• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Плохой хороший человек с деньгами

Эксперт. 2005. № 43. 14 ноября

..."Что касается познаний в области денежно-кредитного регулирования, здесь в профессионализме Игнатьева сомневаться не приходится, - говорит старший преподаватель Банковского института Высшей школы экономики Виктор Шпрингель. - И если в качестве основной цели перед Центробанком ставится решение монетарных задач - обуздание инфляции, сохранение приемлемых темпов укрепления реального курса рубля, то Игнатьев на роль руководителя Банка России вполне подходит. А вот если рассматривать Центробанк как мотор банковских реформ, то тут Игнатьев оказывается недостаточно компетентным. Если сравнивать опыт Игнатьева в банковской сфере с опытом его предшественников, например Виктора Геращенко, то уровень профессионализма Игнатьева, очевидно, существенно ниже"...

Традиционную закрытость Центробанка Сергей Игнатьев приправил фирменными минфиновскими традициями: нежеланием признавать ошибки, неспособностью пересматривать решения в соответствии с изменившимися реалиями, полное игнорирование предложений бизнеса

На прошлой неделе Владимир Путин предложил Госдуме своего кандидата на должность председателя Банка России - снова Сергея Михайловича Игнатьева, на новых четыре года. Это решение президента вызвало, мягко говоря, неоднозначную реакцию и среди аналитиков, и в банковских кругах. Сторонники Игнатьева - в первую очередь околоправительственные экономисты - указывают на его заслуги в монетарной политике: рекордные объемы золотовалютных резервов, умеренный темп инфляции, управляемое укрепление рубля. Согласиться с этими доводами можно, но с существенными оговорками.
Начнем с золотовалютных резервов (ЗВР). За время работы Сергея Михайловича на должности председателя Банка России они действительно выросли в 4,4 раза - с 37,5 млрд до 164,3 млрд долларов. Но справедливости ради стоит отметить, что личной заслуги г-на Игнатьева в том нет: Центробанк просто-напросто скупал валюту, полученную экспортерами-сырьевиками, что и вменено ему в обязанности Законом о валютном регулировании.
Еще одним большим достижением г-на Игнатьева на посту главы Центробанка называют введение бивалютной корзины - привязки курса рубля не только к доллару, но и к евро. Без этого, по некоторым оценкам, доллар стоил бы сегодня не 28 с лишним рублей, а 25 или даже 23 рубля с соответствующими печальными последствиями для конкурентоспособности российских предприятий. Однако если говорить о китайском импорте, который сегодня представляет основную проблему для российских производителей, то на него такие мелочи, как изменение курса доллара на три-четыре рубля, практически не влияют.
Что же касается инфляции, то, как известно, объявленные правительством планы по ее ограничению с треском проваливаются. Уверения же сторонников Игнатьева, что, мол, он, как глава Банка России, уже сделал для ограничения роста цен все от него зависящее, а планы нарушаются только из-за немонетарных, не зависящих от Центробанка факторов, несколько голословны.
Пусть рост ЗВР, введение бивалютной корзины и ограничение инфляции - безусловные достижения нынешнего главы Банка России, но оттого претензий к нему не меньше. Самым существенным провалом Банка России в период руководства Сергея Игнатьева, стал, безусловно, прошлогодний банковский кризис. "Летом 2004-го было переплетение двух факторов, которые напрямую зависели от Центробанка, - говорит вице-президент Ассоциации региональных банков, бывший зампред ЦБ Александр Хандруев. - Первый фактор - в конце апреля ставки по межбанку подскочили на 20 процентов. А почему? Да потому, что Банк России резко изменил курс денежной политики - начал ограничивать предложение денег. И образовался кризис ликвидности. На это наложился непродуманный наезд на Содбизнесбанк. Ведь все же можно было тихо сделать, но сделали демонстративно. Как результат - получили кризис доверия и отток вкладчиков. Чтобы погасить кризис, пришлось многократно снижать обязательные резервы в условиях усиливающейся инфляции. То есть налицо алогичные и непоследовательные действия".
Косвенным результатом неуклюжих действий Банка России накануне и в период банковского кризиса стала фактическая профанация идеи страхования банковских вкладов. Напомним, что Центробанк, напуганный кризисом, распространил свои собственные гарантии на частные депозиты размером до 100 тыс. рублей независимо от членства банка в системе страхования.
Само же формирование системы страхования вкладов, вопреки надеждам, не стало инструментом оздоровления банковской системы: более чем 1100 пожелали в нее войти, отказ же получили лишь около двухсот, поскольку, как неофициально объясняли чиновники Центробанка, "жесткий отбор в систему страхования мог спровоцировать новый банковский кризис". Как результат - надежность отечественной банковской системы вызывает сегодня не меньше сомнений, чем до введения страхования вкладов.
Еще один крупный проект российского Центробанка - перевод отечественных банков на международные стандарты финансовой отчетности идет ни шатко ни валко: банки как сдавали отчетность по российским стандартам, так и сдают.
Последняя крупная затея Банка России - создание в России кредитных бюро, и она закончилась пшиком. По закону, напомним, еще с 1 сентября 2005 года все банки должны были предоставлять информацию о своих клиентах хотя бы в одно кредитное бюро. Однако ничего подобного нет до сих пор, в том числе и "благодаря" Центробанку: сначала Банк России сорвал сроки создания Центрального каталога, в котором должны храниться титульные листы кредитных историй, а потом Сбербанк (60% акций которого принадлежат Банку России) объявил о намерении создать собственное кредитное бюро. После этого всякие попытки создать мощные независимые бюро просто потеряли смысл - ведь именно на Сбербанк сегодня приходится львиная доля частных вкладов.
Речь не о том, насколько нужны в России кредитные бюро, кто получил бы наибольшую выгоду от их создания - российские банки или иностранные. Речь о том, что слишком часто крупные инициативы Банка России в банковской сфере приводят к более чем скромным результатам.

Финансист, но не банкир
Примеры, приведенные выше, заставляют сделать однозначный вывод: если в монетарной сфере деятельность Банка России под руководством Сергея Игнатьева можно считать более или менее успешной, то на банковском направлении налицо очевидный провал. В свете профессиональных интересов нынешнего главы Центробанка в этом нет ничего удивительного. "Что касается познаний в области денежно-кредитного регулирования, здесь в профессионализме Игнатьева сомневаться не приходится, - говорит старший преподаватель Банковского института Высшей школы экономики Виктор Шпрингель. - И если в качестве основной цели перед Центробанком ставится решение монетарных задач - обуздание инфляции, сохранение приемлемых темпов укрепления реального курса рубля, то Игнатьев на роль руководителя Банка России вполне подходит. А вот если рассматривать Центробанк как мотор банковских реформ, то тут Игнатьев оказывается недостаточно компетентным. Если сравнивать опыт Игнатьева в банковской сфере с опытом его предшественников, например Виктора Геращенко, то уровень профессионализма Игнатьева, очевидно, существенно ниже".
Центробанк уделает гипертрофированное внимание монетарной политике - в ущерб развитию банковского сектора, что вряд ли оправданно. Ведь российская банковская система остается позорно слабой - целый ряд стран с близким к нашему показателем среднедушевых доходов в 4-5 тыс. долларов (по текущему курсу) имеют гораздо больший вес банковского сектора в экономике. Так, суммарные банковские активы в Бразилии, Турции и Чили составляют 60-70% ВВП, в Таиланде и Малайзии - 120% ВВП, а в России - лишь 40% ВВП. У нас сегодня одно банковское учреждение (банк или филиал) приходится примерно на 32 тыс. человек, тогда как в США - одно на 2 тыс. человек, в Германии - на 1,5 тыс. человек, в Великобритании, Ирландии, Швеции и Финляндии - одно на 4-5 тыс. человек. Наконец, средняя величина активов российского коммерческого банка (без учета Сбербанка) составляет 100 млн долларов, в результате чего более 90% отечественных банков не способны выдать ни одного кредита объемом 10 млн долларов, не нарушив норматива риска на одного заемщика. Понятно, что при таких показателях говорить об активном участии российского банковского сектора в модернизации отечественной экономики не приходится.
Между тем все, что может сегодня предложить Банк России для улучшения ситуации в банковской сфере, так это ужесточение надзора и требований. Во всяком случае, в принятой весной "Стратегии развития банковского сектора Российской Федерации на период до 2008 года" лишь глава об укреплении надзорных функций - единственное более или менее внятное место, все остальное - осторожные предположения, ни к чему не обязывающие прогнозы, обтекаемые формулировки. "Желая всем угодить, Центробанк составил абсолютно невнятный документ о денежной политике, из которого совершенно непонятно, чем же ЦБ будет заниматься, - говорит Александр Хандруев. - Что будет с денежной массой, с процентными ставками, с инфляцией, какая модель денежной политики будет проводиться - это очень важно знать участникам рынка. Но ничего этого в "Стратегии" нет".

Тишайший председатель
Было бы не совсем справедливо возлагать всю ответственность за отсутствие новых идей в работе Банка России на Сергея Михайловича лично. Но есть в этом доля и его вины, и не маленькая. Дело в том, что традиционную закрытость Центробанка Игнатьев приправил фирменными минфиновскими традициями, такими как нежелание признавать собственные ошибки, неспособность пересматривать свои прежние решения в соответствии с изменившимися реалиями, полное игнорирование предложений бизнеса и сторонних специалистов. Вся эта "минфинизация" Центробанка, помноженная на природную осторожность Сергея Михайловича, привела к печальным итогам. "Центробанк сегодня - это еще более бюрократическая организация, нежели правительство, - рассказывает бывший сотрудник Банка России. -
Никакого индивидуального принятия решений там нет, все решается коллегиально, в результате все вроде бы шевелится, а толку мало".
Видя очевидную неспособность да и нежелание игнатьевского Центробанка решать острейшие проблемы российского банковского сектора, банкиры пришли к идее создать специальное ведомство по регулированию и развитию этого сектора. "У нас Центробанк одновременно выполняет две функции: одна состоит в регулировании банковской системы, другая - в регулировании денежного обращения, - говорит Виктор Шпрингель. - Между тем во многих развитых странах эти функции разнесены. Например, в Великобритании и США, где функцию банковского надзора выполняет Система страхования вкладов. Похоже, что и России пора пойти по этому пути".
Идея и в самом деле своевременная и перспективная. Пусть одно ведомство, скажем Федеральная резервная система России под руководством того же Игнатьева, занимается накоплением ЗВР, регулированием курса рубля, борьбой с монетарной инфляцией - то есть тем, что у Сергея Михайловича вроде бы получается. А другое, пусть даже Агентство по страхованию вкладов, под руководством опытного и авторитетного банкира, занимается развитием и регулированием банковского сектора. И всем будет хорошо.
Только вот шансы реализовать эту красивую идею на практике бесконечно малы. Надеяться, что ее поддержит Банк России - слишком наивно: возможно, Сергей Игнатьев и рад бы сбросить с себя бремя забот о банках, но ни за что в этом не признается - просто в силу природной нелюбви к резким движениям.
Единственное, что может толкнуть его на радикальные решения, - так это прямое указание из Министерства финансов, а еще лучше из Кремля (напомним, что в период летнего кризиса 2004 года Центробанк начал предпринимать шаги по исправлению ситуации только после недвусмысленного требования президента). Однако министр финансов Алексей Кудрин вряд ли согласится выпустить банковский сектор из-под контроля. Что же касается более высоких уровней власти, то и там, судя по всему, укрепление национальной банковской системы не считается первоочередным приоритетом. Скорее наоборот, достаточно распространено мнение, что Россия вполне может обойтись без национальной финансовой системы и пользоваться лишь теми ресурсами, которые предоставляются нам западными банками и зарубежными рынками капиталов.
Мало того, практически все специалисты сходятся во мнении, что Сергей Игнатьев повторно был выдвинут на должность главы Центробанка именно потому, что он ничего не меняет. "Сегодня прослеживается явная тенденция централизации госуправления: если раньше на ключевых постах типа председателя ЦБ были люди, способные самостоятельно формулировать задачи, принимать решения и в итоге за это отчитываться, то в последнее время эти посты занимают люди-марионетки, которые лишены инициативы, - рассуждает один из банковских аналитиков. - При этом от них не требуется брать на себя ответственность и инициативу - эти люди исполняют требования центральной власти, не более. Кандидатура Игнатьева устраивает президента как раз тем, что он никакой, не высовывается".
Повторное назначение Игнатьева можно рассматривать и как первое подтверждение опасений, что в 2008 году вся команда, управляющая нашим хозяйством, включая Игнатьева, Кудрина, Грефа, Зурабова, останется на своих местах, при тех же должностях, что и ныне. А значит, для российской экономики и впредь будет время упущенных возможностей.