• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Личностные предикторы и траектории развития успешности и психологического благополучия

Приоритетные направления развития: гуманитарные науки
2018

Цель работы

Анализ вклада личностных и мотивационно-смысловых предпосылок в обеспечение психологического благополучия и успешности деятельности. Построение теоретической модели мотивации человека в ее устойчивых и ситуационно-обусловленных аспектах. Эмпирическое изучение вклада смысловых и мотивационных предпосылок в психологическое благополучие в различных контекстах (в частности, кросс-культурное изучение вклада свободы и ответственности в переживание психологического благополучия).

В ходе реализации цели проекта в отчетный период были завершены ранее начатые эмпирические исследования по ряду направлений в рамках проекта, выполнен анализ результатов и сданы в печать целый ряд статей, преимущественно эмпирических.

Используемые методы

В теоретических разделах отчета представлены результаты методологического анализа личностных и мотивационно-смысловых предпосылок психологического благополучия и успешности деятельности на основе современных представлений о мотивации, самодетерминации, свободе, ответственности и бытии наедине с собой. В эмпирических исследованиях отчетного периода был использован большой спектр психометрических, экспериментальных, качественных и других методов психологического исследования.

Эмпирическая база исследования

Проекты 2018 года являются прямым продолжением и развитием начатого в предыдущем году цикла исследований.

В общей сложности эмпирическую базу составили чуть менее 1800 чел.

Эмпирические исследования, представленные в отчете, были проведены на выборке студентов США (Университет штата Миссури) и разных городов России (общее количество участников – более 1300 чел.), а также 439 посетителях сайта MTurk.

Результаты работы

Теоретические результаты:

  1. Перспективы дальнейшего развития теории самодетерминации заключаются в том, что она могла бы обеспечить широкую основу для новых теорий личности. Основной проблемой более ранних «великих теорий» являлось то, что они не имели достаточной поддержки эмпирическими исследованиями. Поскольку за последние несколько десятилетий методы сбора и обработки данных значительно усовершенствовались, современные теории могут быть обоснованы самым требовательным образом. В то же время, настал черед интегрировать достижения теоретиков прошлого под новым основанием, над развитием которого и следует работать.

  2. Оценка публикационной активности ученых — вид инструмента управления по результатам (УПР). Такие инструменты активно используются в учреждениях высшего образования России и мира. В теории, инструменты управления по результатам должны повышать мотивацию сотрудников. На практике (особенно в отраслях, связанных с производством нового знания) это может быть проблематично, поскольку доктрина УПР опирается на исходное допущение, что четко разработанная система контроля будет способствовать повышению эффективности труда сотрудников. Однако, согласно современным данным психологии мотивации, различные управленческие решения могут негативно сказываться на внутренней мотивации и благополучии сотрудников. Многочисленные эмпирические подтверждения теории самодетерминации показывают, что ориентация только на внешнемотивирующие факторы при планировании учеными своей научной деятельности неизбежно приведет в дальнейшем к снижению качества научной работы, ее осмысленности и удовлетворенности ею, а результаты такой работы будут менее креативными.

  3. Проведенный теоретический анализ понятий «одиночество» и «уединение» позволил установить, что эти понятия нужно разводить в научных поисках. Понятие «уединение» обладает уникальной феноменологией, которая часто отличается от феноменологии переживания одиночества. Уединение можно рассматривать как самостоятельный культурный феномен, вероятно, связанный с развитием самосознания личности, эмансипации ее от общества, обретения ею автономии и др. Это некий внутренний опыт контакта, Встречи с собой и своим жизненным миром, которому способствует ситуация отсутствия других людей. Рассматриваются перспективы изучения уединения как ситуации аутокоммуникации, включающей заметную степень рефлексии «Я», открытой позитивным и негативным переживаниям, и несущей потенциал для осознания и трансформации своих внутренних связей с миром.

Эмпирические результаты:

  1. Исследование свободы и ответственности было мотивировано желанием оценить правдивость общих трюизмов, таких как «свобода и ответственность идут вместе» и «свобода порождает ответственность». В результате корреляционного анализа было показано, что диспозиционная автономия и диспозиционная ответственность, как правило, сосуществуют и, возможно, возникают вместе. Следующим был вопрос о том, какая психологическая характеристика, если это уместно, имеет приоритет в отношениях? Причинность вытекает из контекстно-выраженной автономии к принятой ответственности, а не из контекстно-подчеркнутой ответственности. Это согласуется с принципами теории самодетерминации, в которой проводится идея о важности поддержки автономии властными фигурами для облегчения интернализации социального долга и обязательств. Чувствовать ответственность — феноменологический опыт, которым, пожалуй, нельзя манипулировать; участники должны согласиться на это и могут сделать это только в том случае, если с ними обращаются чутко.

  2. Сравнение выборок США и России в отношении уровней автономии и ответственности показали некоторые культурные отличия для диспозиционной ответственности. В двух из трех исследований россияне были ниже по уровню личной ответственности. Кроме того, российские участники были менее склонны брать на себя ответственность за неудачу в экспериментальных сценариях; во всех трех эксперимент был обнаружен основной эффект культурной принадлежности при непринятии ответственности. Интересно, что российские участники не всегда менее склонны принимать на себя ответственность; это может зависеть от того, кто просит их сделать это и как именно их просят. Текущие данные показывают, что россияне с удовольствием берут на себя ответственность, если их «спрашивают любезно» люди, которым они доверяют. Примечательно, что для диспозиционной автономии не было выявлено никаких культурных различий.

  3. Исследование основных причин аморального и/или неэтичного поведения строилось при учете мотивации: с целью проанализировать как жизненные цели, так и причины достижения жизненных целей, связанных с аморальным поведением. Предполагалось, что определенная конфигурация жизненных целей и причин лежит в основе аморального поведения (при котором люди пытаются получить деньги и другие ресурсы, желая при этом контролировать других). В результате было установлено, что, во-первых, внутренние цели, как правило, связаны с большей степенью субъективного благополучия, меньшей безнравственностью (для внешних целей данная связь противоположна). Во-вторых, внутренние причины для действия предсказывают больший уровень субъективного благополучия и низкую безнравственность, тогда как внешние причины предсказывают связи в противоположном направлении.

  4. Во всех трех исследованиях причин аморального поведения участники, поддерживающие стремление найти внешнюю цель по внешней (социально контролируемой) причине, показали самое аморальное поведение, измеряемое посредством самооценки морального поведения и неэтичности. Оказалось, что такая целевая комбинация особенно проблематична для морального поведения, вероятно, потому, что люди, действующие так, заботятся только о результате деятельности (получение денег или избегание неодобрения), а также оправдывают себя тем, что «приходится делать из-за других». Такой комплекс, где внешняя цель соотносится с внутренней причиной, показал неоднозначные результаты. В двух случаях такой целевой комплекс предсказывал более аморальное поведение. В одном случае, напротив, эта целевая комплексная переменная постепенно прогнозировала более высокий уровень субъективного благополучия.

Методические и прикладные результаты:

  1. В результате проведенного глубокого теоретического анализа, посвященного изучению вопросов мотивации и оценки труда ученых, были сформулированы конкретные предложения для разработки управленческих решений. Все рекомендации соотносятся с центральными положениями теории самодетерминации.

  2. Данные о целевых комплексах как предикторах морального поведения, а также о связях использования целевых комплексов с показателями субъективного благополучия могут быть использованы в практике консультирования.

Степень внедрения, рекомендации по внедрению или итоги внедрения результатов НИР

Результаты эмпирических исследований могут быть использованы при разработке системы управления университетами, а также в практике консультирования. Полученные кросс-культурные эмпирические результаты позволяют обозначить дальнейшую проблематику фундаментальных исследований культурных факторов благополучия.

Публикации по проекту:


Sheldon K. M., Prentice M. Self-determination theory as a foundation for personality researchers // Journal of Personality. 2019. Vol. 87. No. 1. P. 5-14. doi
Sheldon K. M., Sommet N., Corcoran M., Elliot A. J. Feeling interpersonally controlled while pursuing materialistic goals: A problematic combination for moral behavior // Personality and Social Psychology Bulletin. 2018. No. 44(9). P. 1330-1349. doi
Егорова П. А., Осин Е. Н., Кедрова Н. Б., Рогова И. А. О чем мечтают подростки: связь с уровнем тревоги и депрессии // Вопросы психологии. 2018. № 3. С. 22-33.
Żemojtel-Piotrowska M., Piotrowski J. P., Osin E. N., Cieciuch J., Adams B. G., Ardi R., Baltatescu S., Bogomaz S., Bhomi A. L., Clinton A., de Clunie G. T., Czarna A. Z., Esteves C., Gouveia V., Halik M. H., Hosseini A., Khachatryan N., Kamble S. V., Kawula A., Lun V. M., Ilisko D., Klicperova-Baker M., Liik K., Letovancova E., Cerrato S. M., Michalowski J., Malysheva N., Marganski A., Nikolic M., Park J., Paspalanova E., de Leon P. P., Pék G., Rózycka-Tran J., Samekin A., Shahbaz W., Ha T. T., Tiliouine H., van Hiel A., Vauclair M., Wills-Herrera E., Wlodarczyk A., Yahiiaev I., Maltby J. The Mental Health Continuum – Short Form: The structure and application for cross-cultural studies – a 38 nation study // Journal of Clinical Psychology. 2018. Vol. 74. No. 6. P. 1034-1052. doi
Gulevich O., Osin Evgeny, Isaenko N., Brainis L. Scrutinizing homophobia: A model of perception of homosexuals in Russia // Journal of Homosexuality. 2018. Vol. 65. No. 13. P. 1838-1866. doi