• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»Исследовательские проектыСоциально-психологический анализ последствий экономических и культурных изменений

Социально-психологический анализ последствий экономических и культурных изменений

Приоритетные направления развития: гуманитарные науки
2016

Цель работы: Изучение социально-психологических последствий экономических и культурных изменений

Используемые методы: социально-психологический опрос, полуструктурированное интервью. Анализ полученных данных осуществлен с применением современных методов математической статистики: конфирматорного факторного анализа, моделирования структурными уравнениями, мультигруппового конфирматорного факторного анализа, многомерного дисперсионного анализа.   

Эмпирическая база исследования:

а) данные, полученные в ходе опросов трехпоколенных семей русских и представителей титульных этнических групп, проведенных в 2014-15 гг. в Центральном и Северо-Кавказском федеральных округах (в Кабардино-Балкарской республике и в Республике Северная Осетия – Алания);

б) данные, полученные в ходе опросов трехпоколенных семей русских и представителей титульных этнических групп, проведенных в 2014-2016 гг. в Латвии и Азербайджане;

в) данные онлайн (платформа Qualtrics) опроса жителей России, Латвии, Германии и Франции, проведенного в 2014-15 гг., и опроса жителей Ганы, проведенного в 2016 г.;

г) данные опроса людей, находящихся в тяжелой материальной ситуации (бедных), рекрутированных через центры социальной помощи (2015 г., Москва и Московская область);

д) данные опроса российских и корейских студентов (вузы Москвы и Сеула, 2015 г.);

е) данные опроса (полуструктурированные интервью) в селах Белгородской области и сообществе россиян-добровольцев Новороссии;

ж) в качестве дополнительного ресурса привлекались данные последней переписи населения [Всероссийская перепись населения, 2010], статистические данные по отдельным регионам РФ, Латвии и Азербайджана [Росстат, 2012].

Результаты работы: в силу широты и сложности избранной тематики проведен ряд относительно самостоятельных исследований, которые освещают тему проекта с разных сторон.

1) Внутрисемейная трансмиссия ценностей в разных культурных контекстах. С использованием новых математико-статистических методов выявления межпоколенных сходств/различий ценностей получены данные о межпоколенных, межстрановых и межрегиональных сходствах/различиях в ценностях русских, а также представителей титульного населения (этнического большинства), живущих в разных регионах России и постсоветских странах и, тем самым, расширены теоретические представления как о культурно-универсальных, так и о зависимых от социокультурного контекста особенностях межпоколенной трансмиссии ценностей на постсоветском пространстве. Выявлены общие тренды ценностных сходств и различий: для представителей младшего поколения в сравнении с более старшими поколениями характерна большая выраженность ценностей Открытости изменениям и меньшая выраженность ценностей Сохранения. При этом представители младших поколений в разных социокультурных контекстах имеют значительные ценностные сходства, что обусловлено влиянием единой молодежной субкультуры и возрастными особенностями. Русские жители республик Северного Кавказа ближе по своим ценностным ориентациям к представителям титульных этнических групп, чем к русским ЦФО, в Азербайджане отмечается противоположная тенденция – русские Азербайджана ближе по своим ценностям к русским России, чем азербайджанцам. Выявлены также различия, обусловленные статусом группы (этническое большинство/ меньшинство): у русских, являющихся этническим меньшинством в республиках Северного Кавказа, Латвии, Азербайджана, ценности, служащие интересам индивида (Открытость изменениям, Самоутверждение) в среднем и старшем поколениях более выражены, чем у русских ЦФО. Возможно, здесь проявляется эффект «этнического меньшинства», выражающийся в большей личностной активности представителей этнических групп, проживающих в ином культурном контексте: для более успешной аккультурации и продвижения мигрантам и представителям этнических меньшинств требуются большие усилия, чем тем, кто проживает в своей родной культуре.

2) Отношение к коррупции. Проведена проверка инвариантности разработанной методики ACS (Acceptability of corruption scale), построены эмпирические модели связи ценностей с коррупционным поведением и отношением к коррупции в России, Франции, Германии, Латвии и Гане, что в целом внесло вклад в развитие теоретических представлений о психологических механизмах влияния ценностей на отношение к коррупции и культурной универсальности данных механизмов. В числе ценностей, оказывающих ограничивающее влияние на приемлемость коррупции, следует отметить, прежде всего, Конформизм-правила и Универсализм–заботу о других.Однако, значимость влияния ценностей культурно специфична: в одних  культурах (в нашем исследовании это Германия, Латвия)  работает преимущественно внешняя мотивация, следование правилам (Конформизм), в других (в нашем исследовании это Россия и Франция)  работает преимущественно внешняя мотивация, следование правилам (Конформизм), в других - преимущественно внутренняя (Универсализм). Ценности Власти позитивно связаны в нашем исследовании с приемлемостью коррупции только в России и Гане, вероятнее всего, такая связь существует в странах с большой дистанцией власти. Ценность Безопасность личная не влияет на приемлемость коррупции ни в одной из пяти стран, соответственно, можно утверждать, низкую эффективность ужесточения антикоррупционного законодательства в борьбе с коррупцией.

3) Индивидуально-психологические характеристики людей, пребывающих в бедности. Уточнено содержание теоретического конструкта (бедность), выделены и описаны различные типы бедности, усовершенствован исследовательский инструментарий - протестирована инвариантность применяемых методик (самооценки, самоэффективности, самоконтроля, доверия, удовлетворенности жизнью, индивидуальных ценностей, диспозиционной жадности) на выборках бедных и небедных людей. Полученные эмпирические данные позволили выявить различия индивидуальных психологических характеристик бедных и небедных людей, а также взаимосвязи между показателями бедности и индивидуальными психологическими характеристиками, что в целом дало возможность более полно описать психологические аспекты российской бедности.

4) Моральные эмоции и социальная интеграция. Исследование по данному направлению включало, преимущественно, теоретический анализ феномена социальной сплоченности, в частности – многообразия ее форм и механизмов - проблем, в теоретическом и эмпирическом познании которых имеются существенные лакуны. В числе механизмов сплочения выделены негативные моральные эмоции, носящие социальный характер. На основании теоретического анализа разработан гайд и проведена серия интервью в двух сообществах, принципиально различных по целям, механизмам и эффектам сплочения: среди жителей российских сел и участников военизированных добровольческих отрядов в Новороссии. Результаты позволили эмпирически продемонстрировать сплачивающий и дезинтегрирующий потенциал острых и хронических эмоций стыда и гнева. 

5) Разработка экокультурного подхода. Проведен теоретический анализ накопленных за последние пятьдесят лет результатов исследований изменения поведения в меняющихся экологическом, социокультурном и экономическом контекстах, достигнуто более глубокое понимание процесса взаимодействия человека и окружающей среды. Основными постулатами экокультурного подхода к пониманию человеческого поведения являются следующие: культурные особенности человеческих популяций взаимодействуют с экологическими условиями, в которых они развиваются и живут, а также адаптируются к ним; развитие и проявление индивидуального человеческого поведения адаптируется к данным экологическим и культурным контекстам. Разработанный подход открывает возможности для проведения эмпирического анализа на двух уровнях – межуровневом (классические этнографические исследования и работы по изучению индивидуальных различий) и на уровне культур (основное преимущество - в предсказании индивидуальных и групповых сходств и различий в поведении). Таким образом, экокультурная парадигма может рассматриваться как теоретико-методологическая основа и «культурных», и «сравнительных» исследований, что позволяет формировать «кросс-культурное» понимание человеческого многообразия.

Таким образом, впервые в российской и мировой науке был осуществлен комплексный анализ феномена трансмиссии ценности с учетом совокупности факторов социокультурного контекста; выявлена культурная специфика влияния ценностей на отношение к коррупции представителей разных, в том числе неевропейских, культур; рассмотрены характерные индивидуально-психологические характеристики людей, пребывающих в бедности; на эмпирическом материале продемонстрирована роль негативных моральных эмоций в формировании социальной сплоченности и протестной активности разных социальных общностей. Включение в выборку исследования различных этнокультурных групп населения России, стран Европы и, что несет существенную новизну - неевропейских государств, позволив получить сопоставимые данные в разных культурах, выводит кросс-культурные исследования отечественных авторов на уровень, сопоставимый с наиболее авторитетными работами представителей международного научного сообщества. Уточнение и развитие экокультурного подхода, чувствительного к влиянию биологического, социального и культурного контекстов, формирует новую теоретико-методологическую рамку исследований социокультурных феноменов и, таким образом, становится ориентиром развития социальных наук в мировом масштабе.

Рекомендации по внедрению или итоги внедрения результатов НИР

Полученные результаты НИР могут найти применение при прогнозировании последствий социальных и экономических реформ, разработке программ оптимизации межгрупповых (межэтнических) отношений, при разработке рекомендации по формированию экономической политики, а также при осуществлении сопровождения социально-экономической адаптации личности к иной социокультурной и экономической среде в данных странах, в области социальной политики – для оценки последствий реформ для уязвимых групп населения, в правовой и законотворческой сфере – для прогнозирования отношения населения к предпринимаемым мерам, направленным на борьбу с коррупцией и бедностью, и оценки их эффективности.

Публикации по проекту:


Козлова М. А., Симонова О. А. Моральные эмоции в ряду механизмов социального сплочения // Вестник Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. Серия 4: Педагогика. Психология. 2016. Т. IV. № 4(43). С. 103-120. doi
Psychology in human and social development: Lessons from diverse cultures / Ed. by J. W. Berry, R. C. Mishra, R. C. Tripathi. New Delhi : SAGE Publications, 2017.
Tatarko A., Mironova A. A. Values and Attitudes Towards Corruption: А Cross-Cultural Study in Four European Countries / Издательский дом НИУ ВШЭ. Series WP BRP "PSYCHOLOGY". 2016. No. 61.
Lebedeva N., Tatarko A., Berry J. W. Intercultural relations among migrants from Caucasus and Russians in Moscow. // International Journal of Intercultural Relations. 2016. Vol. 52. P. 27-38. doi
Bain P. G., Milfont T. L., Kashima Y., Bilewicz M., Doron G., Garðarsdóttir R. B., Gouveia V. V., Guan Y., Johansson L., Lebedeva N., Saiz J. L. Co-benefits of addressing climate change can motivate action around the world // Nature Climate Change. 2016. No. 6 doi
Рябиченко Т. А. Ассимиляция или интеграция: роль ценностей «Самоутверждение» // Социальная психология и общество. 2016. Т. 7. № 3. С. 93-104. doi
Tamir M., Schwartz S., Cieciuch J., Riediger M., Torres C., Scollon C., Dzokoto V., Zhou X., Vishkin A. Desired emotions across cultures: A value-based account // Journal of Personality and Social Psychology. 2016. Vol. 111. No. 11. P. 67-82. doi
Borg I., Bardi A., Schwartz S. Does the value circle exist within persons or only across persons? // Journal of Personality. 2016
Ponizovskiy V. Values and Attitudes towards Immigrants: Cross-Cultural Differences across 25 Countries. // Psychology. Journal of the Higher School of Economics. 2016
Vignoles V. L., Owe E., Becker M., Smith P. B., Easterbrook M. J., Brown R., González R., Didier N., Carrasco D., Paz M., Schwartz S. J., Des Rosiers S. E., Villamar J. A., Gavreliuc A., Zinkeng M., Kreuzbauer R., Baguma P., Martin M., Tatarko A., Herman G., de Sauvage I., Courtois M., et al. .. Beyond the ‘East-West’ Dichotomy: Global Variation in Cultural Models of Selfhood // Journal of Experimental Psychology: General. 2016. Vol. 145. No. 8. P. 966-1000. doi
Дубров Д. И., Татарко А. Н. Межпоколенная трансмиссия ценностей в городской и сельской среде // Психология. Журнал Высшей школы экономики. 2016. Т. 13. № 2. С. 299-309.
Smith P., Vignoles V., Becker M., Owe E., Easterbrook M., Brown R., Bourguignon D., Garðarsdóttir R., Kreuzbauer R., Ayala B., Yuki M., Zhang J., Lv S., Chobthamkit P., Jaafar J., Fischer R., Milfont T., Gavreliuc A., Baguma P., Bond M., Martin M., Gausel N., Schwartz S., Rosiers S., Tatarko A., González R., Didier N., Carrasco D., et al. .. Individual and culture-level components of survey response styles: A multi-level analysis using cultural models of selfhood // International Journal of Psychology. 2016. Vol. 61. No. 6. P. 453-463. doi
Дубров Д. И. Сходства и различия в ценностях подростков и их родителей в городской и сельской среде // В кн.: Теоретические проблемы этнической и кросскультурной психологии. Материалы Пятой Международной научной конференции 27-28 мая 2016 г. Т. 1. Смоленск : Издательство Смоленского гуманитарного университета, 2016. С. 219-221.
Consiglio C., Cenciotti R., Borgogni L., Alessandri G., Schwartz S. The WVal questionnaire: A new measure of work values // Journal of Career Assessment. 2016
Schwartz S., Cieciuch J., Vecchione M., Torres C., Dirilem-Gumus O., Butenko T. Value tradeoffs and behavior in five countries: Validating 19 refined values // European Journal of Social Psychology. 2016
Schwartz S., Cieciuch J. Values, in: SAGE Encyclopedia of Theory in Psychology. Thousand Oaks, 2016.
Schwartz S., Cieciuch J. Values, in: International Test Commision Handbook of Testing and Assessment / Ed. by D. Bartram, F. Cheung, K. Geisinger, J. Hattie, D. Iliescu, F. Leong. NY : Oxford University Press, 2016.
Berry J. W. Acculturation and identity
Mishra R. C., Berry J. W. Ecology and human development: Lessons for Adivasi education
Khaptsova A. A., Schwartz S. Life Satisfaction and Value Congruence: Moderators and Extension to Constructed Socio-Demographic Groups in a Russian National Sample // Social Psychology. 2016. Vol. 47. No. 3. P. 163-173.
Tatarko A., Mironova A. A. Values and Attitudes Towards Corruption: А Cross-Cultural Study in Four European Countries // Social Sciences. A Quatrerly Journal of the Russian Academy of Sciences. 2016
McQuilkin J., Garðarsdóttir R. B., Thorsteinsson T., Schwartz S. An Icelandic translation and validation of the revised 19-value Portrait Values Questionnaire // Personality and Individual Differences. 2016. Vol. 101. P. 428-434. doi
Vecchione M., Schwartz S., Alessandri G., Döring A. K., Castellania V., Caprarad M. G. Stability and change of basic personal values in early adulthood: A 8-year longitudinal study // Journal of Research in Personality. 2016. Vol. 63. P. 111-122. doi
Schmidt P., Tatarko A. Entrepreneurial Intention, Values, and the Reasoned Action Approach: Results from a Russian Population Survey // Psychology. Journal of the Higher School of Economics. 2016. Vol. 13. No. 2. P. 240-255.
Dubrov D., Tatarko A. Intergenerational Transmission of Values in Urban and Rural Area (the case of Russia) / NRU Higher School of Economics. Series PSY "Psychology". 2016. No. 68.

См. также

Ключевые слова