• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Русская словесность второй половины ХХ в. (1953-1990) как социокультурный феномен. Дифференциация и эволюция художественно-идеологических языков и индивидуальных творческих систем: комментарий и контекстуализация

Приоритетные направления развития: гуманитарные науки
2014

Принципиальная особенность русской словесности второй половины ХХ в. как системы заключается в множественности ее составляющих. Эти элементы представляют собой взаимодействующие литературно-идеологические подсистемы, конституирующие многоязычие культуры. Этим многоязычием обусловлено конструирование разнородных традиций: сосуществующих в пространстве культуры механизмов пересмотра классического наследия, актуализации культурных истоков при сохранении видимости тотального единомыслия.

Объектом исследования в 2014 году служили тексты Б. Пастернака, Д. Самойлова, А. Солженицына, осмысляемые с точки зрения воплощения в них практик рецепции текстов прошлого и рефлексии над ними.

Цель исследования заключалась в выявлении и характеристике общих свойств противоборствующих литературных подсистем, в определении специфики «литературной эволюции», внутренней противоречивости литературы «позднесовестской» эпохи, обусловившей ее катастрофическое крушение в начале 1990-х гг.

В 2014 году участниками проекта были выявлены фундаментальные особенности внутренней организации и функционирования позднесоветской литературы. Во-первых, детально описана природа трансформаций значимых регистров советской литературы.

Существенно, что перемещение акцента, определяющего условный центр и периферию системы, определило диалог литературы позднесоветского периода со словесностью 1930-х гг. В этом отношении показателен «арктический текст», нарративная природа которого детально описана в рамках проекта. Изучение стратегий повествования об Арктике опирается на нарративную триаду, которую составляют  магистральные типы формирования дискурса: географический, диахронный и трансформативный. На основе анализа 2753 текстов художественного, публицистического, мемуарного и эпистолярного характера – опубликованных и архивных материалов – удалось реконструировать альтернативные, периферийные  типы описания. Арктическая тема закрепляется в культурной и политической практике эпохи с конца 1920-х годов, проходит этапы кульминаций в 1930-е и 1940-е. Пик популярности в разработке арктического сюжета приходится на вторую половину 1950-х годов, а затем тема резко идет на спад. Для "арктического текста" характерны конвергеция жанров, столкновение и соперничество топосов «микро» и «макро» Арктики. Составляющие мозаичного нарратива в социокультурной перспективе 1930-1950-х годов распределялись на карте и создавали пеструю картину, включающую различные спектры: от абсурда и пародии до детективных расследований.

Во-вторых, показано характеризующее эпоху постоянное приращение системы тем и художественных приемов. Так, преломление национальной темы в романе "Доктор Живаго" позволяет охарактеризовать специфику изображения истории и судьбы и сформулировать принципы моделирования варианта исторического  дискурса в художественном тексте, восходящие к идее смещенности и сместимости границ событий и обстоятельств. Предложенная трактовка противостоит упрощенным интерпретациям темы революции в романе.

В-третьих, установлена природа взаимосвязи изучаемых текстов со словесностью прошлого (фольклором, классическими произведениями, авангардом). В этой связи существенно детальное описание поэтики текстов Д. Самойлова и А. И. Солженицына, обнаружение мотивных, метрических, словесных перекличек с претекстом и контекстом.

В-четвертых, сформулированы принципы, определившие речевые и метаязыковые стратегии крупных писателей на разных этапах позднесоветского периода: Б. Л. Пастернак стремится к естественному сохранению традиционного языка, А. И. Солженицын воскрешает «классический» язык; Д. С. Самойлов скрещивает поэтические языки прошлого, соединяя «чужое» со «своим». В-пятых, описана литературная парадигма позднесоветской эпохи с точки зрения языкового поведения изучаемых авторов.

В-шестых, обосновано, что параллельно авторефлексии литературы совершается реинтерпретация классического наследия в литературоведении, издательской практике, школьном преподавании словесности.

Существенны следующие конкретные результаты работы над проектом. 

Недавно обнаруженный документ – считавшееся утраченным письмо к Зинаиде Николаевне Нейгауз начала 1931 года –  позволяет увидеть связь тем творчества, смерти и самоубийства, ключевых для Б. Пастернака, с конкретными событиями в жизни поэта.

В личном архиве историка литературы, профессора Московского университета А. И. Журавлевой найдены 49 писем и открыток от Д. Е. Максимова (предполагается передать в личный фонд А. И. Журавлевой и Вс. Н. Некрасова в РГАЛИ (№3445), а копии — в ОР РНБ, фонд Д. Е. Максимова (№1136)). Самое раннее письмо датировано 28 октября 1964 г., 32 письма (по 16 октября 1967) пронумерованы; последнее из писем датировано 21 октября 1985. В фонде Д. Е. Максимова сохранились три письма А. И. Журавлевой. Подготовка переписки к публикации стала важной составляющей проекта.

Преломление поэтики рассказа А. И. Солженицына "Матренин двор" сквозь призму писательского взгляда на сюжет (автобиографический пласт рассказа отражается в структуре повествования: главный герой, несомненно, писатель) делает возможным включение рассказа в историко-литературный контекст как реализации инварианта "письма о письме", требующего включенности в литературную традицию и языковую стихию. Солженицыну важны не столько обязательные для распознавания отсылки к конкретным литературным текстам предшествующей традиции, сколько напоминание об общем – едином – языке русской словесности, органично сочетающей национальное и универсальное начала. Это сопряжение особенно ярко выступает в финалах трех глав рассказа.

На фоне дореволюционного канона преподавания словесности в школе и традиции интерпретации поэтического творчества 1917-1950 годов рассмотрена практика освещения наследия М. Ю. Лермонтова в позднесоветский период.  Описаны и интерпретированы векторы распределения смысловых акцентов, принципы отбора и комментирования текстов.  Исследована эволюция школьного репертуара текстов Лермонтова с 1953 по 1991 гг. во всех звеньях школы. Материалом послужили министерские школьные программы и основные советские учебники 1930-х –1980-х гг. Рассмотрен диапазон школьных интерпретаций Лермонтова, их идеологический и методологический контекст, история развития и смены методических парадигм начиная с послевоенных лет, сквозь «оттепель», «застой» и перестроечные годы. Выделены тексты-константы и описаны направления расширения и сужения номенклатуры изучаемых источников.

Выявленные закономерности существенно меняют привычные представления о литературе 1950-80-х гг., о ее взаимодействии с гуманитарным знанием, о ее общественном функционировании. Результаты исследования могут быть использованы при преподавании литературы в средней школе, истории и теории литературы (а также ряда смежных дисциплин) в высшей школе, подготовке комментированных изданий «литературных памятников» позднесоветской эпохи.

Участники проекта ориентированы на методологическое взаимодействие традиционного комментария (в русле классических трудов Г. Г. Шпета, Б. В. Томашевского, Ю. Г. Оксмана, Ю. М. Лотмана) и современных приемов семантизации и контекстуализации изучаемых сочинений (разработанных и активно применяемых на практике М. О. Чудаковой, Ю. К. Щегловым, Л. С. Флейшманом, Р. Д. Тименчиком). Весомой методической составляющей исследования стали разработки участников научной группы, сформулированные в 2012-2013 годах на ранних стадиях реализации долгосрочного проекта.

Результаты исследования активно включаются в авторские курсы истории и теории русской литературы, преподаваемые в 2014-2015 учебном году участниками проекта в средней и высшей школе.

 

Публикации по проекту:


Немзер А. С. Апология поэзии // В кн.: Давид Самойлов. Памятные записки / Сост.: А. С. Немзер; отв. ред.: А. С. Немзер; науч. ред.: А. С. Немзер. М. : Время, 2014. С. 663-688.
Пенская Е. Н. Стрелок или игрок? "Призрак оперы" в "Свадьбе Кречинского" и границы комедийного мира А.В.Сухово-Кобылина // В кн.: Феномен пограничной зоны в литературе и культуре. Новосибирск : [б.и.], 2014. С. 66-90.
Немзер А. С. Русская словесность на Матрёнином дворе // В кн.: Солженицынские тетради: Материалы и исследования / Науч. ред.: А. С. Немзер. Вып. 3. М. : Русский путь, 2014. С. 64-97.
Немзер А. С. О финале стихотворения Давида Самойлова "Поэт и гражданин" // В кн.: Как говорить о войне: от 1940-х к 1970-м, от 1970-х к 2000-м. Борис Васильев, «лейтенантская проза», стихи и кино о войне. М. : Изд-во РГГУ, 2014. С. 88-96.
Nemzer A. S. The happiness and destiny of a russian poet: the story of David Samoilov, in: Russian National Myth in Transition. Acta Slavica Estonica, VI. Studia Russica Helsingiensia et Tartuensia, XIV / Отв. ред.: Л. Киселева; науч. ред.: Л. Киселева. Т. VI. Вып. XIV. Тарту : University of Tartu Press, 2014. P. 256-272.
Зыкова Г. В. Зачеркнутое слово в поэтическом тексте и в арт-объекте (Вс.Некрасов, Э.Булатов, Ц.Кофоне) // Вестник Санкт-Петербургского государственного университета технологии и дизайна. Серия 3: Экономические, гуманитарные и общественные науки. 2014. № 3. С. 83-88.
Polivanov K. M. Ethnicity and History in Boris Pasternak’s Doctor Zhivago, in: Russian National Myth in Transition. Acta Slavica Estonica, VI. Studia Russica Helsingiensia et Tartuensia, XIV / Отв. ред.: Л. Киселева; науч. ред.: Л. Киселева. Т. VI. Вып. XIV. Тарту : University of Tartu Press, 2014. Ch. 16. P. 227-240.
Вдовин А. В., Бодрова А. С. Лермонтов в советской школе (1953-1991): канон, идеология, педагогика // Вестник Московского университета. Серия 9: Филология. 2014. № 5. С. 33-53.
Поливанов К. М. Новонайденное письмо Бориса Пастернака // Russian Literature. 2015. Т. LXXVIII (2015). №  III/IV . С. 643-653.

См. также

Ключевые слова