И мы еще хотим, чтобы у нас в вузах наука завелась как-то! Чудес не бывает.

Следующий, второй, уровень — это те вузы, которые останутся университетами. У них должны быть магистратура, аспирантура, есть отдельные научные школы, но потенциал для получения статуса исследовательского университета пока недостаточен. Их нужно финансировать выборочно. Пусть наши госфонды наряду с грантами отдельным ученым начнут давать гранты факультетам и кафедрам: от 5 до 50 млн рублей в год. Где-то, допустим, есть хороший химфак — вот он на конкурсе выиграл этот грант и получает нормальные деньги на исследования, лучшие условия для профессоров. И таким образом надо финансировать все университеты. Ни в коем случае нельзя отделять их от группы исследовательских университетов навсегда. Они должны конкурировать за то, чтобы потом войти в эту группу. Иначе мы очень сильно опустим наше образование.

И третий уровень — вузы (к сожалению, их большинство, хоть это и неприятно говорить), которые совсем не имеют исследовательской компоненты. Вот эту группу вузов вполне можно оставить институтами, как министр Фурсенко предлагает, лишив их статуса университетов. Зайдите на сайт Москвы и посмотрите, сколько в одной Белокаменной университетов. Пожалуйста, пусть эти вузы реализуют программы академического и прикладного бакалавриата, а их лучшие выпускники, соответственно, будут поступать в магистратуру настоящих университетов.

Четвертая группа — это вузы, которые в своем нынешнем виде просто должны перестать существовать. Они дают заведомо некачественное образование, и на их собственной базе эту ситуацию исправить невозможно. К этой группе относится большая часть негосударственных вузов и абсолютное большинство филиалов. Их надо или закрыть, переведя студентов туда, где нормально учат, или присоединить к жизнеспособным вузам.

— И сколько кого должно быть?

— На мой взгляд, федеральных университетов должно быть не больше семи — десяти. Ведь функция федерального университета — в значительной степени социально-политическая. Если кратко и емко, то это просто геополитический инструмент. Исследовательских университетов должно быть не меньше 25, это моя оценка. Иначе не покроем все предметное поле науки. «Просто» университетов, достойных называться этим словом, наверное, может быть не больше ста. И несколько сотен институтов. При этом число студентов не должно уменьшиться. Реструктуризация образования будет сопровождаться объединением сегодняшних вузов и филиалов в многопрофильные университеты и институты с 15–30 тысячами студентов.

Даешь всеобщее высшее!

— Давайте теперь перейдем к школам. Я знаю, что, по вашему мнению, 11 лет для средней школы — это мало.

— Практически ни в одной развитой стране такой короткой школы нет — там или 12–13 лет, или есть старшая школа (еще три года). Во многих странах люди поступают в вуз в 20 лет, а у нас — в 17. В результате наш вуз берет на себя часть функций школы.

— То есть там доучивают?

— Именно так. Найдите мне вуз в Штатах или в Англии, где учат как обязательный предмет иностранный язык. Это невиданно — такого вообще нигде нет! А мы же дальше пошли: историю теперь включили — потому что имеем такую школу, где даже истории человека нормально выучить не можем.

Я вам больше скажу: мы у себя, в «Вышке», по своей инициативе ввели словесность. И студенты ходят — и с огромным удовольствием! У нас сильные словесники, и мы вынуждены это делать, поскольку даже к нам, сюда, люди приходят, так сказать, не полностью грамотные. А сравните российский вариант «болонской системы» 4+2 (бакалавриат + магистратура) с западным 3+1. Вот они, недополученные в школе два года! Эта разница не оставляет в нашей школе места ни для креативных, ни для социальных предметов (философии, экономики, основ права). Поэтому проблема оптимизации школы имеет два возможных варианта. Первый — это удлинить школу, то есть перейти по крайней мере к двенадцатилетке. Второй — сделать высшее образование всеобщим. Я сторонник второго, потому что у нас кадровый потенциал вузов в России все-таки сильнее школьного.

— В Министерстве образования обсуждается идея выдавать дипломы о высшем образовании выпускникам техникумов. Вы ведь сторонник именно такого подхода — так называемого техбакалавриата?

— Совершенно верно. Техбакалавриат или прикладной бакалавриат существует в большинстве стран мира. У нас многие люди согласились бы стать квалифицированными исполнителями, но категорически не желают идти в техникум — хотят обязательно учиться в вузе. Это факт. Следовательно, надо поднять техникумы до уровня социального статуса вузов, то есть сделать их колледжами в составе университетов или институтов. Что это даст? Трехлетний прикладной бакалавриат — только после полного школьного курса, а не после 9-го класса, иначе это будет профанацией. Два года теоретической подготовки, один год — прикладной, и хватит!

— А потом по желанию: либо академический бакалавриат в вузе...

— ...либо идешь работать: у тебя уже есть образование. У нас сейчас ровно половина выпускников техникумов поступает в вуз. Представляете себе, он в техникуме четыре года оттрубил, а потом еще отправляется на пять лет в вуз — сколько же общество от этого теряет! Мы два раза учим, грубо говоря, одному и тому же...

— А какова, на ваш взгляд, судьба ПТУ?

— Мне кажется, что как социальный институт ПТУ должно умереть — это архаичная форма для нашей страны. К сожалению, сегодня в подавляющем большинстве случаев ПТУ служит механизмом негативной социальной селекции. Вот вуз — это социальный лифт, а ПТУ — это механизм социального опускания. В вузе ты попадаешь на относительно более культурных людей, а в ПТУ — наоборот. Государство должно давать в руки каждому желающему получить такого рода обучение сертификат. С ним он идет на фирму и по этому сертификату — бесплатно для себя, но не бесплатно для фирмы — получает нужную квалификацию. Я вас уверяю, если человека не пичкать параллельно школьной программой, его за шесть месяцев можно подготовить к тому, чтобы класть кирпичи или водить автомобиль. А нынешняя система ПТУ, на мой взгляд, играет уже чисто негативную роль, и никто не хочет в нее инвестировать. В то же время есть корпорации, которые просто забрали себе ряд ПТУ и сделали на их основе замечательные внутрифирменные учебные центры.

Этим путем надо идти и дальше. А школьную программу осваивать в школе.