• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Экспортная корова у пустой кормушки

Российская газета. 15 декабря 2009

В Высшей школе экономики на днях обсудили экономическую сверхзадачу: как стране вернуться на утраченные рынки и завоевать новые.

Вывод: это возможно при правильной организации государственной поддержки экспорта.

Причем продавать в XXI веке России нужно далеко не только нефть, газ и оружие.

— За последние полтора десятилетия из российского экспорта практически исчезли такие традиционные для отечественного экспорта товары, как дорожно-строительные машины, металлургическое, электротехническое, транспортное оборудование, — констатирует академик РАН и профессор-исследователь ГУ-ВШЭ Иван Иванов. — А от прежнего вывоза редких и редкоземельных металлов практически по всей таблице Менделеева остались лишь отдельные позиции. Причем речь именно о товарах, производившихся на территории РСФСР, а не отпавших от нее союзных республик.

Сегодня само понятие «российский экспорт» ассоциируется с углеводородами, МиГами и «калашниковыми». Между тем было время, когда мы продавали автобусы, компрессоры, суда, двигатели, часы, мебель, обувь, парфюмерию.

— Нынешний мировой кризис еще более ослабил наши конкурентные преимущества, — предупреждает председатель правления Росэксимбанка Николай Гаврилов. — Приличный технологический задел, доставшийся от СССР, а также достаточно высокая квалификация рабочей силы, относительно дешевые сырьевые ресурсы — все сейчас сходит на нет. Обостряется конкуренция на наших традиционных рынках, в том числе на постсоветском пространстве.

Однако вопреки стереотипам России и сейчас есть что предложить на мировом рынке помимо углеводородов и оружия. Есть спрос на отечественные авиалайнеры и вертолеты, машины и оборудование. При поддержке того же Росэксимбанка Россия поставляет телекоммуникационные спутники в Африку, строит ядерные реакторы в Европе и ГЭС в Азии. Причем российская продукция и услуги востребованы на рынках как развивающихся, так и высокоразвитых стран. По заказу норвежской компании строятся суда обслуживания нефтяных платформ в Северном море. Но конкуренция все жестче, и существенно усилить позиции российских экспортеров способна только господдержка.

Колесо изобретать не надо: лучший инструмент такой поддержки прошел испытание временем. Речь идет о государственном экспортно-импортном банке.

Собственно, во всех успешных странах (как развитых, так и развивающихся) эксимбанки выступают в качестве основного финансового инструмента государственной политики поддержки экспорта и экспансии национальных компаний. Одновременно они являются эффективным инструментом развития национальной экономики: поощрение экспорта стимулирует производство, в том числе высокотехнологичной продукции.

Лучших результатов в продвижении компаний своих стран на внешних рынках добились эксимбанки США, Японии, Южной Кореи, Китая и Индии, как раз главных и наиболее динамичных лидеров современной мировой экономики. Совокупный объем выделенных ими экспортных кредитов превышает 230 млрд долл.

Строго говоря, упомянутый государственный специализированный Росэксимбанк — агент правительства по государственной финансовой поддержке экспорта. К сожалению, его ресурсы и возможности несопоставимы с зарубежными банками коллегами. По мнению участников «круглого стола», это в значительной степени обуславливает, мягко говоря, недостаточные темпы роста экспорта высокотехнологичной российской продукции.

Так, уставный капитал Росэксимбанка составляет около 35 млн долларов, что примерно в 150 раз меньше уставного капитала японского эксимбанка. Для сравнения, в Китае уставный капитал эксимбанка превышает 600 млн долларов. Могут возразить: не вполне корректно сравнивать наши ресурсы с японскими и китайскими — сравните наш ВВП с ВВП Китая и Японии! Логично, хотя и спорно: Китаю удалось увеличить свой ВВП в 15 раз за последние 30 лет именно за счет стимулирования экспорта. То есть нынешний размер ВВП в данном случае не такой уж и показатель.

Более того, Россия по капиталу эксимбанка уступает сегодня Казахстану и Турции — странам, размер валового внутреннего продукта которых значительно меньше российского. В той же Турции уставный капитал эксимбанка — 450 млн долларов.

— Практически мы держим нашу дойную экспортную корову, которая дает нам порядка 20 процентов доходов, у пустой кормушки, — грустно констатирует академик Иванов.

Образно говоря, главный российский институт поддержки экспорта имеет желание помогать национальным компаниям на внешних рынках, но не имеет достаточных возможностей, которые даже меньше, чем у некоторых наших соседей по СНГ.

— Поддерживать национальный экспорт мы, можно сказать, просто обречены, — говорит глава Росэксимбанка. — Иначе международный рынок сам откорректирует наше место. За Россией будет просто банально закреплена сырьевая ориентация.

Кстати говоря, в последние годы динамика российской внешней торговли действительно не самая благоприятная. Если раньше мы поставляли сырье преимущественно на Запад, а оттуда везли промышленные товары, то теперь та же картина складывается и в нашей внешней торговле с Китаем, который еще полтора-два десятилетия назад был куда менее развит промышленно и тем более интеллектуально, чем Россия.

Для перелома сложившейся ситуации необходимы, по мнению экспертов и практиков, такие первоочередные шаги, как консолидация системы господдержки экспорта и увеличение уставного капитала российского банка-агента хотя бы до 30–45 млрд рублей. Это позволит оперативно решать вопросы кредитной и гарантийной поддержки российских экспортеров по сделкам на суммы 250–300 млн долларов. Также необходимы долгосрочные — не менее 30 лет — кредитные линии с минимальными процентными ставкам для финансирования масштабных и капиталоемких проектов и повышения конкурентоспособности российского финансового продукта (государственных гарантий) на мировом рынке.

— В целом это на первый взгляд как бы затратное мероприятие, — объясняет декан факультета мировой экономики и мировой политики ВШЭ Сергей Караганов. — Дивиденды здесь несколько иные: страна за счет расширения экспорта получит новые рабочие места, а наши компании станут более конкурентоспособными и сильными.

Иными словами, пора перейти от философии сиюминутной коммерческой выгоды к философии обеспечения экономического роста и модернизации экономики.

Именно об этом, кстати, говорил президент Дмитрий Медведев в своем последнем президентском Послании.

Конечно, в жизни не все так просто. Среди стандартного набора поддержки инструментов экспорта (государственных гарантий, кредитов и страховок) есть и «сильнодействующие лекарства», например субсидирование процентных ставок. Эксперты называют его весьма эффективной мерой в условиях кризиса. Да, у ВТО, куда мы вроде бы вступаем, весьма сильная «аллергия» на этот инструмент. Впрочем, выход есть.

— Саудовская Аравия тоже вступает в ВТО, — говорит академик Иванов. — Это нефтедобывающая страна, причем ее внутренние цены на энергоносители еще ниже наших. ВТО это не нравится. Но при этом Саудовскую Аравию, по словам академика, почему-то никто не ставит к стенке. Почему?

— Все очень просто, — продолжает Иванов. — Когда к ним сотрудники ВТО с этим вопросом подходят, то выясняется, что с ними просто никто не желает на эту тему разговаривать. И вопрос как-то незаметно снимается.

Поэтому усиление защиты национального экспортера даже с применением непопулярных мер не мешает вступлению России в такие организации, как ВТО. Все дело в правильной переговорной тактике.

Таким образом, согласились участники обсуждения в ГУ-ВШЭ, для повышения конкурентоспособности продукции российских предприятий на мировых рынках и формирования наукоемкой высокотехнологичной экономики России первоочередные усилия должны быть направлены именно на совершенствование инфраструктуры государственной поддержки экспорта.