• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Эксперты и экспертные институты: история научного (само)оценивания в российских университетах XIX-XX веков

Приоритетные направления развития: гуманитарные науки
2016

Цель проекта – реконструкция института научной экспертизы (его субъектов, мест и практик) в российских / советских университетах. Теоретическая рамка исследования определена спецификой доставшихся или выбранных источников и кругом исследуемых проблем. Она создавалась из комбинации концепций интеракционизма и событийности, теории дисциплинарного институционализма и социально адаптированной версии неоинституционализма, в ней присутствуют подходы истории профессий. Выбор исследовательских кейсов продиктован историографической ситуацией, прежде всего, обнаруженными в ней лакунами и дебатами.

Эмпирическую базу проекта составили комплексы текстов из архивов Московского, Виленского, Казанского и Санкт-Петербургского университетов (Центральный государственный архив Москвы, Литовский государственный исторический архив, библиотека Вильнюсского университета, Национальный архив Республики Татарстан, Центральный государственный исторический архив Санкт-Петербурга), Министерства народного просвещения, Медицинского совета МВД и Канцелярии генерал-штаб-доктора гражданских дел (Российский государственный исторический архив). На их основе восстановлена последовательность смены экспертных институций в университетах; выявлен кадровый состав и функциональная специфика органов лицензирования медицинских знаний и формы оценки врачебных диссертаций; состав комитетов и советов по присуждению ученых степеней и кадровых комиссий в российских университетах и министерствах XIX-XX веков. Впервые в научный оборот введены документы по изданию нелегального научно-исторического журнала «Память», рецензии периода становления советской власти и борьбы с «буржуазной» наукой, интервью с преподавателями постсоветских университетов.

В ходе проведенного исследования был сделан ряд наблюдений и открытий. Выбранные кейсы позволили проследить логики организации университетского (само)оценивания и соответственно – создания экспертных институций. С их помощью выявлена организующая роль научной экспертизы в формировании университетской культуры, а также профессионального этоса и научных репутаций факультетских сообществ. В ходе исследования прослежены меняющиеся условия регулятивного соглашения между профессиональными элитами и государством (в виде министерства или партийных групп) по осуществлению контроля над интеллектуальными сферами деятельности.

Взятое в большой диахронной перспективе, развитие университетской экспертизы в России указывает на следующие тенденции. В первой четверти XIX века создавшее университеты правительство предоставило локальным профессорским сообществам возможность проводить самооценивание и самим разрабатывать для него локальные критерии. Такое решение расходилось с логикой реформ государственного управления, направленных на разделение функций, формализацию и унификацию управления, а также декларирующих отказ от коллегиальных форм принятия решений. В этом отношении университетское самооценивание представлялось реформаторам неким атавизмом, допустимым лишь на этапе зарождения университетской жизни в России.

Хаотичные изменения в медицинском управлении первой трети XIX века показательны для взаимоотношений политической и экспертной власти. Сначала правительство Александра I отобрало у университетски подготовленных иностранных врачей право лицензировать врачебную деятельность, но в силу отсутствия специальных знаний у министерских чиновников не смогло воспользоваться этим приобретением. Правительству потребовалось вводить в государственные экспертные советы представителей профессиональной элиты (профессоров и администраторов клиник). С развитием российских медицинских кафедр участие их выпускников в государственном управлении привело к альянсу с профессиональной бюрократией в деле проведения медицинской экспертизы.

Стремление правительственных реформаторов Николаевского правления унифицировать государственные требования, предъявляемые к обучению и профессиональным знаниям, а также недоверие к профессорским советам привело к требованию передать ратификацию решений о присуждении ученых степеней в министерство. Такая практика удлиняла сроки утверждения соискателей и создало напряжение в университетах. Она же оказалось непосильной для министерских чиновников, которые не могли  читать объемные и сложные для понимания непрофессионалов диссертации. Передача экспертизы в Петербургский университет временно решила проблему. Министерские чиновники успешно регулировали академическую экспертизу через контроль над критериями оценивания. Манипулируя ими, министерство получило возможность осуществлять собственную кадровую политику в университетах, усложняя критерии оценивания для «неугодных» и облегчая для «избранных».

Постоянно растущий поток защит парализовал работу Петербургского университета. Заваленные рукописями диссертаций, петербургские профессора сначала жаловались и просили, а потом фактически перестали выполнять экспертизу диссертаций. В связи с этим министерство делегировало  экспертизу и работу по рецензированию диссертаций в региональные российские университеты. Получив такое «доверие», профессора соответствующих кафедр возмущались и доказывали министерским чиновникам государственный характер университетов и соответственно неправомерность peer review. Этому обоснованию министр противопоставил единоличное право распределять должностные обязанности в своем ведомстве.

Во второй половине XIX века государство оставило за собой цензуру научных текстов и устных выступлений, передав университетам обязанность оценить их новаторство и соответствие исследовательским конвенциям. Однако в условиях изменения социальной роли экспертного знания и политической ситуации в стране профессора стали оценивать не только творчество коллег, но и министерские предписания, то есть проводили экспертизу качества государственного управления наукой и образованием.

Императорские профессора мечтали об автономии, но моменты ослабления государственного контроля над академической экспертизой сопровождались ситуациями «расправы» с конкурентами в научной среде. Свидетельствами тому были разгромные рецензии и возмущенные письма пострадавших от давления большинства. Эти тексты убеждали современников в том, что отсутствие государственного контроля не обеспечивает справедливой оценки.

После октябрьского переворота 1917 года острой стала ситуация с оценкой исторических произведений – лекций, публикаций, исследований. Повышенный интерес к истории со стороны большевистского правительства были связаны с желанием придать свершившемуся государственному перевороту характер исторической закономерности.

Это привело, с одной стороны, к тому, что партийные лидеры, в первую очередь Л.Д. Троцкий и М.Н. Покровский, присвоили себе право экспертизы в области исторической науки, а, с другой стороны, к ликвидации истории как учебной дисциплины в средней и высшей школе. В 1930-е годы ситуация вновь изменилась. Сталин дискредитировал сначала Троцкого, а потом и Покровского не только как политических противников, но и как научных экспертов. Он вернул историю в школу и вузы, восстановил ученые звания и создал многоуровневую и обезличенную научную систему оценивания. Бюрократизировав эту сферу, он сделал ее подконтрольной лично себе и использовал в первую очередь как инструмент научного террора.

Спустя годы после разоблачения сталинского культа и политических репрессий научная экспертиза в области гуманитарных и социальных наук находилась в двойном подчинении – партийных органов контроля и университетских советов. В позднесоветскую эпоху траектории построения научной карьеры и научной репутации не совпадали, а экспертами становились не только назначенные на это университетские чиновники, но и взявшие на себя такую социальную миссию ученые – лидеры научных школ.

Изучение истории экспертизы показало, что во все времена определяющим для ее развития было присвоенное теми или иными субъектами право «окончательного решения». Его обладатель мог менять правила игры и манипулировать практикой рецензирования и академической экспертизы. В разные времена этим «главным игроком» были университетский совет, министерство, партийные группы или неформальные научные сообщества. Изменения в распределении власти внутри экспертного дискурса создавали причудливые соотношения академических карьер и научных репутаций.

Результаты проекта 2016 года изложены в трех публикациях на английском языке в журналах, индексированных в базе данных Scopus и Web of Science. На русском языке изданы две монографии, 11 статей в академических журналах, в том числе три в журналах, индексированных в базе данных Scopus и Web of Science, и четыре в журналах из перечня ВАК, а также два препринта на английском языке в серии «Humanities». Были сделаны доклады на 31 международной и всероссийской конференции, а также на регулярном семинаре Центра университетских исследований.

Публикации по проекту:


Morozov O. Wilhelm von Humboldt and Berlin University: a New Look at the Origin of the Humboldt Myth / Basic Research Programme. Series HUM "Humanities". 2016. No. 134.
Eklof B., Saburova T. ‘Remembrances of the the Distant Past’: Generational Memory and Collective Auto/Biography of the Russian Populists in the Revolutionary Era // Slavonic and East European Review. 2018. Vol. 96. No. 1. P. 67-93.
Mogilner M. Racial Psychiatry and the Russian Imperial Dilemma of the “Savage Within” // East Central Europe. 2016. Vol. 43. P. 99-133. doi
Свешников А. В., Клюев А. И. Новое издание воспоминаний Николая Петровича Анциферова // Диалог со временем. 2017
Парсамов В. С. Историко-культурологические идеи С.Л. Франка // Вестник РГГУ. Серия: История. Филология. Культурология. Востоковедение. 2016. № 7 (16). С. 68-88.
Свешников А. В. Самоэкспертиза советского университета эпохи позднего социализма // Неприкосновенный запас. Дебаты о политике и культуре. 2016
Berezina E. From God-daubers to Soviet Artists: Practices of Self-Sovietization among Former Icon Painters in the 1930s / Basic Research Programme. Series HUM "Humanities". 2016.
Баженов О.А., Гатина З.С. Формирование исторической памяти о российских университетах 1990-х годов: свидетельства и их интерпретация // Новое прошлое. 2017
Свешников А. В., Мартин Б. Исторический сборник "Память". Исследования и материалы. М. : Новое литературное обозрение, 2017.
Свешников А. В. Иван Михайлович Гревс и петербургская школа медиевистов начала ХХ века. Судьба научного сообщества / Отв. ред.: А. К. Гладков. М., СПб. : Центр гуманитарных инициатив, 2016.
Martin B., Свешников А. В. Between Scholarship and Dissidence: the Dissident Historical Collection Pamiat' (1975 - 1982) // Slavic Review. 2016
Ильина К. А., Галиуллина Р. Х. Университет vs Министерство народного просвещения: академическая экспертиза и цензура диссертаций в середине XIX века // Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. 2016. № 4. С. 15-24.
Сысоева Е. О. О выборе центра наместнического округа А.Н. Бахметева // Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. Серия: История. 2016. № 6. С. 77-84.
Ильина К. А. Практика рецензирования диссертаций по истории и филологии в университетах Российской империи первой половины XIX века // В кн.: Диссертация по истории в контексте российской научной культуры XIX – середины XX вв.: опыт и перспективы изучения. Челябинск : Энциклопедия, 2016. С. 36-49.