• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Точка невозврата

Ведомости. 10 сентября 2010

Директор Института анализа предприятий и рынков ГУ-ВШЭ Андрей Яковлев: «Дело не в масштабах участия государства в экономике, а в очень низкой эффективности участия».

«Величина государственной экономики достигла критического порога, дальше идти туда опасно», — заявил вчера вице-премьер Сергей Собянин на форуме в Ярославле: каждый второй занятый в российской экономике работает в госсекторе. Надо развивать более конкурентную среду, резюмировал Собянин (цитаты по Reuters). Помощник президента Аркадий Дворкович «полностью согласен» с оценками вице-премьера. «Если не менять политику государства в экономике, в чем тогда будет заключаться ее модернизация?» — сказал он «Ведомостям».

До сих пор политика правительства была направлена на появление «национальных чемпионов», создавать которых призывал Владимир Путин во времена своего президентства. «Чемпионов» растили под государственным крылом.

К концу 90-х гг. государство приватизировало крупнейшие активы в нефтедобыче, но за последние 10 лет нарастило свои позиции. В 1998 г. государственная «Роснефть» была в предбанкротном состоянии с добычей чуть более 12 млн т, правительство собиралось приватизировать 75% компании, но не нашло покупателя. Сейчас компания — лидер по добыче (свыше 112 млн т нефти и 12 млрд куб. м газа) и капитализации ($72,8 млрд). «АвтоВАЗ», приватизированный еще в начале 1990-х гг. и контролировавшийся менеджментом во главе с председателем совета директоров Владимиром Каданниковым, в 2007–2008 гг. фактически вернулся под контроль государства (хотя у «Ростехнологий» лишь 18,8% голосующих акций завода, госкорпорация руководит его работой).

Настоящий чемпион — «Ростехнологии» — создан в сфере оборонной промышленности, причем за счет вполне успешных частных предприятий — «Иркута», «Сатурна», УМПО, Казанского вертолетного завода, «Росвертола». Даже высококонкурентный рынок связи не обойден вниманием агентов влияния государства. В начале тысячелетия госхолдинг «Связьинвест» активно продавал телекоммуникационные активы, в том числе GSM и CDMA-операторов. А в мае 2009 г. была утверждена концепция реорганизации компаний холдинга, предполагающая создание на базе его «дочки» «Ростелекома» «национального чемпиона» в области связи. «Ростелеком» уже начал скупать частные активы — госконтроль установлен над татарстанским альтернативным оператором Teleset, идут переговоры о покупке «Акадо».

Даже реформе РАО ЕЭС, ставшей единственным примером разгосударствления целой отрасли, дан обратный ход. Государственное «Интер РАО» по решению чиновников должно получить крупные активы в генерации, которые ранее предполагалось продать частным инвесторам: 66% — ОГК-1, 26,4% — ОГК-5, 34,2% — ТГК-7, 21,3% — «Башкирэнерго» и 25,1% — ТГК-6.

В результате увеличения доли государства конкурентоспособность российской экономики сдала позиции, следует из расчетов по глобальной конкурентоспособности Всемирного экономического форума. В 2000 г. Россия занимала в рейтинге форума 52-е место (из 59 стран), а по итогам 2009 г. — 63-е место.

О продаже крупных госкомпаний правительство заговорило только в этом году, но из-за проблем с дефицитом бюджета. Даже если государство в нынешнем виде распродаст все свои активы, его влияние останется чрезмерным, считает руководитель экспертного совета «Деловой России» Антон Данилов-Данильян. Бизнесу в России приходится согласовывать свои действия с властью, объясняет он: малому — с муниципальной, среднему — с региональной, крупному — с федеральной. Дело не в масштабах участия государства в экономике, а в очень низкой эффективности участия, согласен директор Института анализа предприятий и рынков Высшей школы экономики Андрей Яковлев: надо сконцентрироваться на барьерах и ограничениях для бизнеса, выставляемых чиновниками.

Нужно лишать госкомпании преференций, говорит Данилов-Данильян. Преференции государства для госкомпаний вызывают нескрываемое раздражение у частного бизнеса. Так, совладелец «Лукойла» Вагит Алекперов в недавнем интервью «Ведомостям» выражал недоумение решением правительства допускать к разработке шельфа только госкомпании. «Наши интересы совпадают с интересами страны, мы все российские компании, наши коллективы состоят из россиян», — заметил он, сравнивая «Лукойл» с «Роснефтью» и «Газпромом».

Значительное участие государства в экономике приводит к конфликту интересов регулятора и собственника, отмечает чиновник ведомства, участвующего в выработке конкурентной политики: министерства участвуют в управлении компаниями, одновременно отвечая за госполитику в своей сфере. То же самое происходит на региональном и муниципальном уровнях, продолжает он: бороться с этим можно путем последовательной приватизации активов в конкурентных сферах и оптимизации регулирующих функций.