• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Первое пленарное заседание: сдвиги, внушающие опасения и надежды

Эксперты обеспокоены тектоническими сдвигами в мировой экономике, демографическими проблемами и отставанием России, а уповают на культурные сдвиги и преодоление неравенства и бедности. 2 апреля на первом пленарном заседании XIV Апрельской международной научной конференции ВШЭ с докладами выступили известные зарубежные экономисты, а также действующие и бывшие члены российского правительства.

Видеозапись

Новостная служба портала уже сообщала о том, что открывая конференцию, научный руководитель ВШЭ Евгений Ясин выступил с докладом, посвященным поиску новых моделей экономического роста. Тему продолжили в своих выступлениях старший вице-президент и главный экономист Всемирного банка Каушик Басу и известнейший польский экономист Марек Домбровский.

 

Дефекты «великого эксперимента»

Каушик Басу
Каушик Басу
При описании текущей экономической ситуации в мире Каушик Басу вслед за Евгением Ясиным употребил понятие «тектонический сдвиг». Он напомнил, что «последние пять-шесть лет один кризис в мире сменялся другим». В 2007 году разразился ипотечный кризис в США, а страны третьего мира примерно в это же время столкнулись с продовольственным кризисом. В 2008 году потерпела крах финансовая корпорация «Lehman Brothers». Возникший финансовый кризис быстро охватил почти весь мир. Кстати, механизм его распространения господин Басу сравнил с неисправным водопроводом — у кого-то из крана перестало «капать» чуть раньше, у кого-то чуть позже, но последствия нехватки «воды» ощутили все. Восстановление мировой экономики было быстрым, но недолгим: в 2010-2011 годах рост замедлился, а еврозону поразил долговой кризис. Он не исчерпан до сих пор, кипрский «кейс» — очередной тому пример. «Все это последствия тектонических сдвигов, которые меняют структуру мировой экономики, — вновь подчеркнул Каушик Басу. — Турбулентность ощущают все страны — и богатые и бедные».

Если в 1990 году нынешние страны БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай, Южно-Африканская Республика) обеспечивали 15% глобального ВВП, то сейчас их доля выросла до 25%.

Изменения структуры проявляются хотя бы в резком усилении роли развивающихся стран. Если в 1990 году нынешние страны БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай, Южно-Африканская Республика) обеспечивали 15% глобального ВВП, то сейчас их доля выросла до 25%. Главную, но, как уточнил господин Басу, не единственную скрипку здесь играет Китай. Страны БРИКС накопили значительные объемы валютных резервов. Существенно выросли объемы торговли между странами когда-то считавшегося экономически отсталым Югом. В то же время «увеличиваются потоки денежных переводов из стран БРИКС».

А вот «великий европейский эксперимент» (так господин Басу назвал строительство еврозоны) столкнулся с трудностями. Наспех возведенная экономическая конструкция единой Европы пострадала от собственных дефектов, на которые и политики, и финансисты годами закрывали глаза. Создание еврозоны заставило инвесторов ошибочно поверить, что покупка государственных обязательств, скажем, Германии и Испании одинаково безопасна и должна приносить одинаковый доход. Страны еврозоны с серьезными внутренними дисбалансами (прежде всего Южная Европа) занимали средства под тот же процент, что и их северные соседи. Кризис быстро показал, что такой подход не имел под собой никаких оснований.

Каушик Басу обратил внимание и на другой аспект нынешнего устройства мировой экономики. Глобализация сделала ее по-настоящему единой, а вот центров принятия решений, в том числе монетарных, по-прежнему множество. «Нужна лучшая координация монетарной политики разных стран», — уверен экономист, причем список таких стран, на его взгляд, должен быть намного шире, чем нынешняя «Большая двадцатка». Другой важнейшей проблемой, которую необходимо решать сообща, он считает «глобальное неравенство и бедность».

 

Китай не спасет

Марек Домбровский в своем докладе остановился на перспективах выхода из глобального экономического кризиса. По его словам, у экономистов международных организаций есть надежда на то, что текущее замедление мировой экономики скоро вновь сменится ростом. «Но я не уверен, что этот оптимистический сценарий исполнится», — заметил господин Домбровский.

Экономический рост может быть достигнут за счет трех ключевых факторов: трудовых ресурсов, капитала и совокупной производительности. Все развитые страны в большей или меньшей степени уже столкнулись с демографической проблемой. Изменения возрастной структуры населения создают дополнительную нагрузку на пенсионные системы и грозят негативными последствиями для рынков труда. Причем эта проблема характерна не только для развитых государств, но и для многих стран бывшего советского блока. Россия не исключение.

А в ближайшие двадцать лет, прогнозирует Марек Домбровский, со схожими проблемами столкнутся даже Китай и Латинская Америка, резервы рабочей силы останутся только в Африке, на Ближнем Востоке и частично в Южной Азии. Удастся ли их привлечь на развитые рынки — большой вопрос. Экономические интересы здесь вступают в конфликт с культурными и политическими предпочтениями.

Ограничен и запас инвестиционных возможностей Китая и других крупных развивающихся стран, которые сейчас обеспечивают мировой рост инвестиций. Господин Домбровский полагает, что Китай близок к инвестиционному потолку и его доля инвестиций неизбежно начнет снижаться, как это происходило с его более развитыми соседями по региону в предыдущие десятилетия.

В развитых странах свои проблемы. Валовые сбережения там «стабилизировались на достаточно низком уровне», а вот госдолг растет. Глобальный мировой долг вырос с 2007 по 2012 год на 18% мирового ВВП, долг Евросоюза — на 25%. В США госдолг уверенно перешагнул рубеж в 100%, во Франции превысил 90%, и только Германии удалось сократить этот показатель, опустив его ниже 80%.

Развитые страны нуждаются в институциональных преобразованиях в пенсионной сфере и на рынке труда, уверен Марек Домбровский. Но особых усилий на этом направлении пока не заметно. Наоборот, некоторые действия развитых стран приводят к «нагреванию» развивающихся экономик и возникновению там «пузырей».

Качественные факторы, обеспечивавшие глобальный рост в 1990-е годы: либерализация торговли и движения капитала, волна рыночных реформ, технологическая революция, «дивиденды от мира» (высвобождение ресурсов после окончания «холодной войны» и гонки вооружений), — все они исчерпали свой эффект. Ожидать нового витка экономического роста не приходится. «Более реальным представляется сценарий медленного роста как в наиболее развитых странах, так и в странах со средним доходом, где исчерпываются трудовые ресурсы и тормозятся рыночные реформы», — заключил Марек Домбровский.

 

Стагнация под видом роста

Алексей Кудрин
Алексей Кудрин
Взгляд финансиста на текущую экономическую ситуацию в России и за рубежом представил на заседании председатель Комитета гражданских инициатив, экс-министр финансов РФ Алексей Кудрин.

Он напомнил, что если на «предыдущий великий кризис» рубежа 1920-1930 годов «откликнулись своими идеями» Джон Мейнард Кейнс и Милтон Фридман, то нынешнему главе Федеральной резервной системы (ФРС) Бену Бернанке пришлось искать не теоретический, а практический выход из кризисной ситуации. Решением стала эмиссия, которая «позволила экономике удержаться на плаву», но долгосрочные последствия которой не столь очевидны.

Денежная база в США в период с 2007 до 2013 года выросла с 6% до 18% ВВП. А вот денежная масса росла примерно такими же темпами, как и до кризиса (не более 10% в год). Этому способствовало уменьшение кредитного плеча, и сокращение кредитного мультипликатора. Действия ФРС позволили перезапустить экономический рост, хотя бы и вялый, и удержать инфляцию на целевом уровне около 2%. Алексей Кудрин отметил, что именно инфляционное таргетирование является главным для современных центробанков (именно инфляция влияет на стимулы для инвестирования и готовность игроков вкладывать в экономику «длинные» деньги). Но американская ФРС, помимо контроля над инфляцией, работает и на снижение безработицы до уровня 6,5%. Это решение является политическим, хотя темпы снижения безработицы в США пока что незначительны.

Что в это время происходило с кредитами? Несмотря на снижение ставки до 0,25%, кредитование растет «очень умеренными темпами» (около 3% в год). Поэтому был включен другой механизм поддержки экономики — ежемесячно ФРС выкупаются облигации на 85 миллиардов долларов. «Только так удается подпитывать экономику», — пояснил Алексей Кудрин.

По похожему сценарию (рост денежной базы при умеренном росте денежной массы и уменьшении денежного мультипликатора) развивалась ситуация в еврозоне. Но и эти меры не позволили избежать рецессии. Инфляция остается на целевом двухпроцентном уровне, а вот безработица растет. Процентная ставка находится на самом низком уровне за историю, но к росту кредитования в Европе это не приводит.

«Не денежная эмиссия сегодня является главной опасностью мировой экономики, — считает Алексей Кудрин. — Более опасен дефицит бюджета США, этот фундаментальный показатель создает риски для долларовой системы».

Совершенно по-иному обстоят дела в России. Денежная база здесь росла, немного «затормозив» лишь в последние два года (сейчас ее уровень — 14% ВВП), денежная масса тоже росла (около 40%). Денежный мультипликатор в России не сработал. Почему? «Ответ приходятся повторять как мантру: инвестиционный климат», — посетовал Алексей Кудрин. Банки боятся высокой инфляции, перспективы роста налогов, изменения курса из-за колебаний цены на нефть.

При низкой безработице в России «вялый» рост ВВП (за предсказанные правительством 3 процента предстоит еще «очень сильно побороться»), а вот инфляция высокая (в последние месяцы ее уровень достиг 7%).

При низкой безработице в России «вялый» рост ВВП (за предсказанные правительством 3 процента предстоит еще «очень сильно побороться»), а вот инфляция высокая (в последние месяцы ее уровень достиг 7%). «Значит, наш основной индикатор говорит о том, что ослабления денежной политики в России быть не может», — отметил господин Кудрин. В то же время растет кредитование (объем кредитов для физических лиц вырос и вовсе на 40%, что очень близко к «перегреву»). Именно в банковской системе Алексей Кудрин видит основные ресурсы для модернизации.

Экс-министр финансов раскритиковал некоторые положения социально-экономического прогноза до 2030 года, подготовленного российским правительством. «Вся финансовая часть прогноза не является реалистичной и не отвечает ранее поставленным целям», — считает Алексей Кудрин. В частности, он обратил внимание на раздел прогноза об объемах кредитования, который предполагает уже с 2016 года ничем не обоснованный колоссальный рост внешних инвестиций. В то же время предполагается значительное увеличение резервов ЦБ, идущее вразрез с политикой инфляционного таргетирования.

Трехпроцентный рост ВВП, на который пытается в этом году выйти российская экономика, не является достаточным для развития, отметил также господин Кудрин. «Для нас такой темп роста означает стагнацию и отставание от мировой экономики, и мы сегодня подошли к этой черте», — предупредил экс-министр.

 

Все лучше, чем кажется

Михаил Абызов
Михаил Абызов
Более оптимистичными получились выступления двух действующих представителей исполнительной власти — министра РФ по связям с Открытым правительством Михаила Абызова и помощника Президента РФ Андрея Фурсенко.

Михаил Абызов, заметив, что без взаимодействия с гражданским обществом развитие экономики невозможно, высказал уверенность в том, что «локомотивом преобразований и создания новой модели экономического роста» послужат вовсе не нефть и госинвестиции, а «ментальные изменения». Министр видит «три вызова для развития российской экономики и ее глобальной конкурентоспособности». Во-первых, вложения в человеческий капитал. Государственных инвестиций здесь «пока недостаточно, и дело не только в перекосе расходов в сторону ВПК». Даже текущие инвестиции в человеческий капитал, по словам Михаила Абызова, не имеют достаточного качества (нет эффективного контракта, не привлекаются к софинансированию частные инвесторы).

Второй вызов — низкая эффективность государственных институтов вследствие их закрытости и «недостаточной общественной конкуренции». Третья проблема, в значительной степени «ментальная», — пристрастие к патернализму и развитие государственного иждивенчества.

Отвечать на эти вызовы российское правительство будет, модернизируя и делая открытой систему госуправления, особенно в части контрольно-надзорных функций. Причем лучшие решения будут искать совместно с бизнесом и обществом. Примером такого совместного поиска стало, на взгляд Михаила Абызова, «исправление политики в области промышленной безопасности, которая в перспективе поможет снизить расходы бизнеса на один триллион рублей».

Для «ухода от бюрократической логики» при разработке тех или иных программ или законов, правительство и бизнес займутся составлением совместных «дорожных карт». К обсуждению государственной политики будет все больше привлекаться экспертное сообщество, консультации с экспертами «стали принципом госуправления». Среди самых заметных новаций 2013 года — закон о Федеральной контрактной системе, регулирующей сферу госзакупок (он уже принят Государственной думой), и одобренный правительством закон о государственно-частном партнерстве.

Ответил Михаил Абызов и на критику прогноза социально-экономического развития России до 2030 года. Министр заметил, что документ «не является закрытым, там есть спорные вещи, мы их будем обсуждать».

О «ментальных изменениях» говорил и Андрей Фурсенко. Он полагает, что «любое существенное изменение социальных институтов чревато серьезными потрясениями, и эти потрясения часто ведут к остановке реформ». «Хотя мы и недовольны социальной сферой, но изменений в ней боимся и всячески стараемся их откладывать», — констатировал помощник президента.

Андрей Фурсенко
Андрей Фурсенко
Однако есть примеры и успешных эволюционных изменений. «Положительные сдвиги за счет постепенных институциональных изменений» Андрей Фурсенко видит в сфере образования. Состоялся переход школ на нормативное финансирование, переход к новым условиям обучения в школах. Число школ (многие из которых были не просто малоформатными, а неэффективными) сократилось с 2004 года с 62 тысяч до 47 тысяч. Зато изменилось качество обучения, «возникло понятие сетевого взаимодействия школ, начали возникать образовательные кластеры». К числу институциональных изменений относится и введение ЕГЭ, благодаря которому «возникло единое образовательное пространство».

Меняется ситуация и в высшей школе. «Хотя претензии к ней сохраняются и являются справедливыми, и в этой сфере началась формальная структуризация, — сказал экс-министр образования и науки. — Будет усилена поддержка лучших и реорганизованы худшие».

«В науке ситуация несколько сложнее, — продолжил Андрей Фурсенко. — Там эволюционные изменения, которые должны были менять ландшафт, происходили менее эффективно и менее заметны». Господин Фурсенко выделил здесь две проблемы: наука, с одной стороны, не обеспечивает в должной мере развитие экономики и общества, с другой — значительно количество научных работников «не могут самореализоваться». «Именно поэтому реформы в науке необходимы, но они не должны быть настолько радикальными, чтобы вызвать их остановку», — полагает Андрей Фурсенко.

Хотя «поддержка науки за счет традиционных бюджетных инструментов практически исчерпала себя», ситуация в этой сфере «не так плоха, как о ней принято думать». По оценкам экспертов, «инфраструктура в российской науке более развита, чем в Советском Союзе», российская наука в гораздо большей степени встроена в мировую. Андрей Фурсенко предлагает использовать новые механизмы финансирования науки, например, через фонды целевого капитала. «Да, на сегодняшний день они экономически неоправданны из-за высокой инфляции, — оговорился господин Фурсенко. — Но они должны опережающим темпом развиваться и поддерживаться государством, чтобы в нужный момент — а наша экономика идет в правильном направлении — эти инструменты могли быть задействованы».

Под конец выступления Андрей Фурсенко еще раз призвал всех собравшихся «изменять ментальность» и воспитывать в себе оптимиста. А вот Евгений Ясин, завершая пленарное заседание, предложил говорить не о ментальности, а о культуре. Ментальность, считает он, воспринимаемся как что-то данное свыше, что невозможно изменить. Культурный сдвиг, напротив, вполне реален, но требует много времени. «Культурные изменения не происходят за одно поколение», — заметил научный руководитель ВШЭ. Что ж, останемся оптимистами и запасемся терпением.

 

Олег Серегин, Новостная служба портала ВШЭ

Фото Никиты Бензорука

Вам также может быть интересно:

Апрельская конференция пройдет в распределенном формате

11 марта Ученый совет НИУ ВШЭ принял решение обеспечить участникам Апрельской конференции возможность представить свои доклады на распределенных заседаниях секций или в дистанционном режиме. О том, почему такое решение было принято, и что подразумевается под «распределенным форматом», рассказывает заместитель руководителя Программного комитета конференции Лев Якобсон.

«Мировая экономика»: взгляд выпускника, преподавателя и эксперта

Окончив факультет мировой экономики и мировой политики, Виктория Павлюшина осталась преподавать. Сейчас она совмещает эту деятельность с работой в Аналитическом центре при Правительстве РФ. Что дала ей учеба, каких ошибок в преподавании она старается избегать и чем выгодно отличаются выпускники Вышки от остальных, она рассказала в интервью новостной службе.

«В условиях цифровой среды роль живого учителя только возрастает»

Как цифровые технологии влияют на поведение и здоровье школьников? Какие возможности «цифра» дает учителям и администраторам школ? Эти и другие вопросы обсуждали участники пленарного заседания «Благополучие детей в цифровую эпоху» в рамках XX Апрельской международной научной конференции ВШЭ.

«Статистика должна быть доступна и понятна всем»

Внедрение аналитической цифровой платформы, возможности Big Data и другие перспективы развития российской статистики обсудили на очередном пленарном заседании участники ХХ Международной Апрельской конференции НИУ ВШЭ.

НКО и волонтерам нужно активнее участвовать в реализации нацпроектов

К такому выводу пришли участники заключительного пленарного заседания в рамках XX Апрельской международной научной конференции НИУ ВШЭ. При этом государству следует поддерживать инициативы волонтеров и благотворителей и внедрять передовые технологии НКО, а не навязывать им свои бюрократические решения.

«Достижение национальных целей требует участия в нацпроектах широкого круга университетов»

Роль региональных и отраслевых вузов в достижении целей национального развития должна возрасти, и ведущие вузы им помогут. К такому выводу пришли участники пленарного заседания, посвященного проблемам российского высшего образования, состоявшегося в рамках ХХ Международной Апрельской конференции НИУ ВШЭ.

Как увеличить российский экспорт продовольствия

На XX Апрельской международной конференции НИУ ВШЭ состоялось пленарное заседание «Стратегия присутствия России на мировых продовольственных рынках». Ее участники обсудили перспективы российского сельскохозяйственного экспорта в азиатские страны и использование нестандартных инвестиционных моделей, в частности, инструментов исламского финансового права.

«В фокусе внимания президента повышение рождаемости и снижение уровня бедности в два раза»

Национальные задачи социального развития, а также существующие риски и возможности на пути реализации этих задач обсудили участники ХХ Международной Апрельской конференции НИУ ВШЭ на очередном пленарном заседании.

«Цель “регуляторной гильотины” не убить контроль и надзор, а создать новую систему»

Очередное пленарное заседание в рамках XX Апрельской международной конференции НИУ ВШЭ было посвящено реформе контрольно-надзорной деятельности. Его участники обсудили, как избежать дублирования контрольных функций, сделать их более эффективными для общества и менее затратными для бизнеса.

«Изоляционизм — путь к технологической деградации»

XX Апрельская Международная научная конференция ВШЭ продолжилась обсуждением цифровизации экономики и государственного управления. О цифровых бизнес-моделях, государственном управлении, цифровизации промышленности, науки и влиянии цифровых технологий на рынок труда рассказал Максим Акимов, заместитель председателя Правительства РФ, куратор национальной программы «Цифровая экономика».