• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Максим Братерский: "У европейцев больше нет ресурсов, чтобы жить все так же хорошо"

Голос России. 6 февраля 2013

Заведующий кафедрой мировой политики ВШЭ Максим Братерский о ситуации в ЕС

Готова ли Великобритания покинуть Евросоюз, почему европейские политики избегают жестких мер по выходу из кризиса и какие ошибки стоит учесть России при развитии евразийской интеграции, рассказал заведующий кафедрой мировой политики НИУ "Высшая школа экономики" Максим Братерский

Гость в студии "Голоса России" - Максим Владимирович Братерский, профессор, заведующий кафедрой мировой политики Национального исследовательского университета "Высшая школа экономики".

Интервью ведет Андрей Ильяшенко.

Ильяшенко: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. 7 февраля в Брюсселе состоится очередной саммит Евросоюза. Главная тема - принятие бюджета ЕС, однако в подтексте - кризисные явления, которые набирают силу в Евросоюзе. Об этом мы поговорим с нашим гостем - Максимом Владимировичем Братерским, профессором, заведующим кафедрой мировой политики НИУ "Высшая школа экономики".

Сразу хотелось бы узнать ваше мнение по поводу нашумевших заявлений премьер-министра Великобритании Дэвида Кэмерона о том, что Великобритания, не самый маленький член Евросоюза, может после 2015 года выйти из состава этого европейского объединения, из европейской интеграции. Как вы считаете, что стоит за этим заявлением? Насколько реальна такая угроза?

Братерский: Я бы вообще не называл это угрозой. Но дело в том, что Великобритания, если смотреть на вещи честно, полностью в Евросоюз никогда и не входила. Она интегрировалась чуть больше, чуть меньше, но вместе с тем, она всегда оставалась в стороне. И на многие вещи, принципиальные для Евросоюза, например, на отказ от национальной валюты, англичане так и не пошли.

Более того, у них всегда была очень особая, специфическая позиция по поводу того, как должен формироваться бюджет ЕС. Например, они всегда защищали свое сельское хозяйство. Они предпочитали быть рядом с Евросоюзом, сотрудничая с ним по отдельным пунктам, но никогда не подчиняясь его правилам.

Причина очень понятная, даже не будем углубляться в историю. Англичане считают себя вполне самостоятельным и самодостаточным государством со своими национальными интересами. Этим интересам лучше соответствует политика, когда решения принимаются в Лондоне, а не в Брюсселе или в Берлине.

Ильяшенко: У меня сложилось впечатление (да и не только у меня - об этом было сказано прямо), что Лондон не устраивает та система делегирования полномочий в сторону Брюсселя как общеевропейской столицы, которая принята в Европейском союзе.

Братерский: Да, не хочу углубляться в многочисленные объяснения, но еще сравнительно недавно Британия была Британской империей, над которой никогда не заходило солнце. Это было 60 лет назад. Тем не менее, и память, и опыт госуправления, и взгляд на вещи остался - я не говорю от империи, а от самостоятельного государства, которое само проводит свои интересы и которое не поручает это кому-то другому.

Есть и специфические вопросы. Например, одна из существенных статей дохода Великобритании - это банковские услуги, которые оказывает Сити. Точно не скажу, но примерно 9 процентов своего немаленького ВВП Великобритания зарабатывает в этой квадратной миле, предоставляя финансовые услуги через свои банки и брокерские конторы. Происходит это на основе фунта стерлингов. Принятие европейской валюты и отказ от фунта привели бы к тому, что англичане потеряли бы 10 процентов своих денег. Зачем им это надо? Поэтому они на это и не идут.

Ильяшенко: Да, легко посчитать выгоды и преимущества. Тем не менее, следует ли ожидать выхода Великобритании из Евросоюза?

Братерский: Думаю, нет. Когда начался процесс вступления Великобритании в ЕС в 1970-х годах, он шел очень тяжело. Уже тогда англичане указывали на многие проблемы, с которыми ЕС, между прочим, столкнулся сегодня. Это валютные проблемы, проблемы бюрократии, проблемы "езды зайцем", когда некоторые страны живут за чужой счет. 

Я думаю, что то, о чем говорил Кэмерон, - это модификация той самой позиции. Это выторговывание конкретных условий в существующей конфигурации, продолжение давней английской либеральной политики о том, мол, мы сами по себе и не нужно развивать бюрократию, и рынки - мощный британский рынок сам решит какие-то проблемы. Я не считаю, что это угроза "развода". Я считаю, что это уточнение "брачного контракта".

Ильяшенко: Тем не менее, судя по тому, что вы только что сказали, у ЕС есть реальные проблемы вне зависимости от реакции Британии или Кэмерона, с которыми он должен как-то справляться. Одна из них - бюрократизация, хотя, видимо, есть и другие. Что вы можете сказать на этот счет?

Братерский: Действительно, у ЕС много разного рода проблем, но это уникальное государственное объединение, мир не знал ничего подобного. Нам не нужно злорадствовать тому, что у Европы дела пошли как-то не так. Нам нужен такой мирный и богатый сосед. Очень нежелательно, чтобы у него дела пошли хуже.

Вернемся к проблемам, как они видятся мне. Я поставил бы на первые места в списке проблем следующие. Первая - ЕС слишком сильно расширился и вовлек в себя слишком много разных стран. Требуется время, наверное, несколько десятилетий, чтобы эти государства выстроились, достигли взаимоприемлемого уровня. Пока внутренняя разнокалиберность очень осложняет внутреннюю жизнь.

Вторая общая проблема не столько ЕС, сколько Европы вообще - это старение населения и то, что называют сейчас не совсем правильно "кризисом социального государства"…

Полная версия интервью доступна в аудиоформате Братерский.mp3.