• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Зона ответственности

PBWM.RU. 2015. № 3 (46). 11 марта

Мировые исследования показывают, что 40-летние предприниматели, начинающие планировать привлечение своих детей в бизнес, имеют больше возможностей для успешной его передачи, чем те, кто задумывается об этом в 50 или 60 лет. Отсутствие планирования преемственности называют одной из основных причин, по которым семейные фирмы первого поколения не переживают своих учредителей. Поэтому неудивительно, что около 70% подобных компаний по окончании учредительского этапа продаются или ликвидируются.
Как крупные российские бизнесмены разрабатывают планы и стратегии преемственности бизнеса и благосостояния? Ответ на этот вопрос попытался найти Центр управления благосостоянием и филантропии бизнес-школы СКОЛКОВО, ради чего подготовил «Исследование владельцев капиталов России 2015». Иван Климов (НИУ ВШЭ) и Руслан Юсуфов (СКОЛКОВО) рассказывают об исследовании владельцев капиталов России, о стратегиях преемственности и ценностях российских хайнетов.
http://pbwm.ru/articles/zona-otvetstvennosti

Мировые исследования показывают, что 40-летние предприниматели, начинающие планировать привлечение своих детей в бизнес, имеют больше возможностей для успешной его передачи, чем те, кто задумывается об этом в 50 или 60 лет. Отсутствие планирования преемственности называют одной из основных причин, по которым семейные фирмы первого поколения не переживают своих учредителей. Поэтому неудивительно, что около 70% подобных компаний по окончании учредительского этапа продаются или ликвидируются.

Тем не менее игра стоит свеч. Если в экономике существуют бизнесы, сохраняющие преемственность, это приводит к существенным последствиям и для самой экономики, и для общества в целом. Даже незначительная доля семейных бизнесов способна стимулировать возникновение «сложных» форм социального взаимодействия, создающих некую «добавочную стоимость» в обществе и для общества. Их роль не только проявляется на рынке труда, но также имеет существенное значение для профессионального и бизнес-образования, для сегмента инновационного бизнеса и стартапов и не в последнюю очередь – для филантропии.

Одна из самых известных моделей преемственности бизнеса – создание предпринимательской династии и семейной компании. В таком варианте члены семьи или небольшое число семей реализуют концепцию, позволяющую обеспечивать устойчивость и развитие их бизнеса на протяжении нескольких поколений. В ряде зрелых экономик семейные фирмы широко представлены среди крупных компаний. Нередко на их долю приходится довольно ощутимая часть добавленной стоимости, инвестиций и рабочих мест.

Известные европейские и американские крупные семейные бизнесы прошли сложные этапы реструктуризации, пока не стали легендарными предпринимательскими династиями. В России ситуация преемственности бизнеса и благосостояния намного сложнее, чем в странах с развитыми рыночными институтами. Поэтому неудивительно, что более половины участников нашего исследования (55%) полагают, что существующие сегодня в России крупные бизнесы не превратятся в семейные династии, тогда как «оптимистическую» позицию разделяют чуть более четверти (29%).

Оптимальной стратегии нет

Зарубежные исследования, имеющие уже солидную традицию, показывают: одним из факторов, препятствующих передаче активов, становится отсутствие подходящих преемников среди членов семьи. Утверждается, что финансовая свобода может частично вредить будущим преемникам, лишая их жизненных целей и желания делать карьеру. Мы приходим к тем же выводам.

Для подавляющего большинства российских бизнесменов – крупных собственников проработка различных вариантов преемственности (касающихся как управления, так и владения бизнесом) становится вопросом с хорошо осознаваемой сложностью. Наши собеседники говорили об «уравнении со множеством неизвестных», где каждую из переменных нужно просчитывать и – по возможности – выводить из зоны неопределенности. Эти переменные касаются специфики бизнеса и отношений с партнерами, особенностей семейной ситуации бизнесменов, наличия или отсутствия собственного желания вовлекать семью в бизнес, а также – last but not least – большого числа рисков, связанных с качеством институтов, качеством государства и общей ситуацией в стране. Закономерно, что респонденты к своему видению «уравнения преемственности» зачастую добавляли: понимания оптимальной стратегии на сегодня нет.

Довольно детально план преемственности бизнеса проработан только у четверти опрошенных, и еще у нескольких человек он существует «в общих чертах». Остальные (а их более половины) либо не задумывались об этом, либо имеют лишь начальные представления – без конкретики. Для них представляется реальным только один вариант решения этой стратегической задачи: управлять так долго, насколько это возможно. Тем не менее бизнесменам очевидно, что желание оставаться активным собственником как можно дольше – это временная стратегия. Можно отводить себе и 10, и 15 лет активной бизнес-деятельности, но все понимают, что этот вопрос вновь возникнет в гораздо более близкой перспективе – в течение 5–10 лет.

Какие варианты решения этой коллизии представляются предпочтительными? Самый популярный вариант (его выбирают более половины опрошенных) – передать управление профессиональным менеджерам. Как правило, это решение – часть некоей комплексной стратегии. Например, профессиональные управляющие будут вести бизнес до тех пор, пока дети не будут готовы принять эстафету, или же они подготовят бизнес для продажи.

«Есть опыт найма профессиональных управляющих для трех бизнесов, сейчас я тоже в процессе подбора. Это если у семьи не получится управлять собственностью. Поставил такую задачу перед собой где-то 15 лет назад, работаю с младшим – тут вопрос открыт, старший – возможно».

Кроме того, правильной кажется идея создать «скамейку запасных», подготовить будущих управленцев из числа сотрудников компании. Некоторые наши собеседники уже имели такой опыт. К сожалению, зачастую он оказывался неудачным, так что не может быть панацеей.

Вторая распространенная стратегия – намерение продать. Из интервью видно, что интерес сохранить основной бизнес в качестве актива для своей семьи отнюдь не доминанта в рассуждениях о будущем, а идея семейного бизнеса не обладает какой-то высокой ценностью. Тут важна прагматика. Продажа представляется наиболее простым и понятным решением – по сравнению с подготовкой профессиональных управляющих или с вовлечением и передачей бизнеса детям. В связи с этим неудивительно, что на вопрос о том, принято или не принято среди российских бизнесменов передавать членам семьи управление бизнесом, половина опрошенных ответили «нет». И даже среди тех, кто выбрал «оптимистичный» ответ «да, принято», многие добавляли: не у всех это получается и тут много рисков. Не беремся говорить о реальности, важно зафиксировать ощущение предпринимателей: нет хороших прецедентов и отсутствует традиция.

Третий набор стратегий предусматривает, так или иначе, формирование семейного бизнеса. Тут следует пояснить: одна из специфичных черт российского предпринимательства состоит в том, что оно еще очень молодое. Первое поколение бизнесменов за прошедшие пару-тройку десятилетий решали очень сложные задачи, требовавшие чрезвычайно высокой и постоянной мобилизованности. Редко кто задумывался о том, что делу, которое он создает здесь и сейчас, нужно будет придумать какое-то будущее. И уж тем более увязать это будущее с будущим своих детей.

Вот и оказалось, что сегодня только у четверти опрошенных имеются какие-то планы, связанные с привлечением семьи. В основном рассматриваются возможности «семейного фонда». А вот вариант передать бизнес в собственность кому-то из членов семьи (полностью или частично) рассматривает едва ли один из десяти. Тому есть три довода: опасения, что снизится качество управления бизнесом, опасения конфликтов в семье и нарушения семейных отношений, кроме того – желание предоставить детям возможность самим выстраивать свое будущее, реализовывать собственные интересы и амбиции, а не «подбирать за отцом» – по выражению одного из наших собеседников. Последнее – самый сильный и наиболее распространенный мотив, который присутствует в рассуждениях практически всех бизнесменов:

«Я не прогнозирую, как буду управлять семейными деньгами и бизнесом. Сын пока не хочет идти в мой бизнес, говорит, что хочу быть Уорреном Баффетом, а не членом семьи Ротшильд».

К этому стоит добавить: бизнесмены видят, что ответственность за свой бизнес может входить в противоречие с ответственностью за семью. Тут возникают очень сложные темы: как готовить себе преемника, как работать с его ценностями, мотивацией, притязаниями на самостоятельность, как минимизировать риски для бизнеса в связи с вовлечением в него детей и как избежать опасности для целостности семьи и качества семейного общения.

Ценности и цели

Зарубежные исследования показывают, что залогом успешной передачи бизнеса от отца к детям оказываются ценности, точнее степень их с­огласованности у первого и второго поколения собственников. Ученые, изучавшие взаимозависимость семейных ценностей и семейного бизнеса, утверждают, что его отличие от несемейного как раз и заключается в системе целей, ценностей и «общекультурном» влиянии семьи. Все эти факторы оказывают эффект и на то, каких результатов достигает бизнес, и на то, какие люди в нем будут участвовать. (В семейных бизнесах принято проводить тщательную профессиональную подготовку членов семьи без отрыва от работы. Это приводит к высокому уровню стабильности в руководстве, который, в свою очередь, рассматривается как профилактический фактор, способствующий снижению рисков и неопределенности.)

В обыденном мышлении преемственность бизнеса или благосостояния обычно связывается с юридическими и экономическими вопросами наследования. Однако тема преемственности включает в себя намного более широкий круг сюжетов, чем только вопросы собственности и управления семейным капиталом, различными видами активов и бизнесом. Для нас было определенной неожиданностью, когда мы увидели, что естественная установка любого главы семейства максимальным образом обеспечивать финансовое благополучие и экономическую безопасность семьи в определенный момент начинает подвергаться переосмыслению. Об этом говорили четверть наших собеседников – в подавляющем большинстве из числа наиболее состоятельных. Дело в том, что после достижения определенного уровня благополучия, безопасности, свободы и мобильности вопрос преемственности благосостояния вдруг теряет свою очевидность и безусловную связь с ценностью семьи. У владельца крупного капитала возникает сомнение, что высокий уровень благополучия является полезным для воспитания детей, для формирования их мировоззрения и «правильных» ценностей, для успешного самоопределения и для их достижений в будущем.

«Я потратил колоссальное количество времени на изучение вопроса, но не понял, как делать правильно. Если капитал зарабатывался для благосостояния семьи, то тут все понятно. Но что если есть превышение этой необходимости – надо ли передавать все? Это очень больной вопрос. Если хочешь помочь сыну – дай ему миллион, а если хочешь навредить – дай ему миллиард».

Вопросы воспитания детей – это зона постоянного беспокойства бизнесменов. В условиях доставшегося детям благополучия необходимо сформировать у них столь же очевидные и сильные ценности ответственности, как и у отцов. Бизнесменам предстоит найти путь между Сциллой и Харибдой: занимаясь прагматикой бизнеса и управления активами, одновременно нужно создать детям необходимые условия для их самореализации, понять, как привить им «правильное» отношение к деньгам, как сообщить им «правильное» понимание своей ответственности за семью, за родственников, а также за тех, кто не имеет таких же возможностей в жизни, какие есть у них. Такие вопросы бизнесмены не могут пустить на самотек. В интервью с нами каждый третий говорил, что сохранить благосостояние семьи и одновременно сохранить мир в семье – это зона их персональной ответственности. Неизбывной.

Довольно большая доля владельцев капиталов (от половины до трети) не планирует передавать все свое состояние семье и детям. Мы поинтересовались, как они собираются распорядиться этой самой частью. Абсолютным лидером среди ответов стала филантропия. С одной стороны, филантропия зачастую рассматривается как продолжение возможности менять окружающий мир, реализовывать свои представления о должном. С другой (значительно реже) – это еще и инструмент воспитания детей и создания семейных ценностей. Но есть и третий аспект. Один из собеседников, говоривший о негативном влиянии «больших денег» на мировоззрение и воспитание детей, очень точно описал эту ситуацию как вынужденную: когда «избыточную» часть благосостояния нужно куда-то определить и «потратить».

«Вторая сторона – что делать с избыточной частью? Просто дать кому-то те деньги, которые тебе нелегко дались, – это слишком легко и, главное, не соответствует бизнес-подходу. Чтобы потом увидеть, что они неэффективно расходуются, по карманам разошлись или просто “куда-то делись”?! Для меня, как для бизнесмена, это неприемлемо. Благотворительность – это правильно, но неэффективность – корневая проблема благотворительности. И это делает вопрос передачи благосостояния проблемой с большой долей вынужденности – ну а что можно сделать с деньгами в текущей ситуации?»

Идея «подарить и забыть» для наших собеседников неприемлема. Им важно, чтобы и в этом случае действовали бизнес-принципы: эффективность, целевой характер трат, профессионализм распорядителей, долгосрочный эффект, а главное – прозрачность и контроль. В итоге занятия филантропией могут превратиться (и превращаются) в еще один бизнес-проект. И этот проект также требует внимания, усилий, профессионализма и – ответственности. Ответственности и ценностей.


Руслан Юсуфов – главный аналитик Центра управления благосостоянием и филантропии бизнес-школы СКОЛКОВО.

Иван Климов – к. социол. н., директор Центра изучения интернета и общества, доцент факультета социальных наук НИУ ВШЭ.