• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Коррупция под контролем... иностранных спецслужб

Заполярная правда. 2005. № 111. 27 июля

...Малый и средний бизнес угнетен подобной ситуацией, поддержал его один из авторов исследования — профессор университета “Высшая школа экономики” Марк Левин. “Отношения с государством граждан, которые заняты бизнесом, будут ухудшаться, — отметил он. — На мой взгляд, это политически тревожная тенденция, учитывая, что мы строим рыночную экономику”...

Предварительные результаты сравнительного исследования “Динамика российской коррупции. 2001–2005” представил на прошлой неделе Фонд “Индем”

Рынок коррупции в деловом секторе в 2,66 раза больше годового дохода федерального бюджета
Исследование основано на сравнении результатов аналогичных социологических опросов, выполненных с интервалом в четыре года. Как сообщил президент Фонда “Индем” Георгий Сатаров, всероссийский опрос в 2005 году был выполнен холдингом Мониторинг по репрезентативным выборкам населения в целом (около трех тысяч человек) и предпринимателей (около тысячи человек).
В основе исследования — сравнение динамики процессов, происходивших с 2001–2005 гг. на рынках бытовой и деловой коррупции.

Бытовые поборы
Как отметил Георгий Сатаров, общий объем рынка бытовой коррупции за четыре года не претерпел существенных изменений. В абсолютных цифрах он вырос с 2,825 до 3,014 млрд. долларов. Однако эта стабильность — результат взаимодействия двух противоположно направленных процессов: с одной стороны, роста коррупционного давления представителей государства на граждан (с 25,7% в 2001 году до 35% в 2005 году) и с другой — существенного уменьшения готовности населения давать взятки (с 74,4% до 53,2%). Та же тенденция видна и в одновременном уменьшении интенсивности бытовой коррупции, то есть среднего числа взяток в год на одного взяткодателя (с 1,19 до 0,882 взятки в год), и нарастании среднего размера взятки (с 1817 до 2780 рублей). В то же время, отметил Сатаров, при сопоставлении среднего размера взятки с размером прожиточного минимума видно, что тяжесть взяток стала несколько меньше: в 2001 году средняя взятка составляла 1,21 прожиточного минимума, а в 2005 — 1,17 прожиточного минимума.
При этом глава Фонда “Индем” обратил внимание на весьма различную картину, которая складывается на отдельных специальных рынках бытовой коррупции.
- Пугающий рекорд поставила коррупция при призыве в Вооруженные силы — объем рынка вырос за четыре года на 2693%.
- На втором месте — коррупция при приобретении земли — рост на 320,1%, на рынке труда — рост на 155,35 и при оформлении жилья — рост на 142,7%.
- Одновременно ряд традиционных рынков бытовой коррупции за те же годы пережил сокращение объема. Это, в частности, ГАИ — уменьшение более чем вполовину — на 50,2%, здравоохранение — уменьшение на 33,4% и обслуживание жилья — уменьшением на 31,2%.
В связи с этим Георгий Сатаров выделил три типа развития рынков коррупции. Первый, который он назвал “жлобским”, представлен в здравоохранении. Он характеризуется значительным ростом риска коррупции с одновременным увеличением среднего размера взятки. При этом, отметил Сатаров, эффект оказывается отрицательным для рынка в целом. Часть населения оказывается не в состоянии платить выросшие взятки с той интенсивностью, с которой это требуется. Как следствие, опрос 2005 года показал падение спроса на коррупцию и общее сокращение объема рынка коррупции в здравоохранении. С одной стороны, к сожалению, это означает, отметил Сатаров, что малообеспеченные граждане вообще отказываются от услуг “бесплатного” здравоохранения, с другой стороны, и это отрадная тенденция, граждане, очевидно, находят альтернативу государственному здравоохранению в негосударственной сфере и, в частности, в сфере платной страховой медицины.
Другая, “нормальная”, схема рынка коррупции функционирует в сфере высшего образования. Там рост риска коррупции компенсируется относительным уменьшением среднего размера взятки (как полагают исследователи, это следствие того, что коррупция распространилась не только на момент поступления абитуриента в вуз, но и на гораздо более дешевые в коррупционном смысле моменты — сдачу зачетов и экзаменов). Рынок реагирует на эти условия ростом спроса на коррупцию и общим ростом объема.
Наиболее тревожная картина отмечается на рынке коррупции при призыве в армию. Небывалый рост риска коррупции и средних размеров взяток здесь сопровождается ростом спроса на коррупцию и, соответственно, мощным ростом объема средств, обращающихся на этом рынке. Как подчеркнул Георгий Сатаров, это связано с тем, что за период с 2001 по 2005 год в обществе катастрофически упал престиж военной службы, и люди готовы отдавать любые деньги, лишь бы уберечь своих сыновей от армии. В данном случае, отмечают исследователи, для родителей отказ от взятки равносилен угрозе жизни ребенка, и это поддерживает высочайшую интенсивность коррупции на рынке призыва.
Анализируя общую картину бытовой коррупции, исследователи отмечают как рост коррупционного давления со стороны представителей государства на граждан (прежде всего массовая коррупция концентрируется на низовом уровне, в сфере государственных услуг, предоставляемых населению), так и уменьшение спроса на коррупцию со стороны населения. “Существенно выросла (с 49,8% до 68,3%) доля граждан, которые умудряются решать свои проблемы без взяток”, — с удовлетворением констатировал Георгий Сатаров. “Если раньше можно было спекулировать на том, что в коррупции виноваты как берущие, так и дающие, то теперь этот тезис просто противоречит фактам”, — подчеркивается в исследовании. Возможность избегать коррупционных отношений граждане получают в результате утраты государством своего монопольного положения во многих сферах жизни и появления рыночной конкурентной среды, функционирующей по законам, гораздо менее благоприятным для коррупции.

По взятке и пост
Ситуация на рынке деловой коррупции гораздо менее оптимистична. За четыре года интенсивность коррупции на этом рынке уменьшилась на 20 процентов (с 2,248 взятки с одного предпринимателя в год в 2001 году до 1,795 в 2005 году), что свидетельствует о том, что предприниматели, так же как рядовые граждане, стремятся меньше давать взяток. В то же время размер средней взятки за четыре года в абсолютных цифрах вырос в 13 раз (с 10,2 тысячи долларов до 135,8 тысячи долларов), а размер среднегодового взноса увеличился почти в 11 раз (с 22,9 тысячи долларов до 243,75 тысячи долларов), а общий объем рынка деловой коррупции вырос примерно в 9,5 раз и достиг 316 млрд. долларов (в 2001 году — 33,5 млрд. долларов).
Чтобы представить себе реальный рост этих показателей, отметил Сатаров, надо учитывать, что одновременно с абсолютными цифрами взяток в экономике в эти годы протекали определенные процессы — увеличивался федеральный бюджет, росли цены. Для более корректного сопоставления уровней деловой коррупции 2001–го и 2005 годов исследователи подсчитали, что если вначале размер средней взятки был эквивалентен стоимости квартиры площадью 30 кв. метров по среднероссийским ценам, то в настоящее время средняя взятка взлетела до уровня стоимости квартиры площадью в 209 кв. метров.
Сопоставив объем рынка деловой коррупции с объемом доходов федерального бюджета, авторы исследования получили удручающую картину — если в 2001 году коррупционный рынок составлял 0,66 годового дохода федерального бюджета, то к 2005 году он достиг уровня 2,66 раза. Таким образом, за четыре года объем рынка деловой коррупции вырос примерно в четыре раза. Причем, подчеркнул Сатаров, это минимальный расчетный объем рынка, так как социологам не удалось учесть криминальную коррупцию, а также коррупцию, распространяющуюся на самый высокий уровень как власти, так и бизнеса, и отношений между ними. В частности, отметил он, по некоторым данным стоимость поста федерального министра может составлять от 5 до 20 миллионов долларов. Наибольшую коррупционную емкость демонстрирует исполнительная власть, на долю которой приходится около 87% всех взяток. “Чем больше зарегулирована экономика, тем больше зарабатывает исполнительная власть”, — так объяснил этот феномен Георгий Сатаров. Малый и средний бизнес угнетен подобной ситуацией, поддержал его один из авторов исследования — профессор университета “Высшая школа экономики” Марк Левин. “Отношения с государством граждан, которые заняты бизнесом, будут ухудшаться, — отметил он. — На мой взгляд, это политически тревожная тенденция, учитывая, что мы строим рыночную экономику”.
Как отметил Марк Левин, исследования, проведенные, в частности, в вузах, показали, что рост заработной платы преподавателей способствует резкому снижению риска коррупции, так как лишает коррупционеров психологического самооправдания. Однако, по мнению Георгия Сатарова, повышение заработной платы как антикоррупционный фактор может работать лишь как часть целого комплекса мер. При этом, пояснил он, коррупция системна и, как рак, поражает весь организм, то есть не только государство, но и коммерческий сектор.
По мнению Сатарова, нынешняя власть не предпринимает никаких эффективных действий по борьбе с коррупцией, а значит, как минимум, до 2008–го перемен к лучшему в этой области ждать не приходится. Как показал опрос, в 2005 году по сравнению с 2001 годом более чем втрое выросла доля респондентов (причем как среди рядовых граждан, так и среди предпринимателей), считающих, что при действующем президенте коррупция достигла максимальных размеров.
“Для коррупции при нынешней власти не стало берегов, — констатировал Сатаров. — Политического контроля нет, гражданского контроля нет, ловят редко”. Он отметил, что особо крупные коррупционные доходы российские взяточники и казнокрады размещают для хранения в иностранных банках, и это не только делает отечественных коррупционеров уязвимыми, но и превращается в угрозу национальной безопасности страны. “Все чиновники, которые имеют “левые” деньги и счета за рубежом, находятся под контролем иностранных спецслужб — я знаю это из первых уст, — заявил он. — Это возможность вербовки всего, чего угодно”.
Все эти процессы, как показало исследование, сопровождаются ростом осознания населением страны в целом коррупции как социальной проблемы. Впрочем, психологическая установка на коррупцию по–прежнему остается еще достаточно сильной.

По материалам сайта Фонда “Индем”.