• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Взаимосвязь ресурсов с ценностями и взглядами

Приоритетные направления развития: социология
2017

Цель работы:

Изучить взаимосвязи страновых и индивидуальных ресурсов с ценностями и взглядами россиян и жителей других стран.

Используемые методы:

Основная методология решения поставленных задач – статистический и эконометрический анализ данных международных и российских опросов, которые содержатся в имеющихся в нашем распоряжении информационных базах.

Эмпирическая база исследования:

Использованы данные 6-ой и 7-ой волн Европейского социального исследования (European Social Survey – 2012, 2014), данные трех волн Международной программы социальных опросов (International Social Survey Programme, 2003, 2009 и 2013гг.) и данные 4-ой волны Европейского исследования ценностей (European Values Study), собранные в 2008-2009 гг.

Результаты работы:

1. Показано, сходство индивидуальных и несовпадение страновых факторов, влияющих на различные виды гордости страной и веру в ее превосходство. На индивидуальном уровне обнаружены сильные устойчивые положительные эффекты субъективного социального статуса и религиозности, а также отрицательные эффекты уровня образования. Таким образом, гордость страной в различных ее проявлениях и вера в превосходство своей страны выше у тех, кто сочетает преимущественный доступ к ресурсам страны с заниженным уровнем притязаний.

В качестве странового показателя экономических ресурсов использовался индекс валового внутреннего продукта на душу населения. Он продемонстрировал четыре различных паттерна детерминации в зависимости от вида сопоставляемых с ним зависимых переменных. Показана прямая связь объема страновых ресурсов с гордостью массовыми достижениями, отсутствие статистически значимой связи с элитарными достижениями страны, отрицательная связь с гордостью страной в целом и нелинейная квадратическая – с верой в превосходство своей стран. Это свидетельствует о том, что гордость массовыми достижениями страны в целом адекватно отражает объективный объем имеющихся у страны ресурсов, а гордость страной в целом, - напротив, символически компенсирует их недостаток. Вера в превосходство своей страны выполняет обе эти роли в зависимости от того, о какой стране идет речь: в более экономически продвинутых странах высказывания о превосходстве в большей мере отражают реальное положение вещей, в менее продвинутых – скорее, выполняют компенсаторную функцию. Данная квадратическая зависимость указывает на сосуществование двух категорий стран с сопоставимым уровнем веры в превосходство своей страны при его принципиально различной обусловленности.

2. Показано, что обращенный к государству запрос людей на перераспределение доходов зависит от имеющихся у индивида ресурсов. Материально обеспеченные респонденты в меньшей степени настроены на перераспределение доходов, чем нуждающиеся, при этом и объективные, и субъективные оценки дохода связаны с отношением к перераспределению одинаковым образом.  Наличие человеческого капитала и его приращение (формальное образование, профессиональное переобучение, состояние здоровья) также смягчают перераспределительные установки. Слабее перераспределительные настроения и у тех, кто владеет более статусной профессией: управленцы и специалисты менее склонны требовать перераспределения, чем представители других профессиональных групп.

Показано, что отношение к перераспределению зависит не только от имеющихся ресурсов, но и от того, в какой степени эти ресурсы связаны с государственным обеспечением. Если индивид получает средства от государства (пособия, пенсия, заработная плата в бюджетной сфере), то его заинтересованность в перераспределении доходов заметно усиливается, и, напротив, отсутствие прямой зависимости от бюджетных денег снижает запрос к государству на перераспределение доходов.

Показано, что восходящая межпоколенная мобильность, т.е. приращение индивидуальных ресурсов, ослабляет запрос на государственное перераспределение доходов, что подтверждает гипотезу «туннельного эффекта» А.Хиршмана. Подобный эффект дает и реальная мобильность, и ее субъективное восприятие индивидом, но эффект субъективной мобильности выражен сильнее и более устойчив, в то время как эффект объективной мобильности в постсоциалистических странах не наблюдается.

Показана связь запроса на перераспределение с представлениями людей о путях достижения успеха в жизни. Вера в меритократические инструменты достижения успеха ведет к снижению запроса на перераспределение: люди, уверенные в эффективности внутренних ресурсов достижения успеха – таких, как труд, образование, сильная мотивация – в меньшей мере возлагают ответственность за свое обеспечение на внешние ресурсы, которыми может распоряжаться государство. В то же время вера во всесилие немеритократических инструментов – таких, как содействие обеспеченных родителей, связи, коррупция – ведет к росту запроса на государственное перераспределение. В рамках такого немеритократического взгляда на мир государственное перераспределение доходов представляется человеку просто еще одним немеритократическим способом повышения благосостояния, и к тому же - более легитимным, нежели те, что перечислены выше. Этот вывод подтверждается и на страновом уровне: ранее было показано, что в менее коррумпированных странах фиксируется более слабый запрос населения на перераспределение доходов.

Ранее установлено, что восходящая субъективная мобильность положительно связана с убеждением людей в меритократичности использованных при этом способов достижения успеха. Поэтому оба рассматриваемых фактора – восходящая социальная мобильность и убеждения людей в отношении инструментов достижения успеха – могут   влиять на перераспределительные установки не только непосредственно (о чем говорилось выше), но и опосредованно, через взаимные влияния друг на друга. 

3. Показано, что для характеристики понятия «демократия» важность большинства релевантных компонентов для россиян ниже, чем для немцев (как западных, так и восточных). Исключением являются социальные компоненты демократии (защита от бедности, снижение неравенства), а также проведение референдумов, которые для понимания демократии россиянами значимо важнее, чем для немцев.

Анализ агрегированных характеристик (индексы «электоральное измерение», «либеральное измерение» и «социальное измерение» демократии) также подтвердил, что наиболее важными для понимания демократии россиянами, в отличие от немцев, являются социальные аспекты демократии (включающие в себя защиту от бедности и снижение неравенства). Реализация же в стране этих функций получила самую низкую оценку как в России, так и в Западных и Восточных землях Германии.

В России, а также в Западных и Восточных землях Германии наиболее образованные и материально обеспеченные слои населения в меньшей мере склонны считать важными для демократии ее социальные функции. В Германии – как в Западных, так и Восточных ее землях – с показателями уровня образования населения положительно и статистически значимо связана также важность «электорального» и «либерального» измерений демократии.

Между Западными и Восточными землями Германии мы наблюдаем большее сходство в оценке реализации различных компонентов демократии, нежели в оценке их важности для понимания демократии. Если россияне, в среднем, негативно оценили реализацию всех аспектов демократии, то население Германии оценило подобным образом реализацию только социального измерения демократии.

Показано, что оценка людьми степени реализации в стране всех измерений демократии зависит от уровня образования индивида и дохода его семьи. В России и Германии (и в Восточных, и в Западных землях) совпадает характер взаимосвязи оценки реализации социальных характеристик демократии с уровнем дохода: более обеспеченные жители этих стран склонны положительно оценивать реализацию социальных характеристик демократии, к которым относится борьба с бедностью и неравенством.

Характер взаимосвязи показателей дохода и образования с оценкой реализации электорального и либерального измерений демократии почти не различается в Западной и Восточной Германии, но в то же время отличает Германию от России. В Германии более положительно оценивают реализацию электоральных и либеральных характеристик демократии группы населения с высоким уровнем образования и дохода, в России эти группы на селения, наоборот, менее удовлетворены реализацией этих аспектов демократии. В итоге, располагающие большими ресурсами россияне менее удовлетворены демократией в стране во всех ее аспектах.  

4. Показано, что обнаруженный ранее на индивидуальном уровне позитивный эффект межличностного доверия на решение о допустимости эвтаназии не воспроизводится при использовании иных, чем в прежних исследованиях, хотя и близких по смыслу, показателей. Сделан вывод о том, что, когда люди участвуют в массовом опросе, большинство из них не вовлечено лично в принятие решения об эвтаназии, и поэтому их решения основываются на общих представлениях относительно принципиальной возможности прерывания жизни, а не на логически выстроенных соображениях о деталях этого процесса. В том числе не учитываются людьми и соображения о том, можно ли доверять тем, кто включен в осуществление процедуры эвтаназии.

В целом, подтверждено, что доверие социальным институтам дает на индивидуальном уровне устойчивые, отрицательные и высоко значимые эффекты на суждения о допустимости эвтаназии: чем выше доверие социальным институтам, тем более негативно человек относится к допустимости эвтаназии. Показано, что эти отрицательные эффекты не могут быть объяснены общим отношением к государственной политике, как правило, запрещающей эвтаназию. Показано, что устойчивая негативная связь между институциональным доверием и допустимостью эвтаназии может быть объяснена участием в этой связи консервативных ценностей: доверие институтам сопутствует ценностям безопасности, конформности, традиции и отрицательно связано с универсализмом и самостоятельностью. В то же время консервативные ценности являются прямыми предикторами более низкой толерантности, отношения к различным нетипичным или инновационным практикам, в частности, к эвтаназии.

На страновом же уровне и межличностное доверие, и доверие институтам положительно связаны с допустимостью эвтаназии. Предстоит выяснить причины противоположных по направлению эффектов доверия на суждения о допустимости эвтаназии на страновом и индивидуальном уровнях анализа.

Сферы применения полученных в исследовании результатов.

Выводы о факторах, влияющих на гордость людей свое страной и веру в ее превосходство позволят лучше дифференцировать внешне похожие, но разные по механизмам возникновения феномены массового сознания: те, что адекватно отражают реальные достижения страны, и те, что носят компенсаторный характер.   

Обнаружение факторов, способствующих ослаблению установок на перераспределение доходов, может позволить более рационально строить социальную политику, и в частности – замещать мероприятия по перераспределению доходов более активным содействием базирующейся на меритократических критериях социальной мобильности.

Новые выводы о факторах, влияющих на отношение к эвтаназии, будут способствовать лучшему пониманию всех «за» и «против» при обсуждении возможных шагов по внедрению практики эвтаназии в нашей стране. 

Степень внедрения, рекомендации по внедрению или итоги внедрения результатов НИР

Результаты исследования были использованы: 1) в учебном курсе лекций «Анализ и визуализация данных в R», прочитанном для студентов 4 курса бакалавриата департамента социологии факультета социальных наук НИУ ВШЭ, а также в процессе руководства выпускными квалификационными работами студентов и магистрантов НИУ ВШЭ; 2) в записке, подготовленной для Доклада НИУ ВШЭ о человеческом капитале; 3) в публичных лекциях и выступлениях участников проекта; 4) в ряде публикаций и выступлений участников проекта в российских средствах массовой информации.

Публикации по проекту:


Fabrykant M., Magun V. Dynamics of National Pride Attitudes in Post-Soviet Russia, 1996–2015 // Nationalities Papers: The Journal of Nationalism and Ethnicity. 2019. Vol. 47. No. 1. P. 20-37. doi
Magun V., Rudnev M., Schmidt P. A Typology of European Values and Russians’ Basic Human Values / Пер. с рус. // Sociological Research. 2017. Vol. 56. No. 2. P. 149-180. doi
Монусова Г. А. Объективная и субъективная социальная мобильность: межстрановые сопоставления // В кн.: XVII Апрельская международная научная конференция по проблемам развития экономики и общества: в 4 кн. / Отв. ред.: Е. Г. Ясин. Кн. 4. М. : Издательский дом НИУ ВШЭ, 2017. С. 11-22.
Фабрикант М. С., Магун В. С. Гордость за страну и базовые ценности россиян // В кн.: XVII Апрельская международная научная конференция по проблемам развития экономики и общества: в 4 кн. / Отв. ред.: Е. Г. Ясин. Кн. 4. М. : Издательский дом НИУ ВШЭ, 2017. С. 31-38.
Земцов А. О. Авторитарность: тяга к "сильной руке" в политических представлениях современных россиян. Количественные и качественные оценки // В кн.: Материалы Международного молодежного научного форума «ЛОМОНОСОВ-2017» / Отв. ред.: И. Алешковский, А. Андриянов, Е. Антипов. М. : МГУ, МАКС Пресс, 2017. С. 1-3.
Монусова Г. А. Отношение к перераспределению доходов и социальная мобильность // Экономическая социология. 2017. Т. 18. № 5. С. 14-39.
Rudnev M. Testing for invariance of latent classes: Group-as-covariate approach, in: Cross-cultural analysis: methods and applications, second edition / Отв. ред.: E. Davidov, P. Schmidt, J. Billiet, B. Meuleman. 2 edition. L. : Routledge, 2018. Ch. 16. P. 449-480. doi