• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Мониторинг социально-экономического поведения домохозяйств и распространенность практик здорового образа жизни

Приоритетные направления развития: экономика, социология
2015

Цель работы: анализ социально-экономического поведения российских домохозяйств и практик здорового образа жизни на основании данных двадцать третьей (октябрь 2014 г. — февраль 2015 г.) и предшествующих волн панельного обследования «Российский мониторинг экономического положения и здоровья населения НИУ ВШЭ» (RLMS-HSE).

Используемые методы: статистический анализ результатов мониторингового панельного обследования домохозяйств. Панельный характер данных обеспечен повторяемостью наблюдений, которые производились ежегодно с 1994 г. по 2014 г. на основании единообразной методики обследования одних и тех же экономических единиц (индивидов и домохозяйств). Вероятностная, стратифицированная, многоступенчатая территориальная выборка мониторингового обследования домохозяйств является репрезентативной на федеральном уровне.

Эмпирическая база исследования: информационная база данных «Российский мониторинг экономического положения и здоровья населения НИУ ВШЭ» (RLMS-HSE) за 1994—2014 гг.

Результаты работы:

В 2014 г. было зафиксировано снижение средних реальных доходов домохозяйств на 5,4%. Как и ранее, доминирующее положение в структуре доходов домохозяйств занимали доходы от заработной платы и государственных трансфертных платежей. Совокупный доход домохозяйств от заработной платы уменьшился на 3,8%, при этом доход от работы на предприятиях государственного сектора сократился на 3,5%, на частных предприятиях — на 5%, а на предприятиях смешанной формы собственности — на 4,3%. Доход домохозяйств от государственных трансфертных платежей, напротив, вырос на 4%. Также в 2014 г. выявлено сокращение на 24,9% денежного и натурального доходов от домашнего производства и неформального сектора, падение на 26,5% дохода от помощи родственников и благотворительной помощи.

Доля дохода домохозяйств от заработной платы практически не изменилась и составила 47,7%, тогда как доля дохода от государственных трансфертных платежей выросла за год с 38,6 до 40,1%, превысив прежнее максимальное значение. Общая доля денежного и натурального доходов от домашнего производства и неформального сектора, а также доля дохода от помощи родственников и благотворительной помощи сократились до минимальных значений (соответственно с 6,8 до 5,9% и с 5,9 до 5,4%).

В то время как доходы бедных домохозяйств (нижнего квинтиля) выросли на 11%, доходы состоятельных домохозяйств (верхнего квинтиля) упали почти на 15%. В 2014 г. домохозяйства верхнего квинтиля получали 61,2% своего дохода за счет заработной платы, что было в полтора раза больше, чем у домохозяйств средних квинтилей и на треть больше, чем у домохозяйств нижнего квинтиля. В то же время для последних более значимыми были государственные трансфертные платежи (37,1% против 23,8% у домохозяйств верхнего квинтиля). В среднем, домохозяйства верхнего квинтиля получали втрое больше, чем домохозяйства нижнего квинтиля, что было, однако, меньше четырехкратного превосходства, зафиксированного годом ранее.

Реальные ежемесячные расходы домохозяйств в 2014 г. выросли на символические 0,2%. При этом совокупные расходы на продукты питания продемонстрировали небольшой рост на 0,8%, тогда как расходы на непродовольственные товары в реальном выражении практически не изменились. Средняя доля расходов домохозяйств на продукты питания составила 39,1%. При этом расходы бедных домохозяйств росли немного быстрее, чем расходы богатых домохозяйств. Расходы на питание составляли около 48% бюджета домохозяйств нижнего квинтиля и около 17% бюджета домохозяйств верхнего квинтиля.

В 2014 г. было выявлено очередное повышение уровня обеспеченности домохозяйств предметами длительного пользования. Доля домохозяйств-автовладельцев выросла с 42,5 до 44,1%, доля домохозяйств, имеющих холодильники «No Frost», — с 56,1 до 57,1%, доля домохозяйств, имеющих автоматические стиральные машины, — с 76,7 до 79,5%. Удельный вес домохозяйств, владеющих персональными компьютерами, достиг 67,2%.

В 2014 г. была прервана тенденция к сокращению уровня безработицы, характерная для предшествующих лет. Общий уровень безработицы вырос с 4 до 4,8%, при этом официальная безработица среди мужчин возросла с 3,8 до 5,1%, среди женщин — с 4,2 до 4,4%. В структуре безработицы, как и в 2013 г., доля длительной безработицы продолжительностью более 3 месяцев, составила более 66%. При этом доля краткосрочной безработицы хотя и увеличилась, но оставалась небольшой. Показатель участия в рабочей силе у мужчин  уменьшился с 85,2 до 84,4%, тогда как у женщин увеличился с 79,4 до 80,2%

Доля мужчин трудоспособного возраста, получающих доход от трудовой деятельности, в 2014 г. уменьшилась с 78,7 до 77,4%, тогда как аналогичная доля женщин увеличилась с 70,9 до 71,9%. При этом сохранился серьезный разрыв в доходах между мужчинами и женщинами. В 2014 г. средний размер дохода от трудовой деятельности, получаемого женщинами, составлял 72,8% от среднего дохода мужчин. Средний размер дохода от трудовой деятельности на предприятиях частного сектора и предприятиях смешанной формы собственности, получаемого женщинами, достигал 74% от соответствующего дохода мужчин. В то же время на предприятиях государственного сектора этот показатель составлял 73%, что было больше, чем зарегистрированные 66,1% в 2012 г. и 71,7% в 2013 г.

В 2014 г. россияне сохраняли достаточно высокий уровень социального самочувствия: 44,1% опрошенных, отнесли себя к очень счастливым и довольно счастливым людям, и еще 37,5% считали, что они скорее счастливы, чем не счастливы. При этом удельный вес граждан, заметивших ухудшение материального положения своей семьи за последние 12 месяцев, увеличился с 16,4% в 2013 г. до 23% в 2014 г., тогда как доля тех, кто указал на улучшение материального положения, снизилась соответственно с 24,9 до 20,4%. Существенно, с 9,8 до 17,4%, выросла доля респондентов, негативно оценивающих личные и семейные жизненные перспективы.

Выявлен некоторый рост озабоченности населения проблемами занятости и трудоустройства. С 2012 г. по 2014 г. доля лиц, в той или иной степени уверенных в возможности нового трудоустройства, сократилась с 45,4 до 41,1%, тогда как доля респондентов, не уверенных в этом, увеличилась с 37,3 до 40,2%. Если в прежние годы самой распространенной причиной увольнения была неудовлетворенность работника размером заработной платы, то в 2014 г. на первое место  вышло сокращение должности или закрытие предприятия.

С начала 2000-х гг. наблюдается улучшение оценок состояния своего здоровья у мужчин и женщин разного возраста, одной из причин которого является более широкое распространение практик здорового образа жизни, особенно в молодежной среде. В целом, с 2002 г. по 2014 г. доля лиц, оценивающих свое здоровье как хорошее и очень хорошее, выросла с 32,7 до 36,2%.

Показатели потребления алкогольной и табачной продукции, напротив, снизились: доля пьющих среди взрослых мужчин упала с 66,2% в 2009 г. до 53,6% в 2014 г., среди взрослых женщин — с 43,4 до 35%, среди подростков с 23,8% в 2008 г. до 3,3% в 2014 г. Процент курильщиков среди взрослых мужчин сократился с 64,9% в 2002 г.до 52% в 2014 г., однако, доля курящих женщин практически не изменилась и составила в 2014 г. около 15%. Доля курящих среди подростков сократилась втрое — с 15% в 2011 г. до 5,1% в 2014 г.

Доля респондентов, которые занимаются физкультурой и спортом, выросла с 19,1% в 1996 г. до 27,5% в 2014 г., при этом среди молодежи данный показатель увеличился с 38,2% в 1995 г. до 45,2% в 2014 г. Однако, несмотря на рост интереса к рациональному питанию, занятиям физкультурой и спортом, полезным для здоровья активным формам проведения досуга, в молодежной среде продолжают прослеживаться группы, предрасположенные к девиантным формам поведения и практикам, потенциально опасным для здоровья.

Степень внедрения, рекомендации по внедрению или итоги внедрения результатов НИР

База данных лонгитюдного панельного обследования «Российский мониторинг экономического положения и здоровья населения НИУ ВШЭ» (RLMS-HSE) за 1994–2014 гг. и сопроводительная документация к ней на русском и английском языках размещена в открытом доступе на портале НИУ ВШЭ по адресу http://www.hse.ru/rlms. С 2014 г. на портале стала доступна англоязычная версия базы данных (22 и 23 волна обследования 2013 и 2014 гг.).

Публикации по проекту:


Рощина Я. М., Лапшинова В. В. Доступность добровольного медицинского страхования в России. // В кн.: Вестник Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения НИУ ВШЭ (RLMS-HSE) / Отв. ред.: П. М. Козырева. Вып. 5. М. : НИУ ВШЭ, 2015. Гл. 5. С. 168-183.
Kozyreva P. M., Sabirianova Peter K. Economic change in Russia: Twenty years of the Russian Longitudinal Monitoring Survey // Economics of Transition. 2015. Vol. 23. No. 2. P. 293-298. doi
Рощина Я. М., Гремченко Е. П. Факторы склонности к здоровому образу жизни // В кн.: Вестник Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения НИУ ВШЭ (RLMS-HSE) / Отв. ред.: П. М. Козырева. Вып. 6. М. : НИУ ВШЭ, 2016. С. 118-163.
Dorofeeva Z., Lillard D. R. Smoking in Russia and Ukraine before, during, and after the Soviet Union, in: Life-Course Smoking Behavior: patterns and National Context in Ten Countries. NY : Oxford University Press, 2015. P. 117-140.
Воронин Г. Л., Киселева И. П., Козырева П. М., Косолапов М. С., Евграфова К. О., Низамова А. Э., Смирнов А. И., Соколова С. Б. Социально-экономическое поведение российских домохозяйств // В кн.: Вестник Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения НИУ ВШЭ (RLMS-HSE) / Отв. ред.: П. М. Козырева. Вып. 5. М. : НИУ ВШЭ, 2015. С. 7-108.
Козырева П. М., Низамова А. Э., Смирнов А. И. Счастье и его детерминанты (статья 1) // Социологические исследования. 2015. № 12. С. 120-132.
Рощина Я. М., Швецова Т. А. Рождение ребенка или прерывание беременности: что влияет на принятие решения россиянками? // В кн.: Вестник Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения НИУ ВШЭ (RLMS-HSE) / Отв. ред.: П. М. Козырева. Вып. 5. М. : НИУ ВШЭ, 2015. Гл. 6. С. 184-208.

См. также

Ключевые слова