• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Мнение

OPEC.RU. 2006. № 15:06. 23 января

В ВТО Россия сможет вернуть себе место «житницы Европы»

Алексей Владимирович, министр сельского хозяйства Алексей Гордеев недавно в Берлине заявил о поддержке Россией либерализации мировой торговли. По словам Гордеева, одно из важнейших противоречий, которое предстоит уладить при вступлении в ВТО – это разница в объеме поддержки производителей. Уровень агрегированной поддержки на одного работника сельского хозяйства в России составляет 300 евро, а в Европе – 5000 евро.
С экономической точки зрения уменьшение объема субсидирования – благо для российского бюджета, однако есть ведь и обратная сторона медали. Чем чревато для наших производителей снижение субсидирования или его отмена, как это предлагала нам Австралия?

Верно, что в Европе субсидий гораздо больше, чем у нас, но, прежде всего, потому, что в развитых европейских странах и ВВП на душу населения, и уровень жизни, и доходы гораздо выше, чем у нас. Поэтому высокие дотации европейским фермерам отражают, с одной стороны, их большие бюджетные возможности в том, что касается субсидирования, а с другой, необходимость больших дотаций просто для того, чтобы фермеры оставались в бизнесе, а не уходили бы в города. А эта угроза для многих из них вполне реальна, учитывая растущее предложение сельскохозяйственной продукции со стороны развивающихся стран. Недаром эти последние даже подняли вопрос на уровне ВТО, и вынудили Евросоюз признать необходимость постепенной отмены субсидий, лишающих сельскохозяйственных производителей Азии, Африки и Латинской Америки их справедливых конкурентных преимуществ.
Наши сельхозпроизводители в этом отношении находятся, пожалуй, в более выигрышном положении, чем европейские. В последние годы производство сельскохозяйственной продукции было скорее на подъеме: устойчивой оставалась рентабельность большинства видов продукции, благодаря хорошим урожаям впервые после многолетнего перерыва вновь начался экспорт зерновых, а в ряд производств (например, птицеводство) пошли большие капиталы. Это вселяет некоторые надежды на то, что даже в случае отмены сельскохозяйственных субсидий наши производители смогут опереться на собственный запас прочности. Не следует забывать и о том, что наш продовольственный рынок «защищен» от дешевого экспорта из развивающихся стран как минимум двумя факторами: большими расстояниями и незначительными, по сравнению с европейскими, масштабами – ведь даже для наших горожан далеко не чуждо понятие подсобного хозяйства, практически полностью забытое жителями европейских мегаполисов.
Открытие наших рынков при вступлении в ВТО, конечно, не может пройти незамеченным – тем более в такой чувствительной сфере, как сельское хозяйство. С одной стороны, крупные сельхозпредприятия еще с советских времен привыкли жить на дотациях, и снижение ассигнований в этих отраслях может негативно сказаться на стимулах сохранения бизнеса. Однако еще более принципиальными мне представляются ограничения других типов: инфраструктурные, институциональные и организационные. Инфраструктурные ограничения связаны с количеством и качеством дорог – путей для вывоза продукции, и в особенности возможностей ее перераспределения между регионами. Институциональные ограничения связаны со свободой выбора сельхозпроизводителей в том, что касается способов реализации продукции, и в более широком смысле – свободы предпринимательской деятельности, которая не ставит производителя в зависимость ни от перекупщика, ни от чиновника местной администрации. Наконец, организационные ограничения сдерживают полную реализацию нашего, в общем-то, очень богатого ресурсного потенциала. По европейским меркам у нас имеется целый ряд безусловно уникальных возможностей для выращивания экологически чистой продукции, которая при нормальном налаженном сельскохозяйственном производстве, транспорте и маркетинге может пользоваться спросом в странах ЕС. Однако налаживание такого производства требует не только субсидий нынешним производителям, но, прежде всего, организационных реформ на уровне предприятий. В хорошем случае отмена субсидий может даже ускорить этот процесс, послужив неким стимулом к тому, чтобы наши производители в большей степени думали бы о том, как продвигаться на новые рынки, как их осваивать, как доводить продукцию до покупателей в России и за рубежом, и добиваться того, чтобы ее покупали.
А вы считаете, что основная проблема – именно в организационных вопросах.
Я думаю, что это одна из основных проблем. Подчеркиваю, что ниша здесь есть: ведь уже к 2010 г. европейцы должны фактически отменить свои субсидии, так что на европейских рынках сложится совсем другая среда. В конкуренции со странами третьего мира у нас в ряде случаев будут совсем неплохие шансы, обусловленные, прежде всего, природными факторами: уникальные земельные ресурсы, изобилие воды, сравнительная близость к европейским рынкам. Войдя в ВТО, мы уже не должны подвергаться дискриминации в доступе на эти рынки – надо лишь делать то, что будет пользоваться спросом, т.е. качественную продукцию. Сумеем – вполне вероятно, что Россия сможет стать не только энергетической сверхдержавой, но и вернуть себе место «житницы Европы». Однако между такой возможностью и реальностью – дистанция немалого размера.