• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Исследование, после которого нельзя жить так, будто его не было

26 мая на очередном семинаре серии "Актуальные исследования и разработки в области образования" прозвучал доклад "Чему учились и где пригодились?" — о том, что происходит с выпускниками техникумов и вузов на рынке труда в России.

Семинар был организован и проведен Институтом развития образования ГУ-ВШЭ и Центром трудовых исследований ГУ-ВШЭ, содокладчиками стали Владимир Гимпельсон, директор Центра трудовых исследований ГУ-ВШЭ, и его заместитель Ростислав Капелюшников.

Выступая на семинаре, заместитель директора Центра трудовых исследований Р. Капелюшников дал достаточно подробное описание исследования взаимодействия системы профессионального образования и рынка труда, полученное в ходе моментального среза постдипломной мобильности. Ростислав Капелюшников рассказал о методологии, контексте, результатах, базовых выводах и перспективах проведенной работы.

Про это исследование после представления его результатов директор Института развития образования Ирина Абанкина отметила, что "работа представляет собой приращение нового знания, становится новой точкой отсчета для любых построений в этой сфере — еще не было столь прозрачного, последовательно проведенного исследования. С момента опубликования результатов этой работы становится невозможно вести себя так, как если бы ее не было". Подобный отзыв специалиста неудивителен, если учесть тот факт, что это первое исследование, представившее количественный контур проблемы зазора между профессиональной подготовкой и структурой занятости. Причем осуществленное на всероссийской выборке и базирующееся на первичных данных Росстата. Кроме того, в работе рассматривается "мисматч" (несоответствие) наличной работы и полученной специальности с учетом "горизонтального мисматча" и перехода на другую деятельность, в то время как обычно в исследованиях учитывается лишь переход на более высокий или низкий уровень.

Ростислав Капелюшников отметил, что исследование было проведено в рамках объективного подхода, когда используются не субъективные оценки работников, а данные из функциональных описаний рабочих мест, где среди характеристик выполняемых работ приводится уровень образования и подготовки. Само исследование имело несколько этапов. На дескриптивном уровне были приведены в соответствие классификаторы профессиональной деятельности и полученного образования и получены основные выводы о характере постдипломной мобильности. На втором, эконометрическом, этапе для определения факторов влияния была построена мультиноминальная логистическая регрессия, а на третьем — проведены симуляционные расчеты для выявления вероятности для работников с тем или иным уровнем образования работать по специальности.

В результате было выяснено, что примерно половина выпускников вузов работают в соответствии с полученной специальностью, десять процентов выполняют высококвалифицированный труд по другой специальности, шестая часть занимают руководящие посты, и каждый четвертый работает там, где вузовское образование излишне. При этом среди окончивших СУЗы по полученной специальности работает лишь треть.

Наибольшее соответствие сферы занятости полученному диплому — у медиков и специалистов компьютерной сферы, наименьшее — у инженеров и агрономов. Причем последние лидируют как по мобильности вверх, так и по мобильности вниз, к занятости, где полученный уровень образования избыточен. И данный эффект сохраняется не только для инженеров, окончивших вуз в нестабильные 1990-е, но и для группы "технарей" до тридцати лет. Отметим, что экономисты и юристы, в пику часто высказывавшемуся мнению о засилье таких специалистов, с точки зрения трудоустройства по профессии выглядят благополучно. Вероятность работать по специальности выше на формальном предприятии, чем при занятости в неформальном секторе. Что касается гендерного фактора, то женщины более стабильны в своей занятости: они чаще работают по специальности, для них менее характерна мобильность вверх, но и по мобильности вниз мужчины их опережают.

При этом в России мисматч достигает 60%, в то время как аналогичные шведские исследования показывали около 30% устраивающихся не по специальности. Одной из причин этого является слишком дробный перечень специальностей в системе образования, который отражает индустриальную модель подготовки кадров. Такая дробность перечня соответствовала конкретным нуждам плановой экономики, однако сегодня это ведет к узости получаемой профессии. В результате в России растет потребность в системе профессионального обучения и переобучения.

Доклад вызвал самый живой интерес участников семинара: во время презентации они то и дело задавали уточняющие вопросы, временами, еще до окончания доклада, завязывались бурные дискуссии. Множество вопросов и комментариев прозвучало и после окончания выступления. В основном, они касались методических аспектов проведенных работ (к примеру, учет второго образования, дистанционного обучения и прочее). А реплики по содержанию всей работы сводились к двум темам: участники говорили о значимости исследования как отправной точки для изучения процессов в образовании и на рынке труда, а также о том, насколько важно избегать упрощенной интерпретации полученных данных. Осторожность в интерпретации необходима в связи с практической ценностью делаемых выводов, ведь они могут быть положены в основу реконструкции системы сегодняшнего профессионального образования. А между тем, некоторые участники семинара отмечали, что данные неоднозначны и требуют комплексного подхода. Допустим, "верность" медиков полученному образованию не стоит рассматривать как свидетельство позитивной ситуации в сфере спроса на выпускников мединститутов без учета того, что медработниками чаще являются более склонные к профессиональной "оседлости" женщины — и это лишь один из примеров, когда не следует доверять самым первым выводам.

Как бы то ни было, нет сомнений, что эта работа более четко очертила круг проблем в постдипломной мобильности и положила начало более глубоким исследованиям закономерностей в экономике, социологии, психологии и статистике в этой сфере.

Марина Иванова, Новостная служба портала ГУ-ВШЭ

Вам также может быть интересно:

Рынок труда и пандемия: как сработали меры поддержки

Подстройка рынка труда к кризису во многом оказалась эффективной, система смогла переварить новые вызовы. Однако круг получателей пособий мог быть шире, а главный недостаток мер поддержки занятости — отсутствие обязательств компаний перед работниками. Центр трудовых исследований (ЦеТИ) и Лаборатория исследований рынка труда ВШЭ провели совместный онлайн-семинар «Меры пассивной и активной политики на российском рынке труда».

Профессии в тренде: как Вышка отвечает на вызовы будущего

Рынок труда постоянно меняется. На кого учиться, чтобы выйти из вуза со знаниями и навыками, востребованными не только в современных реалиях, но и как минимум через четыре-шесть лет? Как определить, насколько та или иная профессия будет востребована в будущем? Что может послужить базой для создания списка профессий, которые продолжат быть востребованными и в России и в мире? В нашем спецпроекте эксперты ИСИЭЗ ВШЭ отвечают на эти вопросы через анализ глобальных трендов.

Правила успешного фриланса. Как побеждать в конкурсах на бирже удаленной работы

Шансы фрилансера получить конкурсный контракт могут снижаться до 0,1% и взлетать до 40%. Социологи ВШЭ изучили от чего это зависит. IQ.HSE переложил выводы ученых в инструкцию: как существовать на бирже, чтобы оказываться в выигрыше.

Тест: работа мечты существует? Какие трудовые условия соблазняют миллениалов

HR-специалисты охотятся за молодыми творческими работниками. А те меняют фирмы как денди — перчатки. Почему так происходит? Ольга Котомина из ВШЭ по итогам опроса креативщиков в возрасте 19–35 лет выделила пять характеристик идеального рабочего места. На их основе редакция IQ.HSE составила быстрый тест.

Ярослав Кузьминов — о развитии высшего образования в условиях цифровизации

В течение ближайших 10 — 15 лет рынок труда полностью изменится под воздействием цифровой революции. Чему и как нужно учиться в условиях быстрого обновления профессий и технологий на рынке квалификаций? Как выжить вузам в условиях распада традиционных методик преподавания? Когда ждать появления массовой индивидуализации образовательных траекторий? Ответы на эти и другие вопросы — в лекции ректора НИУ ВШЭ.

Личность на работе. Как трудовые успехи связаны с психологическими качествами

Манера думать, чувствовать и вести себя в определенных обстоятельствах влияет на возможность занятости и величину зарплаты. Эффект от характеристик личности на рынке труда впервые в России измерила Ксения Рожкова.

Безысходность или желание. Межстрановые и гендерные различия мотивации на рынке труда

Экономические показатели стран и присущая им культура влияют на то, какие цели преследуют мужчины и женщины в сфере занятости. Исследователи ВШЭ проанализировали трудовые ориентации людей, проживающих в разных странах мира, и выявили, какие факторы сказываются на их мотивации работать и в какой степени она реализовывается на рынке труда.

«Готовить человека для работы в среде, которая скоро исчезнет — не совсем разумно для государства»

Профессии охранника, продавца и водителя начнут вытесняться в ближайшие десять лет. Им на смену придут специальности, связанные с адаптацией цифровых сервисов, поиском и освоением информации. Именно такой эффект цифровой революции мы увидим к 2030 году, рассказал ректор ВШЭ Ярослав Кузьминов, выступая 5 марта с докладом на заседании межфракционной группы «Единой России» в Государственной думе.

В серой зоне

В России, Франции и Греции внешние неквалифицированные трудовые мигранты невольно поддерживают политику работодателей, сразу помещающих их в серое правовое поле. Исследование в трех странах показало, что иностранные рабочие изначально готовы трудиться полулегально, лишь бы заработать на жизнь. Между тем, их доходы не компенсируют ситуацию социальной уязвимости, в которой они оказались. Статья об этом опубликована в Журнале исследований социальной политики НИУ ВШЭ. 

Какие профессии будут нужны через 10 лет

Какой вуз гарантирует, что завтра ты не останешься без работы? Зачем повару университетский диплом? Кто такие «кентавры»? Чему научит цифровая школа? На вопросы «Российской газеты» ответил ректор ВШЭ Ярослав Кузьминов.