• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Возраста учености: культурное конструирование старости, молодости и поколений в российских университетах XVIII-XX вв.

Приоритетные направления развития: гуманитарные науки
2017

Цель проекта – выявление культурных и политических практик конструирования возраста, а также экономических факторов, повлиявших на возрастные соотношения и сегментацию университетских сообществ в России XIX–XX веков.

Эмпирическую базу проекта составили комплексы текстов личного происхождения (письма, дневники, воспоминания), а также делопроизводственная документация (протоколы заседаний кафедр, факультетов, университетских советов или президиума Академии наук), законодательные и распорядительные документы. Эти комплексы извлекались из архивов Московского, Казанского, Киевского и Санкт-Петербургского университетов (Центральный государственный архив Москвы, Центральный государственный исторический архив Украины г. Киева, Государственный архив г. Киева, Национальный архив Республики Татарстан, Центральный государственный исторический архив Санкт-Петербурга), Министерства народного просвещения (Российский государственный исторический архив), а также архива Российской Академии наук и Государственного архива Российской Федерации.

Методология исследования строилась на сочетании методов, заимствованных из нескольких дисциплин, занимающихся изучением возраста, культурными практиками и социального конструирования. Прежде всего, это «ageing studies» и «cultural anthropology of time». Их подходы позволили проблематизировать социальные и культурные процессы омоложения и старения в российских университетах, политики возрастов, способы взаимодействия между возрастными когортами.

Мониторинг исследовательской литературы показал, что темпоральные сюжеты повсеместно вошли в исследования университетских историков. Однако возрастная тематика преобладает в публикациях социологов образования. Особенно активно ею занимаются американские исследователи, утверждающие резкие поколенческие разрывы в университетском континуитете. Особую остроту дебатам на эту тему придал приход в университеты digital generation, то есть цифрового поколения студентов. Именно они заставили администрацию американских университетов менять формы обучения и учебные планы, что повлекло за собой изменения в университетских штатах. Новые формы отношений между технологически продвинутыми учениками и их не столь глубоко погруженными в информационные ресурсы учителями заставили говорить о важности возрастных когорт.

В отличие от американских коллег, франкоязычные и особенно испаноязычные исследователи этой темой не столь озабочены. Очевидно, государственное обеспечение университетов в этих странах делает их менее зависимыми от спроса на образование студентов. В исторических трактатах испанских, португальских и французских авторов акценты сделаны на Средневековье и Новое время, для которых важнее оказалось выявить режимы темпоральности, многообразие персональных и коллективных времен, представления об историческом времени.

Применительно к истории российских университетов выявление возрастных политик и возрастных когорт оказалось плодотворным подходом для выявления латентных изменений в правительственной политике (не задекларированной в указах и распоряжениях министров, но имеющей характер ручного управления). Динамика «старения» и «омоложения» университетских штатов, прослеженная в проекте Т.В. Костиной – А.В. Куприянова, показала зависимость спадов и подъемов от задач, которые правительство Российской империи ставило перед университетами – создание национальной науки, отвлечение студентов от политической активности, представительство России в «мировой науке», сокращение финансовых затрат и пр.

Просопографический метод не дает возможности анализировать поколенческую идентичность, но позволяет уловить факторы ее формирования. Массовые увольнения и набор новых преподавателей, как правило, запускал осмысление произошедшего как смену поколений и поиск культурно-психологических характеристик для ушедших и неофитов.

Создание коллективных биографий российских университетов возможно не только методом подсчета, но и посредством выявления биографических данных о представителях поколения или школы, например, филологов-классиков. Такое исследование показало, что несмотря на декларацию историками данной дисциплины о преемственности ее развития в России, сами отцы-основатели себя общностью не ощущали, связей практически не поддерживали и оставались одиночками без учеников. Оказалось, что наличие российской школы классической филологии достигается цепочкой биографических текстов, встроенных в единый метанарратив.

Иначе поколения конструировались в российских университетах второй половины XIX века. Противопоставление «старых» и «молодых» профессоров, а также «старых» и «молодых» студентов происходило по политическим линиям. Оно привело к изменению в семантике возрастных понятий. Возрастная близость поколенческих групп могла бы способствовать преемственности интеллектуальных ценностей, но их мировоззренческая и культурная оппозиция породила разрыв.

Не обретя поддержки и признания среди профессоров и студентов, большевики начали создавать собственное студенчество и собственную профессуру. С начала 1920-х годов университетские аудитории стали заполняться зрелыми людьми, за плечами которых были две войны и подготовительный рабочий факультет. А на университетские кафедры стали всходить молодые «красные профессора». Это сильно изменило отношения, этику и пределы допустимого в академических отношениях. Признание и почтение – следствия сакрализации образа профессора в императорских университетах, сменились вызовом, политическим эпатажем и подозрительностью.

Иной вариант поколенческих проблем выявило исследование академических отношений в позднесоветское время. По мере старения руководителей коммунистической партии и советского государства в стране происходила релятивизация понятий «молодой» и «старый». Старший возраст стал ассоциироваться с правильной и заслуженной жизнью, а молодой – как подготовка к ней и объект опеки. На жизни университетских людей это сказалось в форме растяжения «молодого» возраста и выведения момента наступления старости за пределы человеческого времени. Одним из побочных эффектов такого развития стало использование интеллектуального и трудового потенциала молодых ученых в качестве компенсации профессорской слабости, что не позволяло ученикам проводить самостоятельные исследования и превращаться в профессоров.

Перестройка, резко «омолодившая» политическое руководство, повлекла за собой установку на «омоложение» университетов. Впрочем, у последних для этого не было экономических ресурсов. Сводки статистических показателей дают картину роста доли молодежи в университетских штатах. Однако, мемуары наполнены свидетельствами утечки мозгов и старения университетских сообществ. Реформаторы Академии добивались цифровых показателей. В исследовательские институты ежегодно рекрутировались квоты «молодых специалистов» и увольнялись ученые, обретшие пенсию. В этой кадровой политике продуктивность и эффективность исследовательской работы практически не учитывались. За речами об «омоложении» скрывалось формальное выполнение административных установок, не имевших какой-либо четко сформулированной цели.

На возрастные соотношения и сегментацию университетских сообществ влияли экономические факторы. Однако их действие было не столь прямолинейным, как можно было предположить. Политика «омоложения» актуализировалась и тогда, когда в 1830-е годы были увеличены ресурсы императорских университетов, и в условиях резкого сокращения финансирования советских университетов. Ведущими в этом отношении оказывались политические и культурные факторы. Администрация университета и министерская бюрократия заинтересованы в ротации университетских кадров, академики же проявляют сопротивление этим планам. В столкновении этих логик и победы одной из них (обновления или стабилизации) рождаются кадровые политики в университетах. Результаты проведенного исследования могут быть использованы в преподавательской деятельности как материал для подготовки лекционных курсов и семинарских занятий по истории науки и высшего образования в России и СССР.

Публикации по проекту:


Saburova T., Эклоф А. Б. In Pursuit of a Different Revolution: Russian Populists of the Seventies Generation in 1917 // Slavic Review. 2017. Vol. 76. No. 3. P. 683-693. doi
Saburova T., Эклоф А. Б. A Generation of Revolutionaries. Nikolai Charushin and Russian Populism from the Great Reforms to Perestroika. Bloomington : Indiana University Press, 2017.
Malyševa Svetlana. Tod in Rot: Bestattungsriten in Russland nach der Revolution // Osteuropa. 2017. Vol. 67. No. 6-8. P. 437-447.
Malysheva Svetlana. The Russian Revolution and the Instrumentalization of Death // Slavic Review. 2017. Vol. 76. No. 3. P. 647-654. doi
Mogilner M. The Empire-Born Criminal: Atavism, Survivals, Irrational Instincts, and the Fate of Russian Imperial Modernity, in: Born to be Criminal : The Discourse on Criminality and the Practice of Punishment in Late Imperial Russia and Early Soviet Union. Interdisciplinary Approaches. Transcript Verlag, 2017. P. 31-62. doi
Вишленкова Е. А., Парсамов В. С. Архив как исследовательская проблема для историка университетской культуры // В кн.: Биографии университетских архивов / Под общ. ред.: В. С. Парсамов, К. А. Ильина, Е. А. Вишленкова. М. : Издательский дом НИУ ВШЭ, 2017. doi С. 5-22. doi
Ilina K. A. German Classical Philologists at Russian Universities in the 1840s-1850s // History of Education and Children's Literature. 2017. Vol. XII. No. 2. P. 263-277.
Парсамов В. С. Борьба за университет в большевистской России 1917-1921 гг // Вестник РГГУ. Серия: История. Филология. Культурология. Востоковедение. 2018. № 6 (39). С. 121-146.
Ильина К. А. Архивы попечителей учебных округов в Российской империи // В кн.: Биографии университетских архивов / Под общ. ред.: В. С. Парсамов, К. А. Ильина, Е. А. Вишленкова. М. : Издательский дом НИУ ВШЭ, 2017. doi С. 165-184. doi
Rusanov A. V. Vague Idea of Studium: Petitions and Bulls of the Portuguese University at the Beginning of the Great Schism (1377–1380) / Basic Research Programme. Series HUM "Humanities". 2017. No. WP BRP 153/HUM/2017.
Вишленкова Е. А., Ильина К. А. Архив как средство управления российскими университетами // В кн.: Биографии университетских архивов / Под общ. ред.: В. С. Парсамов, К. А. Ильина, Е. А. Вишленкова. М. : Издательский дом НИУ ВШЭ, 2017. doi С. 83-101. doi
Mogilner M. ARA Relief Campaign in the Volga Region, Jewish Anthropometric Statistics, and the Scientific Promise of Integration // Science in Context. 2018
Parsamov V. LA VIE NE S’INTERROMPT JAMAIS JULIAN OKSMAN ET LA RÉVOLUTION // Revue des etudes slaves. 2017. Vol. LXXXVIII/1-2. P. 259-280.
Парсамов В. С. Ю.Г. Оксман и революция 1917 г. // Вестник РГГУ. Серия: История. Филология. Культурология. Востоковедение. 2017. № 5(26). С. 92-108.
Вишленкова Е. А., Давыдов М. А. «Герои двенадцатого года» и механизмы культурной памяти // В кн.: Сад ученых наслаждений / Отв. ред.: А. Н. Дмитриев, Н. В. Самутина, Е. А. Вишленкова. М. : Издательский дом НИУ ВШЭ, 2017. Гл. 10. С. 183-208.
Русанов А. В. Архив Португальского университета в XIV — начале XVI века // В кн.: Биографии университетских архивов / Под общ. ред.: В. С. Парсамов, К. А. Ильина, Е. А. Вишленкова. М. : Издательский дом НИУ ВШЭ, 2017. doi С. 220-233. doi