• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Академическое время: режимы темпоральности в университетской культуре России XIX – XX веков

Приоритетные направления развития: гуманитарные науки
2018

Предметом изучения в проекте является академическое время как средство (само)управления университетами и (само)организации академических сообществ.

Объектом исследования стали опубликованные и архивные документы университетского делопроизводства, тексты университетских самоописаний, мемуары и интервью преподавателей.

Цель проведенного исследования – выявить темпы, ритмы, направленность времен и способы конструирования социального и индивидуального времени в российских университетах XIX – XX веков.

Достичь ее позволило решение следующих задач:

  1. выявить исторически меняющиеся способы управления временем в университетском пространстве;
  2. проверить гипотезу о мультитемпоральности университетской жизни.
  3. на эго- и делопроизводственных документах проследить репрезентации «университетских времен»;
  4. проанализировать модели времени в университетских самоописаниях.

Методология исследования имеет комбинированный характер. Она строится на сочетании ageing studies и антропологии времени, с использованием исследовательских подходов, характерных для этнографии академических сообществ. К анализу сообщений источников применялись методы, разработанные для выявления техник ритуализации и дисциплинирования в процессе time management. Для выявления аксиологии временных понятий и категорий в университетских наррациях использовался дискурс-анализ, позволяющий определить приоритеты и иерархии в организации университетского времени.

Историографический анализ показал, что темпоральные характеристики в университетской культуре лучше всего разработаны в социологии и философии образования. Историки редко обращались к этой проблеме, что осложняет понимание эволюции темпоральных режимов университетской жизни и способов ее организации.

Рассмотрение данной проблемы в историческом ракурсе позволило сделать ряд наблюдений.

В первой трети XIX века циклическое время российских университетов было почти автономно от тогда линейного административно-бюрократического времени. Их синхронизация началась с конца 1830-х годов. Установка на производство нового знания привнесла в университеты линейное время прогресса, а модернизация управления привнесла в министерства время отчетных циклов. Стремление унифицировать образование и российские школы в целом привело к тому, что университетское время было включено в режим общего государственного управления и подчиненно задачам бюрократической периодичности и своевременности. В этом отношении ограничения университетской автономии происходили не столько в правовой, сколько в темпоральной сфере.

В середине XIX века преподаватели вступили в борьбу с министерскими чиновниками за право распоряжаться академическим временем, определять его расходы. И профессора и бюрократы были в равной степени заинтересованы в подготовке квалифицированных специалистов и создании качественных научных исследований, однако представление о тратах времени и финансовых ресурсов, требующихся для этого, у них были различны. Бюрократия ориентирована на экономичный результат, а академики – процесс, комфортный с точки зрения времени и возможностей.

В советское время это противостояние разрешилось передачей права на учет и контроль академического времени в соответствующее министерство. «Время академических часов», традиционно измеряющее лишь аудиторные занятия, распространилось на другие области профессорского и студенческого быта. Под цифровой учет попала внеаудиторная деятельность преподавателей: проверка студенческих работ, составление учебных программ, подготовка лекционных курсов, научно-исследовательская работа.

В сталинское правление практика тотального регулирования академического времени использовалась для социального выравнивания и поддержания «трудовой дисциплины». Но уже в конце 1930-х годов стало ясно, что советское государство, нуждающееся в квалифицированных специалистах и научных результатах, возвело посредством дефицита времени барьеры для их производства. В середине 1950-х годов контроль над распределением учебной нагрузки и интенсивностью исследовательской работы был передан университетской администрации. В позднесоветский период индивидуальная нагрузка преподавателей различалась в зависимости от специальности, региона, университета, статуса в академическом сообществе и личной ответственности. Тогда это воспринималось как несправедливость, но спустя годы в корпоративной памяти этот темпоральный режим запечатлелся как время академической свободы и корпоративной ответственности.

Перестройка и развал СССР привели к изменению темпоральных режимов в университетах. Быстро меняющееся историческое время обнаружило, по мнению современных профессоров, отставание университетов от темпов развития экономики. Нарастание интенсивности университетской жизни связывается в представлениях университетских людей со сменой типа классического университета на менеджериальный и приводит к падению качества образования и науки.

Результаты проведенного исследования могут быть использованы в преподавательской деятельности как материал для подготовки лекционных курсов и семинарских занятий по истории науки и высшего образования в России и СССР. Сделанные наблюдения, выявленные тенденции следует учитывать при разработке и проведении управленческих решений в академической среде, при регулировании темпов производства научного знания.

Публикации по проекту:


Levinson K. Changes in Soviet Academia’s Age-Related Personnel Policies during the Cold War, in: Foreign Countries of Old Age: East and Southeast European Perspectives on Aging. Bielefeld : Transcript Verlag, 2020. P. 112-134.
Foreign Countries of Old Age: East and Southeast European Perspectives on Aging. Bielefeld : Transcript Verlag, 2020.
Вишленкова Е. А., Ильина К. А. Университетское время домодерной России // В кн.: Мир историка: историографический сборник. Вып. 12. Омск: Изд-во Ом. гос. ун-та, 2018 Вып. 12. Омск : Издательство Омского государственного университета, 2018. С. 82-111.
Malysheva S. Soviet Death and Soviet Subjectivity: Soviet Urban Cemetery as a Metatext // Ab imperio. 2018. No. 3. P. 351-384. doi
Ильина К. А. О праве на экспертную оценку диссертаций: Министерство народного просвещения, университеты и Академия наук в первой половине XIХ века // В кн.: Миллеровские чтения-2018: Преемственность и традиции в сохранении и изучении документального академического наследия : Материалы II Международной научной конференции, 24–26 мая 2018 г., Санкт- Петербург / сост. и отв. ред. д.и.н. И.В.Тункина ; Минобрнауки России. СПбФ АРАН. СПб.: «Реноме», 2018. 800 с. СПб. : Реноме, 2018. С. 503-510.
Saburova T., Eklof B. ‘Remembrances of a Distant Past’: Generational Memory and the Collective Auto/Biography of Russian Populists in the Revolutionary Era, in: Writing Russian Lives. The Poetics and Politics of Biography in Modern Russian Culture. L. : University College London, 2018. P. 67-93.
Saburova T. Geographical Imagination, Anthropology, and Political Exiles as Photographers of Siberia in Late Imperial Russia. // Sibirica. 2019
Rusanov A. V. Locus Studii: Spatial Concepts In The First Iberian Universities (XIII-XIV cc.) // HSE Social and Education History. 2018. No. 1. P. 55-77. doi