• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Государство готово продаваться

Российская газета. 26 ноября 2009

Научный руководитель Высшей школы экономики Евгений Ясин об отношениях государства и бизнеса.

Хочу напомнить, что программа приватизации была одним из ключевых факторов рыночных реформ в России. О ней много спорили, когда она начиналась. Однако к концу 90-х годов все-таки большая часть активов российской экономики находилась вне государственной собственности.

Затем у нас пошла ориентация на повышение роли государства, и до последнего времени эти тенденции продолжали развиваться. Последним словом было создание государственных корпораций, в том числе и таких, которые включались в частные предприятия в расчете на то, что государство либо выкупит у них часть акций, либо приобретет полностью. В итоге мы подошли к тому, что ежегодно правительство принимало планы приватизации, однако доля государственного сектора продолжала расти. По моим оценкам, она сейчас превышает 50 процентов. А доля частного сектора и, самое главное, свобода его деятельности были в значительной степени ограничены.

Пока был нефтяной бум и мы много могли зарабатывать на высоких ценах, можно было предположить, что такой курс вполне уместен. Хотя лично я с этим не согласен. Но понимаю, что питало такие взгляды. Главный посыл был в том, что российский предприниматель недостаточно ответствен в социальном отношении. А интересы российской экономики требуют определенного направления, которое в большей степени может выдержать государство.

Сейчас тональность поменялась. Это произошло еще на Петербургском экономическом форуме в 2008 году. Тогда, напомню, выступил первый вице-премьер Игорь Шувалов и заявил, что надо возвращаться к политике приватизации, что создание государственных корпораций — это временные меры.

И вот, наконец, во вторник правительство одобрило расширенную программу приватизации на 2010 год. Она предполагает продажу 449 пакетов акций акционерных обществ. Среди них — такие крупные компании, как «ТГК-5», «Росгосстрах» и другие. Ожидается, что приватизация их госпакетов принесет казне 17 млрд рублей. Также из перечня стратегических предприятий исключены 28 компаний. Напомню, что сначала планировалось в два раза меньше. Это еще 54 млрд рублей. И миллиард принесет приватизация небольших объектов. Итого — 72 млрд рублей.

Серьезная сумма и серьезные предприятия. Это важный поворот. Раньше в ежегодных планах называлось, может быть, и большое число объектов, но абсолютно непривлекательных. И они выполнялись примерно на 15–20 процентов. Не больше. Никто, даже за предложенную низкую цену, не хотел покупать. Сейчас предлагаются более привлекательные объекты. Я, правда, в этом списке не увидел то, что ожидал. Шел разговор и о продаже пакета акций «Роснефти», что, кстати, не означало бы потерю государственного контроля над нефтяным рынком. Прошлый наш опыт показал, что частное владение нефтяными компаниями приводит к более позитивным результатам, чем государственное хозяйство. И тот факт, что у нас в нефтяной промышленности все-таки есть какая-то конкуренция, только на благо. Надеюсь, этот вопрос еще будут обсуждать.

Вспомните, как много было споров вокруг приватизации стратегических предприятий. Но и эта «священная корова» пошла на продажу. И правильно. Нет ни одного так называемого стратегического предприятия, приватизация которого была бы опасна. В США, например, все компании, которые работают в аэрокосмической сфере, частные. И что? Разве там государство утратило необходимый контроль над отраслью? Нет.

Главное, мы сейчас переходим от формально сохраняемой политики приватизации к реальным действиям. Все-таки теперь можно ожидать получение большего количества финансовых средств и увеличения частного сектора в российской экономике. Ведь нам нужно иметь в виду то обстоятельство, что сейчас финансовое положение не такое прочное, как два года назад. И хотя цена на нефть повысилась, но она сегодня повысилась, а завтра понизится. Давайте трезво оценивать ситуацию. Это касается и решения, во что вложить деньги, полученные от приватизации. Хочу напомнить, что в последней книге Егора Гайдара как раз речь идет об этом. Он считает, что средства от приватизации и нефтяные деньги следует направлять в целевой капитал Пенсионного фонда с тем, чтобы решить объективно сложившуюся сложную ситуацию. В России быстро растет число пенсионеров и быстро сокращается число работников. Эта проблема стоит не только перед нашей страной. Но перед нами она стоит в самой жесткой форме.

Впрочем, это только одно из возможных направлений приватизационных денег. На мой взгляд, их ни в коем случае нельзя вкладывать в какие-то промышленные проекты, даже очень масштабные. В них должен вкладываться частный капитал. А государству необходимо расходовать свои ресурсы на решение стратегических задач институциональных изменений, которые решают либо ключевые социальные проблемы, либо связанные с изменением структуры российской экономики. Скажем, доступное жилье — это такая стратегическая задача. Поднятие российской авиации до уровня конкурентоспособной с лучшими мировыми компаниями — тоже стратегическая задача.

Еще раз подчеркну, само по себе решение в большей степени использовать возможности приватизации — правильное. Но, чтобы оно сработало, нужно, чтобы российский бизнес поменял свой характер. Он, кстати, зависит не только от дурного происхождения (оно у любого бизнеса одинаковое), а от отношения между предпринимателями и государством. От того, оказывает ли государство неумеренное давление на бизнес через правоохранительные органы, налоговую службу и так далее или же оно старается создавать реально благоприятные условия, для того чтобы предприниматели чувствовали: их собственность защищена, заключенные соглашения будут выполняться. Это исключительно важно. Достаточно вспомнить судьбу Сергея Магнитского, который 16 ноября умер в СИЗО. Сейчас изданы соответствующие указания президента, прокуратура уже заявила, что займется расследованием. Но хочу обратить внимание на то, что смерть юриста коммерческой компании — это не чья-то халатность. Главное, на мой взгляд, что ему мешали осуществлять положенные ему по закону контакты. Значит, кто-то хотел реализовать свои корыстные интересы. Если это так, то надо со всем разбираться самым тщательным образом.

Если что-то похожее будет продолжаться, если на этом примере бизнес не получит доказательства того, что он может нормально работать в своей стране, проявлять деловую активность, искать лучшие перспективные решения, нам никакая приватизация не поможет. Под дамокловым мечом, под давлением бизнес работать не будет.

А деньги у него на выкуп госпакетов есть. Хотя некоторые эксперты и советуют подождать окончания кризиса, а потом уже заняться масштабной приватизацией. Дескать, за госпакеты не дадут хорошей цены, потому что бизнес сидит на голодном пайке. Это не так.

Во-первых, если вы реализуете их сейчас, то вы все равно получаете немалые деньги. Во-вторых, у бизнеса деньги есть, кроме тех компаний, которые набрали слишком большие кредиты на Западе. А куда они девались? Да все они лежат в банках, потому что можно было переводить средства на валютные счета в России. Предприниматели просто боялись их тратить, потому что достойных объектов для вложений нет. Как и гарантий использовать приобретенные активы. Если будет доверие, более свободная обстановка — деньги появятся.

А что касается кризиса, то мы никогда из него не выйдем, если будем ждать, когда он пройдет. За счет чего мы с ним тогда справимся? Дождемся, когда США выйдут из кризиса и будут нам платить более высокие цены за нефть? Мы должны думать о том, чтобы российская экономика развивалась на своих ногах, а не о том, какие ей выпадут выигрыши и гранты мирового рынка. Пожалуйста, создавайте сильный частный бизнес. Сейчас как раз для этого подходящее время. Развивайте его, дайте возможность людям поверить в то что, любой бизнес — и малый, и средний, и крупный — будет пользоваться покровительством государства, что закон будет на стороне бизнесменов. Естественно, и они сами обязаны его неукоснительно исполнять. Без этого мы не сможем ни из кризиса выйти, ни дать экономике новый мощный импульс для развития.