• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

О формуле 70-80

Slon.ru. 19 января 2010

Не стоит раcсчитывать, что нынешние элиты будут строить такую модель эффективной экономики, где им самим не останется места, считает проректор ГУ-ВШЭ Андрей Яковлев.

Осенью прошлого года благодаря приглашению коллеги из университета Ханчжоу я смог на две недели съездить в Китай и впервые по-настоящему познакомился с этой страной. А затем в Москве было несколько публичных и непубличных мероприятий, которые подтолкнули к размышлениям о различиях в траекториях экономического развития в России и в Китае.

Одно из этих мероприятий (вполне публичное) - презентация очередного доклада ЕБРР о переходных экономиках. Выступавший там ректор РЭШ и один из соавторов доклада ЕБРР Сергей Гуриев говорил, что на практике Россия движется к застою. При этом все рецепты и идеи, необходимые для модернизации, уже сформулированы 10 лет назад - в «программе Грефа». Нужна только политическая воля для того, чтобы их реализовать.

Я понял бы такую постановку, если бы речь шла о программе оппозиционной партии, которой 10 лет не давали получить власть. Но Герман Греф в течение 7 лет был министром с широчайшими полномочиями и традиционно считается человеком, близким к В.В.Путину. При этом он является человеком очень «упертым», достаточно либеральным и вполне искренне верящим в тезисы своей программы (могу подтвердить по опыту личного общения). Если уж он не смог реализовать эту программу, то вряд ли это смог бы сделать кто-то другой.
 
Два других мероприятия имели непубличный характер и проводились высокопоставленными представителями разных идейных течений во власти - условно, «либерального» и «державного». Парадокс был в том, что при всем различии главных «персонажей» складывалось ощущение, что в головах у них сидит одна и та же модель. «Мы» (российская политическая и бюрократическая элита) хотим, чтобы нас признавали и уважали «там» (в мире = в Европе и США), «мы» хотим быть похожими на «них» (при всех наших рассуждениях про «суверенную демократию», единство БРИК, переход к G20 и т.д.).

При этом в обоих случаях наблюдалось понимание реальных проблем, включая масштабы коррупции. И вероятность сползания в «застой» осознается - с использованием формулы «70-80», которая одновременно означает цену на нефть и аналогичный период советской истории. Но когда речь доходит до практических шагов, то либо начинаются разговоры о «сакральной роли государства», либо снова обсуждаются различные либеральные рецепты - действительно, звучавшие в том или ином виде уже в «программе Грефа».
 
В итоге, на мой взгляд, снова (как в конце 1980-х) задается неверная система координат: с одной стороны, «застой», а с другой стороны - наше «светлое демократическое будущее» (= «Европа+США»). В застой мы не хотим, а «в Европу» - не можем (так как это требует от элиты существенного самоограничения, к чему элита совершенно не готова, или, говоря точнее, - требует наличия другой элиты, на что рассчитывать в ближайшие 15-20 лет не приходится).

В результате мы «зависаем» - либо в политтехнологических дискуссиях «державного толка» (которые уже приближаются к тому, что мне в свое время довелось слушать студентом в МГУ на семинарах по «научному коммунизму»), либо в очень дорогостоящих «институциональных экспериментах» в ультралиберальном духе с попытками регламентации из центра всех действий всех чиновников. (Яркие примеры последних лет: «монетизация льгот» и реформа госзакупок 2005-2006 годов.) При этом однозначно теряется время. И, к сожалению, возрастает не просто вероятность скатывания в застой - возрастает вероятность нового развала страны, который последовал за застоем (то, что в конце 1990-х мы избежали «югославского сценария», лично я считаю счастливой случайностью).

Что я вижу в качестве альтернативы? Во-первых, признание реалий. Мы находимся в ситуации госкапитализма и будем находиться в этом состоянии еще долго (не только по объективным соображениям - они присутствуют и связаны с несовершенством наших рыночных институтов, но также в силу большой заинтересованности в этом многих групп в политической и бюрократической элите). При этом у нас нет и в ближайшую четверть века не будет другой политической элиты.

Соответственно, единственный способ движения вперед - это формулирование таких шагов и мер, которые, с одной стороны, обеспечивали бы модернизацию экономики и общества, а с другой стороны, были бы политически приемлемы для ключевых групп в элите. Иными словами, вряд ли стоит рассчитывать, что люди будут строить дом, в котором для них заведомо нет места, - а в модели «либеральной демократии» для большинства представителей нынешней элиты места, скорее всего, не окажется.

Если же нынешняя «базовая модель» - госкапитализм - остается неизменной, но при этом четко осознаются риски скатывания в «застой» с последующим кризисом при торможении модернизационных процессов, то нынешняя элита ради сохранения своей власти (и себя во власти) в будущем может пойти на определенное самоограничение сегодня. Это самоограничение может выражаться в согласии элиты на полноценный «мониторинг сверху» и жесткие санкции по отношению к представителям элиты за нарушение установленных «правил игры».

Но из этого вытекает и второе: необходимость изменения «системы координат». Реальный выбор для нас сегодня лежит не между «застоем» и «Европой», а между «застоем» (с вероятным последующим повторением 1990-х) и «китайской моделью» (которая тоже представляет собой модель госкапитализма - но более эффективную, чем наша). А это означает, что нужно перенимать китайский опыт в части организации развития экономики в условиях госкапитализма. При этом я совсем не имею в виду прямое копирование китайского опыта: скорее всего, оно будет неэффективным, как и в случае с прямым заимствованием «западных» институтов. Речь идет о применении схожих подходов в политике и практике. Как именно эти подходы могут применяться в России - предмет для отдельного разговора.