• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Опасная модель

Россия. 1 октября 2009

Директор Банковского института ГУ-ВШЭ Василий СОЛОДКОВ: "Наше будущее - сырьевой пузырь".

Почему из стран БРИК все чаще исключают Россию? Зачем власть поддерживает неэффективных собственников? На вопросы "России" отвечает директор Банковского института ГУ-ВШЭ Василий Солодков.

- Василий Михайлович, вы считаете удачным саммит "Большой двадцатки" в Питсбурге?

- Во-первых, на нем обсуждались основные экономические вопросы, которые обычно являются прерогативой "Большой восьмерки". Это, безусловно, продвижение вперед.

Во-вторых, участники саммита приняли важное решение о перераспределении квот в МВФ в пользу развивающихся стран.

Но другие проблемы, например будущее международных финансовых рынков - что с ними делать и каким должно быть их регулирование, по сути не обсуждались. Равно как и постоянное предложение нашего президента страны о необходимости замены доллара какой-то другой мировой резервной валютой.

Не исключено, что со временем "Большая двадцатка" потеснит "Большую восьмерку" и станет главным экономическим форумом - это отражает существующую расстановку сил. Невозможно обсуждать многие вопросы без учета, например, позиции Китая или Индии, которые являются одними из крупнейших производящих экономик в мире.

- Действительно ли нужно принимать новые антикризисные меры, как решили на саммите?

- Безусловно, хотя сейчас все друг друга уговаривают, что кризис закончился. Да, есть страны, в которых он и не начинался, такие, как Китай. А есть другие - как Россия, где экономика упала за год на 10% ВВП. Есть США, испытывающие очень большие трудности - огромный дефицит госбюджета, растущую безработицу.

Она там достигла уровня в 13% от трудоспособного населения, хотя американцы вышли на нулевой экономический рост.

Серьезнейшие проблемы в странах Западной Европы. В свое время страны, входящие в зону евро, договорились о том, что их госбюджеты не будут иметь дефицит более 3%. А сейчас этот показатель во многих государствах - членах ЕС превышает допустимый предел.

Идут постоянные дискуссии, будет ли высокая инфляция в США. В Европе не стихает спор о том, должны ли старые страны Евросоюза помогать новым членам ЕС выбираться из кризиса.

Каким должен быть евро?

- В Питсбурге была сделана попытка договориться о совместном анализе эффективности антикризисных мер в странах "Большой двадцатки". Однако многие эксперты считают, что этого не произойдет хотя бы потому, что невозможно заставить США сократить дефицит своего бюджета или Китай - изменить свою валютную политику.

- Китай сохраняет фиксированный курс юаня и отказывается его револьвировать, на чем настаивают Западная Европа и США. Поскольку фиксированный юань недооценен, китайские товары стоят копейки, что сейчас стране выгодно.

Сильный юань сделает эти товары более дорогими для иностранцев, и в конечном счете снизится экспорт. Американцы же считают, что искусственно заниженный курс юаня способствует росту торгового дефицита США с Китаем.

Что касается дефицита бюджета США, то это история давняя. Когда в 2000 году Билл Клинтон завершил свое президентство, госбюджет США имел профицит в 500 млрд долларов.

Президент Джордж Буш сократил налоги, надеясь, что начнется экономический рост.

Но этого не произошло, профицит стал нулевым. Потом США начали воевать в Ираке и Афганистане и возник растущий бюджетный дефицит. В 2007 году, в начале ипотечного кризиса, государство бросилось спасать банки, в 2008-м - страховые компании, что потребовало огромных ресурсов, тем более что войны продолжаются. США сейчас пытаются сократить дефицит бюджета за счет ненужных военных программ.

Однако наследство Буша не позволяет это сделать быстро.

- Оценивая итоги встречи "Двадцатки", Дмитрий Медведев заметил, что хотя никто не обсуждал замену доллара новой резервной валютой, однако к российским предложениям по этому вопросу уже начали прислушиваться другие страны.

- Я считаю эту идею крайне опасной! Если мы сейчас поменяем доллар на любую другую валюту, то автоматически произойдет коллапс американской экономики, мировой кризис усилится, резервы российского Стабфонда превратятся в труху.  Цены на нефть и другие сырьевые товары из-за коллапса резко упадут.  Что мы будем тогда делать со своим сырьевым экспортом?

Да, в свое время и Китай выступал за то, чтобы сделать юань резервной валютой, но потом вовремя одумался, поскольку у него самые большие золотодолларовые резервы в мире. Избавившись от доллара, он навредит американскому внутреннему рынку, который одновременно является его основным экспортным рынком. Куда Китай будет поставлять свою продукцию? Такие процессы не происходят одномоментно, им требуется длительный период времени для осуществления структурных изменений.

- Укрепили ли страны БРИК свою позицию после Питсбурга?

- Да, укрепили, за исключением России. Потому что в Индии, Китае и Бразилии продолжается экономический рост, принято решение о перераспределении квот МВФ в их пользу. А Россия продемонстрировала только то, что она является сырьевым придатком мирового хозяйства.

- Тем не менее аналитики Bank of America Securities - Merrill Lynch прогнозируют, что ВВП России в 2010 году вырастет на 3,9%. А в 2011 году они ожидают устойчивого роста экономики в России на 4,2%. На чем основаны такие прогнозы?

- Если в мировой экономике начнется оживление, это приведет к росту сырьевых цен. И нам опять можно ничего не делать. Однако за последние двадцать лет у нас накопилось много нерешенных проблем. Первая состоит в том, что основные фонды, которые были созданы еще в Советском Союзе, полностью физически изношены.  Наш научный потенциал почти исчерпан. Это вторая проблема.

Начиная с 1992 года политика государства была направлена на монополизацию российской экономики. Помимо поддержки образования финансово-промышленных групп, были проведены залоговые аукционы 1996 года, когда львиную часть экономики, дающую 80% ВВП, поделили между десятком олигархов.

То, что создавалось семьдесят лет миллионами советских людей, новые собственники получили практически даром. Они стали пользоваться этой собственностью, не инвестируя ни копейки в ее развитие.

Именно поэтому мы сейчас имеем обветшание основных фондов - с одной стороны. С другой - абсолютное нежелание людей, которые тратят миллиарды на покупку яхт и спортклубов, вкладывать деньги в реальный сектор экономики или в ту же науку. Потому что инвестиции - всегда риск. А такой риск необходим только в конкурентной среде, каковой у нас нет.

Основная проблема заключается в том, что у нашей страны много лет нет стратегии развития. Такая стратегия обычно формируется во время президентских выборов и за нее голосует или не голосует избиратель. Мы с вами сначала "голосовали сердцем", а потом и нужда в голосовании исчезла, появились преемники. Никто из последних президентов публично не обсуждает, что он хочет сделать, куда мы движемся.

Но общество должно понимать, куда оно идет и зачем. И власти обязаны учитывать желание общества.

Так работает демократия. У нас же власть сама по себе, а общество решает свои проблемы самостоятельно, уворачиваясь от проносящихся мимо властных лимузинов.

По большому счету у нас макроэкономическая ситуация продолжает ухудшаться. У России ничего, кроме сырьевого производства, не осталось. Сравните структуру ВВП СССР и сегодняшнюю: за 30 лет были уничтожены машиностроение, электроника, текстильная промышленность. Уходят старые советские высокотехнологичные отрасли, остаются только сырьевые пузыри. Нет молодых квалифицированных кадров. Олигархические компании, которые в 1996 году получили 80% экономики, сегодня оказались в кризисе. И что они сделали?

Распределили дивиденды между собственниками, а потом попросили государство, чтобы оно погасило их внешние долги. Олигархи оказались неэффективными менеджерами. Но если власть поддерживает их, значит, ее это устраивает. Выходит, что мы не усвоили никаких уроков кризиса, раз воспроизводим опасную модель сырьевой экономики.

- Но стоит ли в кризис затевать перемены?

- Только в кризис и можно начинать что-то делать! Потому что когда цена нефти пойдет вверх, все забудут сегодняшние беды. Обидно, что проблемы начала 80-х годов, когда я оканчивал университет, по спирали вернулись назад. Нам по-прежнему необходимы свободные прямые выборы, независимый суд и свободная пресса.

- И где же выход?

 - Выход известен. Должна быть конкурентная экономика. А она предполагает серьезные изменения как в нашей экономической модели, так и в политической - по-другому не бывает.