• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Валерия Касамара: в XXI веке не может быть демократии второй свежести

Голос России. 17 сентября 2009

Оппозиция России сегодня находится в тяжелом кризисе. Активисты либеральных объединений отмечают застой и отсутствие новых идей. Однако кризис начался еще в 2000-х годах, считает Валерия Касамара, политолог и заместитель декана факультета прикладной политологии Государственного университета Высшая Школа Экономики.

-Каково, на Ваш взгляд, сейчас состояние оппозиции в России? Многие эксперты говорят, что наступил кризис ее идей. Вы согласны с этим мнением?

В.Касамара: Кризис оппозиции наступил не сейчас. Я считаю, что он наступил еще в 2000-х годах  и пиком кризиса были парламентские выборы 2003 года, когда в Думу не попало ни «Яблоко», ни СПС. На самом деле кризис продолжается уже 6 лет.

Правые партии, праволиберальные партии оказываются объективно невостребованными. Даже если мы проведем опрос общественного мнения, у них будет минимальный процент, суммарно 5-7%. Так что оппозиция находится сейчас в таком же положении, как и в предыдущие годы. Не лучше, не хуже. Я считаю, что, по большему счету, за это время немного изменилось.

-Такие акции, как «марши несогласных» можно позиционировать как экстремистскую деятельность или это просто выражение политических взглядов?

В.Касамара: Внутри оппозиции единства нет. Есть более радикальные оппозиционные силы, есть менее радикальные оппозиционные силы. Для «Марша несогласных», потому что все их предыдущие попытки получить разрешение на проведение мероприятия заканчивались ничем, принципиально, чтобы их марш был несанкционированным.

Вы понимаете, если политическая ситуация заставляет людей выходить несанкционированно, я не вижу здесь никакого экстремизма. Конечно, можно приписать экстремистскую деятельность чему угодно.

- Почему правые партии не могут стать в классическом понимании оппозиционными?

В.Касамара: Для того, чтобы быть в классическом понимании оппозицией, у нас с вами должен быть в одинаковой степени доступ к средствам массовой информации. Независимо от того, правящая это партия или оппозиционная, у нас должна быть трибуна, на которой мы могли бы вести диалог. У нас нет места для дискуссий в средствах массовой информации, где 50% новостей должны быть положительными. Поэтому как они могут донести что-либо? Остается только Интернет, но аудитория Интернета - это не 148 миллионов жителей России. Есть огромное количество печатных региональных СМИ, есть региональные каналы, но доступа туда опять же нет. Поэтому и получается, что они такая хромоногая оппозиция, у них нет возможности дискутировать и донести то, что они думают.

-Современная оппозиция - это серьезная идеология, выражение политических взглядов или рекламная картинка, когда люди борются с властью, желая привлечь к себе внимание?

В.Касамара: Я не склонна воспринимать нашу оппозицию как легковесные попытки самоутверждения, потому что это не самый легкий путь самоутвердиться. Намного проще войти в правящую партию, которая на сегодняшний момент является одной из основных карьерных лестниц. Поэтому я бы не стала утверждать, что людям просто хочется как-то о себе заявить.

-В апреле этого года Вы принимали участие во Всероссийской конференции «Политическая наука и политическое образование в современной России» и там выступали с докладом «Ценности и политические ориентации молодежи в современной России». Расскажите, пожалуйста, в чем заключалась основная цель этого проекта? К каким результатам Вы пришли в ходе изучения этой темы?

В.Касамара: Тема, на самом деле, намного шире, и это был только старт проекта. Проект посвящен изучению политического сознания российских граждан. Мы решили начать с подростков и провели опрос среди московских школьников из гимназий, а также взяли подростков этого же возраста, с 13 до 18 лет, которые, условно говоря, составляют социальное дно.

Им задавались вопросы: какой им представляется их родина, каким должен быть президент, какую политику он должен проводить. О чем они мечтают и есть ли у России враги. Когда мы только приступали к этому исследованию, у меня была рабочая гипотеза, что между ними должна быть дистанция. Но, как ни странно, и у тех и у других присутствует явно выраженный авторитарный синдром, и у тех и у других есть враги. Врагом оказываются Соединенные Штаты Америки.

Сейчас мы опросили 150 политиков, политологов и депутатов. Там часть депутатов Государственной думы, часть политических экспертов, то есть политическую элиту. Опросили солдат и офицерский состав. Еще одна идея, которую мы воплощаем - опрашиваем бомжей. И на очереди у нас средний класс, пенсионеры, студенты. Но это завершение первого этапа нашего пути, потому что Москва - это не Россия, и потом мы хотим сделать региональный срез.

-Зарубежные журналисты утверждают, что затянувшийся кризис оппозиции во многом можно считать результатом резкого перехода неподготовленной России к демократии, которую страна раньше не знала. Вы считаете демократию в России осуществимой?

В.Касамара: Если они так говорят, тогда я не очень понимаю, что они подразумевают под демократией. В современном обществе демократия - прежде всего процесс, работа института. В ХХ1 веке не может быть демократии второй свежести, так же, как и осетрины.