• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

И вновь продолжается бой

ПРАЙМ. 19 февраля 2010

В Кремле подготовлен обновленный план по противодействию коррупции.

Нет ни одного знакового политического мероприятия в РФ, на котором не обсуждалась бы вопросы, связанные с противодействием коррупции. Однако заметных подвижек в этом направлении нет. Несмотря на то, что практически каждый день общественности рассказывают о поимке зарвавшихся чиновников, а СМИ сообщают о возбуждении уголовных дел в отношении нечистоплотных бизнесменов, весь этот антикоррупционный информационный «навал», скорее похож на декорацию, чем на полноценную картину полноценной борьбы. Программы по борьбе с коррупцией есть, результатов по—прежнему нет.

Бытует мнение, что в РФ достаточно совершенная законодательная база, позволяющая эффективно бороться с коррупцией всех «мастей» — и бытовой, и деловой. Однако, как оказалось, это совсем не так.

В подавляющем количестве российских законов содержится большая доля отсылочных норм, что позволяет трактовать тот или иной документ на усмотрение судей, что в определенной степени и служит предпосылками для принятия «понятийных» решений — а это и есть прямой путь к коррупции.

Участники семинара, организованного Государственным университетом —  Высшей школой экономики (ГУ—ВШЭ), модератором на котором выступил как обычно президент Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) Александр Шохин, в очередной раз задавались перманентным вопросом о том, как побороть деловую коррупцию и сделать прозрачными отношения бизнеса и власти.

А.Шохин в очередной раз подчеркнул, что коррупция в сфере экономики приводит к неэффективному распределению ресурсов, искажает ситуацию о положении дел в бизнес—сообществе, наконец, тормозит модернизацию экономики страны.

По его словам, многие нормативные акты и документы изначально предполагают их трактовку по усмотрению чиновников. Наибольшие претензии у бизнеса к судебной системе. Она должна однозначно толковать закон. А пока у нас много отсылочных норм, которые позволяют исполнительной власти принимать те или иные решения самостоятельно. И при такой системе делегирования полномочий конкретное исполнение буквы закона становится слабо предсказуемым и потенциально коррупциогенным.

«Но было бы неправильным говорить, что бизнес — это всегда и только жертва», — отметил А.Шохин. «Коррупционный спрос всегда рождает коррупционное предложение», — был вынужден признать главный лоббист российского бизнеса.

Следующий ньюсмейкер, начальник контрольного управления Президента РФ Константин Чуйченко, начал свое выступление довольно образно: «Коррупция — это змея с двумя головами». Он согласен с тем, что существует слишком большое количество отсылочных норм, высокая доля усмотрения в корпоративном законодательстве является прямым порождением деловой коррупции в РФ. Однако К.Чуйченко заметил, что контрольным управлением Президента РФ была недавно закончена проверка, в ходе которой выяснилось, что деловую коррупцию следует трактовать значительно шире, чем только в контексте отношений бизнеса и власти. «Деловая коррупция — это отношения бизнеса и бизнеса. Получение так называемых «откатов» — не менее опасно для экономики и общества, нежели только коррупция на уровне власть — бизнес», — считает он.

Юрист по образованию, долгое время проработавший в структурах «Газпрома», К.Чуйченко со знанием дела констатировал, что непрозрачность корпоративных уставов публичных компаний формирует коррупционные предложения на рынке.

«В ходе проверки мы установили, что уже на уровне регистрации компании заложен коррупционный след. Каждая 4—я организация имеет признаки фирмы однодневки. Каждая 3—я — не значится по указанному юридическому адресу, что позволяет практически беспрепятственно выводить деньги из оборота и уходить от налогов», — констатировал он.

Он также отметил, что регистрация фирм по утерянным паспортам является довольно частым явлением. «По закону налоговые органы при регистрации не должны требовать образца подписи. Это явная законодательная дыра. Был случай, когда на одного человека, вернее на его утерянный паспорт было зарегистрировано 300 фирм, которые затем исчезли», — рассказывает К.Чуйченко. «При этом нужно понимать, что этого человека, ни в чем невиновного ждут долгие судебные разбирательства. В судах он должен будет доказывать, что не он не имеет отношения к коррупционным сделкам», — добавляет он.

«90 проц рейдерства, незаконного захвата бизнеса — это недобросовестная регистрация фирм», — констатирует К.Чуйченко.

По его словам, для всех публичных компаний должны быть единые правила игры — это важно для инвесторов. Все внутренние документы по корпоративной деятельности публичных компаний должны регулироваться не внутренним уставом, а законом.

Сейчас вопросы распределения прибыли компаний решаются внутренними документами, все это решают эмитенты на свое усмотрение. Методика финансовой отчетности тоже непрозрачна. По закону компания обязана сообщить общий объем прибыли. Чтобы получить информацию о том, сколько получил каждый член Совета директоров, приходится отчитывается о полученной прибыли каждому топ—менеджеру.

К.Чуйченко сообщил, что уже подготовлена новая редакция плана президента РФ по противодействию коррупции, которая, по его словам, должна оптимизировать методику борьбы с коррупцией, прежде всего, в деловой и корпоративной сфере.

Напомним, в июле 2008 г Д.Медведев, через два месяца после вступления в должность президента РФ, представил свой план по противодействию коррупции.

Председатель комитета Совета Федерации по правовым и судебным вопросам Анатолий Лысков, в прошлом следователь МВД СССР, оказался большим оригиналом.

Он затянул мелодию известной милицейской песни о трудной и опасной службе, изменив ее привычный текст на речевку о борьбе с коррупцией. Присутствующие на семинаре студенты захихикали, журналисты замерли в изумлении.

Сумев привлечь внимание аудитории, А.Лысков задался вопросом о том, почему в РФ до сих пор отсутствуют два очень важных закона, которые имеют самое непосредственное отношение к кампании по борьбе с коррупцией. «До сих пор не приняты два закона. Первый — «О нормативных правовых актах». Второй — «Закон о принятии федеральных законов»», — констатировал А.Лысков.

Законы действительно готовы, но по прежнему они не направляются на рассмотрение в парламент, отозвался А.Шохин.

«Если вчитаться внимательно в антикоррупционные законы, то они вроде бы помогают бороться с этим злом. Но на практике все иначе. Раскрываемость преступлений в сфере экономических нарушений ничтожная», — отметил А.Лысков. «Явно не хватает управленческой воли для борьбы с коррупцией. Нужно действовать жестче», — уверен он.

До этого момента довольно академичный А.Шохин, похоже, решил придать дискуссии о борьбе с коррупцией динамичность.

В качестве примера он привел два «свежих» законопроекта. Первый — «Закон о защите конкуренции». Второй — «Закон о трансфертных ценах», — первое чтение которое намечено на 19 февраля.

По мнению президента РСПП во втором законе изначально заложены нормы, порождающие коррупцию.

Согласно документу, именно чиновник определяет рыночную цену по своему усмотрению. Коррупционные издержки бизнеса после принятия «Закона о трансфертных ценах» в нынешней его версии однозначно вырастут, считает А.Шохин.

«В этом законе предложено сразу шесть методик расчета трансфертных цен, а чиновник на свое усмотрение будет выбирать лучшее, на его взгляд, из них. Но совершенно очевидно, что с чиновником изначально трудно договориться о рыночной цене. Свобода чиновника по установлению рыночных цен — это абсурд», — заявляет уже с изрядной долей возмущения А.Шохин.

То есть чиновники фактически подменяют собой рынок, а через систему наказаний в случае выявления нарушений получают огромную власть над бизнесом. РСПП считает, что необходимо обеспечить функционирование ФАС как коллегиального органа, а также наделить это ведомства теми же правами издания собственных нормативных актов, как у Минфина.

В свое время, напоминает он, РСПП выступил с предложением взять за основу только одну формулу определения оптимальных трансфертных цен, как это было при Госплане. Пусть уж лучше абсурд, чем неопределенность. «А кто заказчик этого закона?», — не без доли иронии спрашивает А.Лысков. «Вы же знаете, что ФАС «Федеральная антимонопольная служба», а, точнее, правительство», — коротко отвечает А.Шохин.

«А почему на практике почти невозможно внести поправки в документы, утвержденные правительством», — не унимается А.Лысков и вызывающе смотрит на К.Чуйченко, который поспешно заявляет, что контрольное управление Президента РФ к этому закону не имеет никакого отношения.

Отметим, что РСПП, объединяющая компании, создающие две трети ВВП нашей страны, до сих пор не может убедить власть в необходимости предварительной экспертизы законов Союзом. Формальным препятствием является то, что подобный порядок не предусмотрен Конституцией. Однако есть и прецедент решения этой юридической проблемы. Такое право — давать свои заключения относительно законопроектов — было предоставлено Общественной палате, которая, строго говоря, также является органом, не наделенным соответствующими полномочиями по Конституции страны. Коллизия была устранена в ходе разработки регламента разработки законопроектов, который теперь включает экспертизу Общественной палаты как непременную часть необходимых процедур. Кстати, в прошлом году была упущена возможность внести необходимые поправки в основной закон страны, упомянув в новой его редакции и Общественную палату в качестве конституционного органа, имеющего свое право голоса при экспертизе законодательных актов. Вероятно, для такого повышения статуса палаты, необходимо и формировать ее иначе. В том числе РСПП полагает необходимым определить «квоту» представительства предпринимателей в этом органе и установить процедуры ее обеспечения. На эту тему РСПП ведет диалог с Администрацией Президента.

«Это, конечно плохо, что в законе о трансфертных ценах есть изначально паллиатив. Согласен, закон плохой», — кивает К.Чуйченко.

«В Евросоюзе, с момента его образования, с 1956 г и до сегодняшнего дня было всего 6 судов о монопольно высоких ценах. А у нас сотни таких дел», — подогревает дискуссию А.Шохин.

К.Чуйченко парирует и заявляет, что на Западе конфликты подобного рода не доходят, как правило, до судов и стороны решают споры на досудебном уровне, а «у нас менталитет другой».

Между тем, как только тема борьбы с деловой коррупцией пересекается с разговорами о российской ментальности, нужно понимать, что дискуссия на самую злободневную российскую тему приобретает философский характер. А общественность уже заждалась конкретных результатов в сфере борьбы с коррупцией.