• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Что дала нам перестройка?

Трибуна. 2005. № 42. 15 марта

...Лев Якобсон, первый проректор Высшей школы экономики:
- Перестройка - история. Не надо рассуждать, как это часто делают: пришел Горбачев, куда-то нас не туда завел. Все мы тогда ожидали очень глубоких перемен, и никто ясно не представлял, к чему эти перемены могут привести. Горбачев не Бог, он отозвался на потребность в изменениях, которую ощущали тогда все. Он эти изменения проводил по своему разумению, и нельзя сказать, что у кого-то в тот момент был лучший план. Все-таки это было движение в правильном направлении...

Александр Яковлев, бывший советник президента СССР, презедент международного фонда "Демократия":
- Мы получили свободу, но этого не понимаем. До сих пор не можем понять, что свобода для России - это и есть национальная идея, это и есть содержание жизни человека, главнее которого нет. Давайте вспомним Февральскую революцию 1917 года, которая, по сути, объявила новые свободы. И к чему она привела: к смуте, коррупции во власти, крови. Возьмем перестройку, которая дала людям надежды. Они были прекрасными и романтическими. И снова мы видим то же самое: коррупцию, нетерпимость. Почему россияне боятся свободы? Вот это мне не понятно. Мы не боимся войн, голода и холода. Все это мы пережили и даже этому аплодировали. Сейчас никак не можем пользоваться плодами свободы. Это печальный итог перестройки. Что же касается ее потерь, то они очевидные: номенклатура потеряла власть и до сих пор злобится по этому поводу.

Сергей Кургинян, политолог, президент международного общественного фонда "Экспериментальный творческий центр":
- Развал. К 1991 году было разрушено все, что можно, и на этих обломках началась жизнь, которую называют постперестройкой. В результате ее сформировалось исторически бесперспективное общество, которое опиралось на слабые бесперспективные классы и группы. Вот единственный итог, к которому привели реформы Горбачева. Какие из этого следуют уроки? Первый из них говорит о том, что невозможно осуществлять реформы без субъекта реформ, без ответа на вопрос, кто их осуществляет. Второй урок, который нужно вынести из перестройки: нельзя путать революцию и эволюцию вместе. Нельзя говорить, что мы революцией все разрушим, а созидание передадим живому творчеству масс.
И третий урок: каждый раз, когда мы объявляем, что входим в мировое сообщество, то обязательно начинаем разваливаться. В то время как без собственной мировой линии (философия, вопросы будущего, геополитика) жить автономно мы не сможем. Это не значит, что нужно быть закрытыми. Не надо сводить все к альтернативе: вольемся мы во что-либо или нет.

Виталий Третьяков, главный редактор журнала "Политический класс":
- Нынешняя Россия несет на себе все родимые пятна перестройки. Более того, определенная хаотичность нынешней политики, лишь несколько менее значительная, чем, собственно, в перестройку, подтверждает это генетическое родство. В чем фундаментальный порок перестройки? Для меня в том, что ее инициаторы и лидеры не имели никакого стратегического плана реформ. Они не смогли правильно спрогнозировать реакцию общества на свои действия, а столкнувшись с этой реакцией, не смогли адекватно ее оценить и соответственно этой оценке скорректировать ход реформ. В результате перестроечные процессы вскоре приобрели прямо хаотичный характер, что в конечном итоге и привело к распаду СССР и смене формального лидера реформ.

Лев Якобсон, первый проректор Высшей школы экономики:
- Перестройка - история. Не надо рассуждать, как это часто делают: пришел Горбачев, куда-то нас не туда завел. Все мы тогда ожидали очень глубоких перемен, и никто ясно не представлял, к чему эти перемены могут привести. Горбачев не Бог, он отозвался на потребность в изменениях, которую ощущали тогда все. Он эти изменения проводил по своему разумению, и нельзя сказать, что у кого-то в тот момент был лучший план. Все-таки это было движение в правильном направлении.
Что мы потеряли? Естественно, потеряли Советский Союз. Какая-никакая, но была идентичность советского общества. Мы себя ощущали советскими людьми, даже если это и не всем нравилось, понимали, кто мы. Сейчас мы имеем общество, которое распалось, а заново не устоялось. Огромная потеря. Пожалуй, даже более важная, чем геополитические потери.
Потеряли, наконец, и мало-мальски приемлемую систему социального обеспечения. Не надо идеализировать прежнюю систему, чудовищное неравенство имелось и тогда: особенно в доступе к медицинским услугам, к жилью, к качественному образованию. Но все-таки проблемы были не такими острыми. Словом, очень многое потеряли. Но многое и приобрели, стали свободными людьми. Куда от этого уйдешь?..