• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Чем опасны Google, Alibaba, Amazon и Facebook времен всемирной изоляции

Чем опасны Google, Alibaba, Amazon и Facebook времен всемирной изоляции

© iStock

Карантины, изоляция, переход на дистанционное обучение и управление процессами онлайн во всем мире подкосили, а где-то и вовсе разрушили многие маленькие, средние и даже крупные компании. Но не IT. Интернет-гиганты Google, Alibaba, Amazon, Facebook и до кризиса положили на обе лопатки нефтяные и металлургические компании. А после пандемии, похоже, их капиталы станут еще больше. О том, почему это нехорошо и что с этим делать «Комсомольская правда» беседует с директором Института права и развития ВШЭ-Сколково и Антимонопольного центра БРИКС Алексеем Ивановым.

Алексей Юрьевич, похоже, если так дело пойдет, через полгода-год нас ждет абсолютно новая реальность – диктат транснациональных IT-компаний. Влияние компаний, зарабатывающих на продаже сырья, сменится практически безраздельным влиянием коммуникационных гигантов…

Если мы никаких шагов не предпримем…

А их нужно предпринимать? Эти же компании стимулируют развитие научно-технического прогресса.

Я не уверен, что сегодня именно они продвигают инновации и технологии. Они их используют, коммерциализируют в большей степени, чем развивают. В истории любой такой компании есть период, когда она активно вкладывается продвижение новых прорывных решений. Как правило, это период молодости.

Университеты, научные центры и порождаемые ими стартапы в гораздо большей степени вовлечены в эту работу, чем большие состоявшиеся бизнесы, а тем более монополисты.

Большие компании чаще всего на определенном этапе стагнируют, начинают держаться всеми клешнями за сложившуюся систему. Потому что в этом залог их выживания. И они инвестируют ресурсы в то, чтобы система не менялась. Так что назвать их новаторами было бы очень большой натяжкой.

Они скупают стартапы, конвертируют их в бизнесы, это правда. Но далеко не все купленные решение воплощаются в жизнь. Был такой крупный монополист в сфере телекоммуникаций - AT&T. Когда его в 80-х годах разделили на семь компаний поменьше, потоком, как из рога изобилия, посыпались разные решения, которые монополист не пускал на рынок. Например, они сдерживали развитие сотовой связи, не внедряли цифровизацию АТС, блокировали очень много вещей. Не из вредности, а из сугубо прагматических соображений – дабы не навредить сложившемуся доходному бизнесу, или чтобы избежать массовых увольнений работников при переходе на новые технологи, или банально сохранить должности для текущих корпоративных начальников.

Скорее всего, с усилением нынешних IT-гигантов мы получим консервацию нынешней модели экономики, а не новый виток развития

Эта экономика, если мы говорим про Интернет-сектор, основана на контроле и коммерциализации внимания пользователей. Коммерциализация, в основном, идет через рекламу. Контроль возможен только в том случае, если вы знаете про своего потребителя больше, чем тот знает про себя. А это - контроль персональных данных. Вам дается куча бесплатных, на первый взгляд, сервисов. И вы за это «платите» своими данными. И исходя из этих данных, получаете направленную на вас рекламу.

А что плохого, что мы «платим» своими данными и получаем адресную рекламу?

Я не говорю, что сбор и анализ данных – это какая-то смертельно опасная штука. Хотя убежден, что в перспективе это приведет нас к неким системным тупикам в развитии. Зависимость человека от цифровых гигантов может достичь такого уровня, когда малейшие изменения в работе этих компаний будут серьезно сказываться на нашей жизни. Уязвимость человека может достигнуть утопического уровня.

Например?

«Матрица», грубо говоря, наступит. Уже сейчас большое количество решений, принимаемых цифровыми платформами, сказывается на нас.

Возьмите китайскую систему социального рейтинга. Это система управления частной жизнью. В некоей законченное форме только через нее будет возможен доступ к кредитам, к транспорту, продвижение по работе, образование. Это очень высокий уровень дегуманизации экономики, дегуманизации общества.

Мы, как та лягушка в кипятке, еще не представляем, в какой момент сваримся.

Думаю, это реальная угроза. Она угрожает выживанию человечества как биологического вида. Во всяком случае в том виде, в каком мы привыкли себя видеть. Нынешние социальные системы завтра могут иметь совершенно другой, гораздо более низкий уровень гуманности – учета свободы человеческого выбора, человеческой свободы в широком смысле.

То есть нынешний кризис, связанный с коронавирусом и с падением экономики, еще больше поставит человека в зависимость от цифровых сервисов?

Да. Причем, рост рыночной власти этих платформ будет связан не с улучшением качества их сервиса, а с тем, что множество новых потребителей на них перейдет вынужденно – оффлайновая экономика схлопнулась так быстро, что никакого выбора у пользователей не осталось.

Читать материал полностью

Вам также может быть интересно:

Четвертый закон робототехники: машины будут выбирать за нас одежду, технику, продукты

«Цвет автомобиля может быть любым, если он черный», – легендарная фраза Генри Форда снова может стать актуальной. Одним из последствий пандемии окажется возвращение суверенитета производителю. На заводах и фабриках решат, какого фасона нам нужна одежда, обувь, какие характеристики техники необходимы потребителю. В мире, где клиент был всегда прав, назревают перемены, предупреждает директор центра научно-технического прогнозирования ИСИЭЗ НИУ ВШЭ Александр Чулок в интервью «Российской газете».

Трансформации социального пространства как предчувствие нового мира

Какое место займет культура в постпандемическом мире, останется ли она вне цифрового пространства и как изменит образ «социального героя», в колонке для «Эксперт Online» рассуждают профессор НИУ ВШЭ Дмитрий Евстафьев и доцент НИУ ВШЭ Любовь Цыганова.

Тыла больше нет

Колонка декана факультета коммуникаций, медиа и дизайна НИУ ВШЭ Андрея Быстрицкого о том, что уже изменилось из-за мировой пандемии, а с чем только предстоит столкнуться.

Вузы ждут бизнес

Могут ли российские университеты заработать на науке? Надо ли поддерживать гуманитарные исследования? Что важнее – фундаментальные науки или прикладные технологии? На вопросы «Российской газеты» отвечает первый проректор НИУ ВШЭ, директор Института статистических исследований и экономики знаний Леонид Гохберг.

«Никто за последние годы не думал, как дети учатся на карантине, а таких школьников были тысячи»

С какими трудностями столкнулись школы, оказавшись на карантине? Как убедить детей читать книги? В чем особенности поколения Z? Научный руководитель Института образования НИУ ВШЭ Исак Фрумин в интервью «Рыбаков фонду» рассказал о готовности школ к переходу на дистанционное образование.

Как изменятся города после пандемии

Классическое планирование городов развивалось в ответ на эпидемии холеры, туберкулеза и тифа в США и Европе. Какие навыки и практики городского развития мы должны использовать после пандемии, в колонке для РБК рассуждает Надежда Хорт, куратор лаборатории экспериментального проектирования городов «Шухов Лаб» и международной магистерской программы «Прототипирование городов будущего» Высшей школы урбанистики им. А. А. Высоковского НИУ ВШЭ.

Вирус вместо пушек: как мир провожает либеральный порядок

Кандидат политических наук, научный руководитель Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ, программный директор Международного дискуссионного клуба «Валдай» Тимофей Бордачев в колонке для журнала «Россия в глобальной политике» говорит, что мировой пандемический кризис стал долгожданным событием международной политики. Именно поэтому его политическое воздействие многократно превосходит реальную опасность коронавируса для людей.

Европейские уроки коронавируса

Пандемию коронавируса оказалась для Европы шоком. Её называют катастрофой, кризисом, сравнивают с общественным и экономическим инфарктом. Хотя сами по себе подобные всеохватывающие кризисы для европейцев не новость. О том, как в Старом Свете воспринимают коронавирусный кризис, в статье для портала Вышки рассказывает профессор Факультета коммуникаций, медиа и дизайна НИУ ВШЭ Олег Солодухин.

Почему во время пандемии менеджеры стали работать с 8 утра до 12 ночи

В ситуации мировой пандемии особенно сильное давление испытывают менеджеры и владельцы компаний. Многие стали работать с 8 утра до 12 ночи. Как выйти из тупика, в колонке для Forbes объясняет Татьяна Ежова, руководитель корпоративной практики «Создание эффективных команд» НИУ ВШЭ.

COVID-19: краш-тест для экономик XXI века

На карантине сегодня — почти весь «золотой миллиард». Столкнувшись с одним и тем же вызовом разные страны, однако, приняли не одинаковые стратегии ответа. Экономист Алексей Белянин в колонке для IQ.HSE рассуждает о том, на кого сейчас ложится ответственность за выживание национальных экономик в разных сценариях — и почему.