• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Лавров в тумане российско-британских отношений

Особая буква. 15 февраля 2011

Андрей Суздальцев о российско-британских отношениях

Открывая Неделю российского бизнеса в Лондоне, глава МИД РФ Сергей Лавров призвал Великобританию к сближению с Россией.

15 февраля 2011

Министр иностранных дел заявил о готовности Москвы к созданию по-настоящему единой Европы. По его словам, такая возможность появилась впервые после окончания холодной войны.

Официальный визит Сергея Лаврова проходит на фоне истории с высылкой из России корреспондента Guardian Люка Хардинга, которому была в спешном порядке возвращена въездная виза, и пикетирования борцов за свободу экс-руководителей ЮКОСа. Неприятный осадок у участников форума также оставило громкое заявление Александра Лебедева об ухудшении бизнес-климата в России, по причине чего миллиардер, владелец оппозиционной "Новой газеты" решил бойкотировать лондонскую неделю вместе с торжествами по случаю юбилея Михаила Горбачева.

Все это несколько смазало эффект от выступления главы МИД РФ, который призвал британских коллег изменить свое отношение к Москве и наконец пойти на сближение с Россией.

С просьбой прокомментировать заявление Лаврова "Особая буква" обратилась к доценту факультета мировой политики и мировой экономики Высшей школы экономики Андрею Суздальцеву.

По словам Суздальцева, миссия Лаврова понятна и ее вектор правильный. Начиная со времен Ивана Грозного, говорит он, Британия находилась в очень непростых отношениях с Москвой. Периоды относительной дружбы сменялись столь же относительной конфронтацией. Прямая война произошла всего лишь раз - Крымская, в середине XIX века. Высадка десанта во время Гражданской войны трактуется по-разному: одной из сторон Лондон все же помогал. Но затем британцы помогали финнам против СССР в войне 1939-1940 годов, хотя и здесь можно видеть относительное продолжение войны Гражданской.

Союзничество в борьбе с нацизмом, продолжает политолог, сменилось Фултонской речью Уинстона Черчилля, надолго определившей общеевропейский и мировой климат. Ну а после кончины Советского Союза, чему в немалой степени помогла премьер Маргарет Тэтчер, после "медового месяца" начала и середины 90-х, отношения вновь испортились.

Последняя фаза этих перемен - наш отказ выдать Андрея Лугового, а британский - Березовского и Закаева. С другой стороны, самая большая русская диаспора - 200 тысяч - проживает именно в столице Туманного Альбиона.

"Конечно, в жесте Лаврова, - подчеркивает Андрей Суздальцев, - можно видеть и желание реабилитироваться за некоторые провалы последних лет: ссоры почти со всеми соседями, сужение союзнического пространства после войны с Грузией, наконец, нарастание внутренних неурядиц и противоречий, вызванных не только кризисом, но и коррупционными скандалами, оживлением оппозиции".

Однако международную политику, продолжает эксперт, нельзя сдать в архив, и каково бы ни было внутреннее напряжение в стране, какие бы ни раздавались (порой справедливые) требования освободить кого-то или экстрадировать, власть обязана совершать поступательные движения, живя не только сегодняшним днем, но и имея конкретную стратегию.

Как раз в отсутствии стратегии нынешнюю власть обвиняют "слева" и "справа" внутри страны, поэтому нельзя не приветствовать совершение МИДом "нужных жестов" даже на фоне столь неблагоприятного стечения факторов - экономических и не только.

Вбить клин между Лондоном и Вашингтоном невозможно - это как бы одна сверхстрана. Но европейская интеграция России действительно необходима.

Лавров в тумане российско-британских отношений