• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Мнение

OPEC.RU. 2005. № 11:20. 18 ноября

Ренационализация основных экономических ресурсов с одновременным выстраиванием политической «вертикали власти»

Алексей Владимирович, институт энергетических исследований РАН провел исследование деятельности Газпрома и пришел к выводу, что газовый монополист намерен стать глобальной энергетической компанией. Встанет ли Газпром на одну ступеньку с мировыми энергетическими компаниями или политика скупки непрофильных активов заведет его в тупик? Так на днях появилась информация о покупке завода Уралмаш.
В такой постановке ваш вопрос относится скорее к области футурологии, а я не эксперт в этой дисциплине. Если позволите, я бы проинтерпретировал ваш вопрос так: а) как объяснить последние инициативы «Газпрома» по скупке непрофильных активов, и б) имеет ли он потенциал для того чтобы стать энергетической компанией мирового масштаба?
По поводу непрофильных активов вы, несомненно, правы в том, что налицо определенная тенденция. Ведь дело не ограничивается «Уралмашем»: так, недавно прошла информация о том, что дочерние структуры «Газпрома» консолидируют пакет акций крупных предприятий черной металлургии. Все это, по-видимому, говорит о том, что государство – через «Газпром», под его гарантии или при участии связанных с ним структур проводит политику консолидации наиболее прибыльных активов России. По сути, речь идет о концентрации собственности в ключевых отраслях экономики, реальные рычаги контроля за конторой будут сосредоточены даже не в штаб-квартире «Газпрома» на улице Наметкина, а в штаб-квартире Российской Федерации, то есть в Кремле. Хорошо это или плохо – отдельный вопрос; однако за всем этим просматривается линия на фактическую ренационализацию основных и наиболее прибыльных экономических ресурсов, сонаправленная с выстраиванием политической «вертикали власти». От раннеперестроечной модели «дикого капитализма» мы, похоже, движемся к модели государственного капитализма, причем даже не по китайскому, а по узбекскому варианту.
Эта консолидация, казалось бы, должно только подкреплять заявку государственного концерна «Газпром» на мировое лидерство в энергетике – однако реальные перспективы такого лидерства представляются мне довольно туманными. Кроме ресурсов, мировому лидеру следует иметь еще и менеджмент мирового класса, способный обеспечить эффективное управление активами компании. С этой точки зрения «Газпром» ближе скорее к титулу «антилидера», потому что многие бизнес-решения, которые принимал его менеджмент, были настолько безобразно задуманы и выполнены, что дальше ехать некуда. Достаточно вспомнить один «Голубой поток» - трубу газопровода в Турцию по дну Черного моря, в которую было вбухано $2 млрд., и которая теперь оказалась не задействована из-за отказа турецкой стороны покупать российский газ в запланированных объемах. Немногим лучше и успехи на рынке корпоративного управления – чего стоит одна история с ЗАО «Азот», которое было подконтрольно «Газпрому», но упущено по причине простого корпоративного головотяпства. Флагман отечественной экономики, увы, не отличается высокой эффективностью как экономический субъект – и вместе с тем зарплаты в компании выросли за последний год на 25%, при том что объем произведенной продукции – всего на 2%.
Не считаете ли Вы, что более рациональным было бы вкладывать деньги в поиск новых месторождений и повышать качество добываемых углеводородов?
С точки зрения долгосрочной общественной эффективности – вероятно, вы правы. Однако «Газпром», как и остальные энергетические компании России, сейчас заинтересован прежде всего в сиюминутной выгоде, и потому соображения экологической безопасности или полноты выработки месторождения отступают на второй и третий планы. Конечно, «Газпром» будучи компанией-монополистом, как никто другой мог бы себе позволить затраты на развитие технологий и разведку новых месторождений – но в нынешних условиях, я думаю, это случится только если потребуется для сохранения монопольных доходов от газовой или нефтяной трубы. Что бы сегодня ни говорилось о задаче диверсификации экономического роста и структурной инвестиционной политике, все эти журавли в облаках не стоит одной синицы – компании «Газпром» с ее ресурсами.
Правительство, власть могли бы повлиять на монополиста, чтобы тот обновлял свои основные фонды, и это бы в известной мере влияло бы на развитие отечественного машиностроения и смежные ему отрасли. Существуют ли такие рычаги давления и пользуются ли ими?
В последние годы одним из активных поставщиков оборудования для энергетических компаний был как раз «Уралмаш». С теоретической точки зрения приобретение «Газпромом» его акций – это проявление вертикальной интеграции, что в ряде случаев может быть обоснованно экономически. Интуиция здесь очень простая: компаниям, которые плотно связаны друг с другом в производственном цикле, может оказаться выгодным и интеграция собственности, поскольку она уменьшает издержки передачи информации и дополнительных торгов – например, по поводу изменения спецификаций, изначально заложенных в контракт. Этот принцип универсален как для российской, так и для развитой рыночной экономики: трансакционные издержки поддержания взаимовыгодных контрактных отношений независимых агентов могут быть настолько велики, что их интеграция может оказаться экономически обоснованной и выгодной всем. Другое дело, может ли государство целенаправленным образом влиять на развитие тех отраслей того же машиностроения, которые не связаны напрямую с энергетикой. Я лично не очень верю в такую перспективу. Во-первых, базовые отрасли нашей промышленности (прежде всего, неэнергетическое машиностроение) уже почти безнадежно устарели и отстали, и собственных средств для реконструкции никогда не соберут. Во-вторых, даже если уповать в этом отношении на государственные инвестиции (например, за счет средств Стабфонда), то возникает проблема эффективного алгоритма отбора тех отраслей, которые будут финансироваться, и общественного контроля за расходованием этих средств. И эксперты, и правительство испытывают в этом отношении здоровый скептицизм; однако вряд ли это означает, что поиск таких механизмов не имеет смысла.
Итак у нас появляется дилемма: с одной стороны действия Газпрома экономически обоснованы и выгодны как для развития экономики так и для самой компании, с другой стороны, стоит проблема неэффективности этой компании.
Я не утверждал, что они обоснованы и выгодны - я сказал, что мыслима такая ситуация, в которой это утверждение справедливо. Но даже если это так, то никакая интеграция не снимет собственной неэффективности компании «Газпром». К сожалению, не вижу я и особых оснований надеяться на ее повышение, поскольку эта компания – государственный монополист, каковым и останется на ближайшие годы.