• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Феноменология забора

 Видеозапись

В рамках проекта ВШЭ «Университет, открытый городу», профессор кафедры сравнительной политологии Сергей Медведев выступил в Государственном музее архитектуры имени А.В. Щусева. В своей публичной лекции «Феноменология забора» он задался целью объяснить феномен российских заборов. Не столько с архитектурной, сколько с исторической, социологической и политической точек зрения.

Россию можно назвать страной «заборности», ибо огорожено все, что можно, и зачастую даже то, что совершенно не надо огораживать. Лектор рассказал о типологии наших заборов, начав со знаменитого бетонного забора архитектора Лахмана, который до сих пор является знаковым для советской и постсоветской заборной эстетики. Не остались без внимания и другие образцы: дачные, выполненные из «антигуманных» листов профнастила, из спинок и сеток больничных кроватей, простые деревянные и капитальные каменные, кладбищенские ограды, за которыми зачастую не видно могил и крестов, а также «главный забор страны» — Кремлевская стена.

Объясняя причины такого изобилия заборов, Сергей Медведев предположил, что это вызвано в первую очередь инстинктом безопасности, обороны (слова «забор» и «оборона» однокоренные), сформированным военно-политической историей России как «гарнизонного государства». Причем забор как ограждает от внешнего врага, так и дисциплинирует население внутри страны, принуждая его оставаться на месте.

В период холодной войны самым ярким примером была Берлинская стена — забор, ставший сакральной чертой, пересечение которой каралось смертью. И в то же время заборы призваны отгораживать, оберегать от народа пространство власти, и потому столь же священны и неприкосновенны — как, например, забор вокруг дачи губернатора Краснодарского края Ткачева, построенной в заповеднике, за одну только надпись на котором были осуждены два российских эколога.

Забор как ограждает от внешнего врага, так и дисциплинирует население внутри страны

Еще один фактор «заборности» — аморфное, безбрежное российское пространство, которое заборы, стены и шлагбаумы пытаются как-то маркировать и структурировать. В числе причин тяги русского человека к забору лектор упомянул и «паранойю собственности», то есть слабость институтов и гарантий частной собственности, которая вынуждает людей маниакально ограждать свое имущество.

Вообще, стремление спрятаться, закрыться традиционно для нас и выражается в решетках на окнах и в драпировке окон шторами, в бронированных дверях подъездов и кодовых замках, в тонировке стекол автомобилей. Все это — признаки порядка ограниченного доступа (по Дугласу Норту), симптомы тотальной аномии, общества лишенного доверия, главной составляющей социального капитала.

Заборы маркируют пространство мест. Но есть еще и «пространство потоков» — финансовых, информационных, товарных, человеческих, которые не ограничить заборами. Россия сегодня разорвана между двумя типами организации пространства: все более погружаясь в пространство глобальных потоков, она пытается закрыться, отгородиться от него, сохранить свою уникальную «заборную» цивилизацию.

Эта борьба за пространство идет сегодня и на улицах Москвы, где городские транспортные потоки сталкиваются с вязкой, непрозрачной, сегментированной средой, и в большой политике, где Россия пытается воссоздать территориальное пространство империи и замаячил призрак нового железного занавеса. В этом смысле русский забор вечен? Посмотрим.

Ольга Колесникова, специально для новостной службы портала ВШЭ

Вам также может быть интересно:

В Шухов Лаб открылась выставка «Москва-2050»

В декабре Международной лаборатории экспериментального проектирования городов исполняется три года. К этой дате было приурочено открытие галереи, где представлены коллажи, посвященные будущему облику столицы. До конца этого года проект «Москва-2050» отправится в китайский Шэньчжэнь на биеннале архитектуры и урбанизма.

«Наши студенты участвуют в реальных городских исследованиях и проектах»

В новом учебном году магистерская программа «Управление пространственным развитием городов» предлагает студентам новые форматы обучения, дисциплины и проекты. Подробнее о них рассказывает академический руководитель программы Руслан Гончаров.

Партнерами магистерской программы «Транспортное планирование» стали организации транспортного комплекса Москвы

Как воплощались в жизнь знаковые транспортные проекты столицы, студенты узнают от сотрудников ЦОДД и «МосТрансПроект», где и пройдут практику и даже смогут воспользоваться закрытыми данными для проведения исследований.

Личные легковые. От чего зависит количество автомобилей в городе

Центр экономики транспорта НИУ ВШЭ впервые провел эконометрический анализ факторов, влияющих на уровень автомобилизации в крупных городах России. О результатах расскажут на XX Апрельской международной научной конференции. Основные выводы исследования — в материале IQ.HSE.

«Роль технологий в современной жизни трудно переоценить. Сфера градостроительства не исключение»

Магистерская программа «Прототипирование городов будущего» Высшей школы урбанистики ВШЭ стартовала в 2017 году и уже стала довольно популярной среди студентов со всего мира. Программа учит использовать технологии для управления городским развитием в условиях глобальных вызовов современности. Студенты первого курса программы рассказали об обучении на программе и проектах, над которыми они работают.

В магистратуре НИУ ВШЭ научат планировать городские транспортные системы

В новом учебном году в Высшей школе экономики открывается магистерская программа «Транспортное планирование» (направление подготовки «Градостроительство»). Ее выпускники будут планировать, эксплуатировать и развивать транспортные системы городов и агломераций.

Диалоги с памятниками

Роль памятника в современной городской среде меняется. На смену помпезности приходит демократичность. А могучие исторические монументы вписываются в городскую культуру через фамильярность. Фольклорные образы современной скульптуры и способы коммуникации с ней исследовал профессор НИУ ВШЭ Андрей Мороз. 

Зарядьелогия

Парк «Зарядье» дал начало целой серии исследований и семинаров, в которых участвовали урбанисты, культурологи, дизайнеры, антропологи, географы. Исследователи Михал Муравски, Маргарита Чубукова и Дарья Волкова, проанализировали мифы о новом парке в журнале НИУ ВШЭ «Городские исследования и практики». IQ.HSE излагает их основные выводы.

Постгородское развитие

Современный город расширяется, он насквозь прошит коммуникациями, но при этом лишен цельности. Районы, городские сообщества и практики настолько разнородны, что часто не пересекаются друг с другом. Единое пространство раскалывается на фрагменты. Общение сменяется отчуждением людей. Географ и культуролог, главный научный сотрудник Высшей школы урбанистики НИУ ВШЭ Дмитрий Замятин назвал это явление постгородом. О нем исследователь рассказал IQ.HSE.

Звуковой ландшафт

Исследования звука — sound studies — позволяют изучить многоголосье и ритм жизни города. Это междисциплинарная область, в которой сотрудничают урбанисты, архитекторы, исследователи современной музыки, социологи, инженеры и лингвисты. Урбанисты благодаря исследованиям звука получили новый мощный научный инструментарий в дополнение к визуальному. С помощью статей, опубликованных в журнале НИУ ВШЭ «Городские исследования и практики», IQ.HSE разбирался в том, как sound studies воссоздают объемную картину городской жизни.