• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Кризисмены

Итоги. 9 марта 2009

"У отрасли бизнес-образования накопились проблемы, — полагает Наталия Карпова, директор Института международного бизнеса ГУ-ВШЭ".

Кризис поставил под сомнение основные принципы, на которых базируется теория свободного рынка. Вместе с ними поставлено под сомнение и содержание программ многочисленных бизнес-школ, готовящих менеджеров и управленцев. Как экономический спад повлияет на бизнес-образование?

В кризис тянет учиться

Представители ведущих школ бизнеса настроены довольно оптимистично — мол, кризис притоку студентов не помеха. В первую очередь это касается лидеров, уверенно возглавляющих авторитетные рейтинги: Wharton, London Business School, Harvard Business School, Columbia Business School и других. Они уверены, что интерес представителей бизнеса к образованию в периоды экономических спадов не только не ослабевает, а, напротив, заметно возрастает. Знают, что говорят, ведь история бизнес-образования на Западе насчитывает уже более ста лет. За это время чего только не происходило  — и войны, и экономические потрясения, — но дипломы школ бизнеса оставались востребованными. В итоге только в США количество получивших диплом о присуждении степени МВА ("мастер делового администрирования") перевалило за миллион.

Поэтому многие и в нынешнем кризисе не видят угрозы и не считают нужным менять содержание своих программ, несмотря на то что, кажется, мировой финансовой катастрофой подорваны все основы экономической науки. "MBA — это базовое образование. Поэтому практически ничего пересматривать не надо. Из-за того, что не заработал Большой адронный коллайдер, содержание курса общей физики не изменяется. Необходимы "кейсы" про сегодняшний кризис, но базовые теории и его вполне объясняют", — уверен Сергей Гуриев, ректор Российской экономической школы.

Но в королевстве бизнес-образования на самом деле не все так спокойно. "У отрасли накопились проблемы, — полагает Наталия Карпова, директор Института международного бизнеса ГУ-ВШЭ. —  Это и замедление обновления преподавательских кадров, и консервация методик обучения, и отставание от практики, и излишняя погоня за прибылью. Есть вопросы и к оценке конкурентоспособности школ сегодня, и к их готовности ответить вызовам времени в будущем".

История российского бизнес-образования в отличие от западного фактически насчитывает лет пятнадцать. В 90-х в бизнес и в экономику пришли люди, не имевшие специальных экономических или финансовых навыков. Система образования моментально откликнулась на запрос — появились всевозможные семинары, тренинги, корпоративные университеты и т. д. Тогда же к нам пришла и мода на МВА. На территории России стали размножаться бизнес-школы, готовящие по программам "мастер делового администрирования". Сегодня их уже около ста. При этом лидеров на этом рынке не так уж много  — около десяти.

В результате ситуация с бизнес-школами сейчас напоминает картину с высшим образованием. С одной стороны, все они худо-бедно выполняют свою задачу  — проводят ликбез в области управления и знакомят с функционированием рыночных механизмов. С другой — количество, как всегда, оборачивается потерей качества. Обучение в элитных школах, не важно — западных или российских, доступно либо очень крупным корпорациям, либо руководителям высшего звена  — топ-менеджерам, доходы которых позволяют вложиться в собственное развитие на высоком уровне. Основная же масса желающих научиться основам управления идет в школы средней ценовой категории. И получает не совсем то, на что рассчитывает.

Чего в первую очередь ждут от дипломов МВА? Ответ очевиден: знаний, повышения зарплаты и карьерного роста. При этом многие надеются, что заветный диплом сыграет решающую роль при приеме на новую работу.

Знания и навыки

Что касается знаний и навыков, то здесь две больные точки — отдаленность от российских реалий и оторванность от практики. Кирилл Гайдук получил диплом МВА в России, сейчас живет в Швейцарии и работает в банковской сфере. По его мнению, отечественные работодатели довольно скептически настроены по отношению к МВА, поскольку считают, что американские знания и навыки в экономике неприменимы в России. Да и сами выпускники, не секрет, попадая в российские компании, понимают ненужность полученных знаний. Об этом же говорит и Ольга Сапожникова, сейчас живущая в ОАЭ и работающая в киноиндустрии: "Четыре года назад я училась в одной из ведущих бизнес-школ в Москве. В программе имелся явный перекос в сторону теории. По-моему, преподаватели имели весьма отдаленные представления о бизнесе. Но к числу явных плюсов могу отнести отношения, которые установились между слушателями и преподавателями. Мы до сих пор поддерживаем связь друг с другом".

Конечно, многое зависит от цели, которую ставит перед собой человек, решивший еще раз сесть за школьную парту. Например, экономический обозреватель "Итогов" Константин Угодников не жалеет о том, что потратил два года и несколько тысяч долларов на то, чтобы пройти курс МВА при МГТУ имени Н. Э. Баумана. Он не ставил перед собой карьерных задач: "В какой-то момент я почувствовал, что моих знаний не хватает для того, чтобы развиваться в качестве экономического журналиста, и пошел учиться. Теперь могу критически относиться не только к тому, что говорят аналитики, но и самостоятельно анализировать ситуацию".

Но основная масса людей приходит в первую очередь за карьерой и только во вторую — за знаниями. Характерно это не только для России. Британская газета Financial Times, ежегодно публикующая рейтинг 100 лучших МВА-программ, проводит опрос выпускников бизнес-школ во всем мире. 97 процентов респондентов заявили, что степень МВА помогла им подняться по карьерной лестнице. У нас пока  все не так однозначно. Это подтверждает и Евгений Гавриленков, главный экономист компании "Тройка Диалог": "Все зависит от того, насколько человек способен к саморазвитию. Важную роль играют его опыт и способности. Хотя на начальном этапе при прочих равных условиях наличие степени МВА может быть преимуществом — ведь на собеседовании не все выявишь".

Примерно так же обстоит дело и с увеличением зарплаты — второй по популярности причиной, по которой люди идут в бизнес-школы. В том же опросе Financial Times 96 процентов выпускников отметили, что их финансовое положение после обучения улучшилось. У нас картина опять же не такая радостная: прямой связи между получением степени и повышением зарплаты нет. Самое реальное, на что пока могут рассчитывать обладатели степени магистра в России, — это связи, приобретенные за время обучения. Впрочем, согласитесь, это немаловажная составляющая успеха, а уж в наших реалиях особенно.

Революция неизбежна

"Российский рынок еще совсем не развит, — считает Сергей Гуриев. —  У нас практически нет full  time MBA-программ, нет интеграции в международное сообщество, нет тесной связи между образованием и исследованиями, поэтому нет и нормальных критериев качества бизнес-образования". Добавим сюда и нехватку качественных преподавательских кадров, которые умели бы пользоваться "кейсовыми" технологиями, вести тренинги, а не просто читать лекции, и станет понятно, что до уровня ведущих западных школ нам еще далеко.

Тем не менее наши школы вынуждены будут конкурировать с иностранными, если они хотят иметь учеников. Чтобы получить преимущество (или хотя бы сравняться с иностранными школами), надо получить международную аккредитацию, а следовательно, изменить качество обучения. Как ни странно, но именно кризис ускорит процесс оптимизации нашего бизнес-образования: кто не сможет дать нужный самим менеджерам и компаниям результат, те будут вынуждены уйти с рынка.

"Сейчас, когда мир стоит на пороге больших перемен, революционные изменения в бизнес-образовании неизбежны, — уверен Вилфрид Ванхонакер, декан Московской школы управления "Сколково". — Очевидно, что в XXI веке бизнес-школам уже недостаточно будет давать студентам только знания. Выпускник должен быть готов как интеллектуально, так и эмоционально, и психологически к работе в условиях нового, изменившегося мира — по-настоящему глобального и динамичного. Студент должен оказаться в центре образовательного процесса, а сам процесс передачи знаний изменится в направлении проектно-ориентированного подхода, это то, что мы в своем учебном заведении называем learning by doing ("обучение через практику")".

По мнению руководителя программы MBA "Управление проектами в области высоких технологий" Сергея Маруева, вероятной тенденцией может оказаться формирование брендов бизнес-школ через их укрупнение, ведь круг достаточно квалифицированных преподавателей не так уж и велик. "Перспективно также объединение усилий организаций лучшей практики — это прежде всего учебные заведения и компании, имеющие что предложить для обучения слушателей,  — говорит он. — Например, наша программа создана и реализуется экономическим факультетом Академии народного хозяйства при правительстве РФ и МФТИ".

На взгляд Наталии Карповой, заметно возрастет внимание к пересмотру и разработке новых программ и методик, отвечающих как кризисным проблемам, так и посткризисным ожиданиям слушателей, усилится интерес к опыту прошлых кризисов.

В отличие от западных школ, где спрос уже давно сформирован, у российских имеется потенциал роста. Эксперты считают, что стране нужны десятки тысяч выпускников МВА. Рекрутинговые агентства заявляют, что сейчас руководители компаний ищут людей с широкими базовыми знаниями и навыками, как никогда ценятся лидерские качества, умение управлять людьми и навыки менеджмента в условиях перемен и повышенных рисков. Причем люди с такими качествами нужны в любой области  — будь то директор школы, главврач больницы или начальник департамента. "Российское бизнес-образование, пока еще относительно молодое, имеет очень хорошие возможности вырваться вперед, — предрекает Вилфрид Ванхонакер. — Ведь в устоявшейся за долгие годы системе всегда сложно что-то менять, тем более сложно создавать принципиально новое — риски потерять то, что есть, очень высоки. Российские же школы за счет своей молодости и гибкости имеют возможность более быстро реагировать на новые требования, которые диктует окружающий мир".

Звучит оптимистично. Современный мир меняется так стремительно, что любые знания быстро устаревают. Поэтому сегодня очень популярен тезис о непрерывном образовании, а бизнес-школы для деловых кругов заменили курсы повышения квалификации. Но и самим школам придется учиться и обновлять свои программы, иначе есть риск отстать от жизни.